Глава 18

              Одинокие сердца

В школу Вилка не пошла. Позвонила классной, наговорила, что заболела, лежит с температурой и кашляет.

Вообще в таком случае ученики должны были нести либо справку от врача, либо записку от родителей, но Елена Викторовна знала, что родителей у неё нет. И разрешила не приходить. Она вообще была наивной, хоть и казалась строгой. Вилка порой даже не чувствовала, что классная старше — она казалась ровесницей, которую поставили главной среди них. Но Елена Викторовна была единственной учительницей, которая ей нравилась. Потому что заступалась за неё.

Все знали, Виолетту Малышенко— хулиганка, шпана, неблагополучная. И с неё взять нечего, кроме наглых выходок. Её ненавидели, но терпели — просто потому, что её отцом был тот самый Евгений Анисимов, и директор взял её в школу только по его личной просьбе. А Елена Викторовна пыталась не только терпеть, но и помогать.

Вообще Вилке плевать было на ее помощь. Она сама кому угодно поможет, если надо будет. Но в глубине души все равно было приятно, что классная заботится о ней.

В ее класс она перешла пару лет назад, после того, как в старой школе участвовала в массовой драке. Такие называют стенка на стенку. Взрослые тогда решили, что она — главная зачинщица, и Старик был в ярости, потому что драку сняли на телефон, выложили в сети и отправили в местный телеканал. Он в то время баллотировался в депутаты Заксобрания, и это могло повлиять на выборы. Разумеется, его имя всплыло — мол, незаконнорожденная дочь Евгения Анисимова пошла в отца, организовывает побоища среди подростков и вообще полная моральная уродка. Да и сам Анисимов в девяностые непонятно чем занимался, а теперь считается добропорядочным бизнесменом. Еще и депутатом стать хочет.

В итоге дело замяли. Старик все-таки стал депутатом. А Вилку перевели в новую школу, где Елена Викторовна принялась перевоспитывать её. Даже как-то вызвала отца в школу. Но после того, как он при ней ударил Вилку, поняла, что лучше Анисимова не трогать. Только хуже будет. И Вилка была благодарна ей за то.

— Надеюсь, ты не врешь и действительно болеешь, — сказала классная напоследок, а Вилка только хмыкнула. Врала, конечно. Но у неё сегодня крутая подработка была — не до школы. В «Галактике» открывался новый крутой гипермаркет, и нужно было кучу всего перетаскать — за это обещали двойную оплату.

Она оседлала байк и домчалась до торгового центра за четверть часа. Переоделась в рабочие штаны и куртку и вместе с остальными  направилась к машинам. Однако её поймал какой-то лощеный тип в модном пиджаке и с усами, как у сутенера. Видать, кто-то из руководства. И въедливым тоном поинтересовался:

— Тебе восемнадцать-то есть?

— Есть, — невозмутимо ответила Вилка. Она знала, что выглядит старше своих лет. Еще и в спортзале качается.

— А ты уверена?

— Еще бы.

— Паспорт покажи, — потребовал он.

— На работу документы не беру.

— Все в порядке, Антон Валерьевич, — вмешался старший грузчик — мужчина в возрасте, которого Вилка уважала. — Взрослая она. Не переживайте.

— Ну смотрите, — недовольно сказал Антон Валерьевич, чье имя у себя в голове Вилка уже вполне интересно срифмовала. — Мы несовершеннолетних не нанимаем.

Она ушла, а старший грузчик потрепал Вилку по плечу.

— Давай-ка работать, девушка. Знаю, что школьница сопливая, но ты это, в университет-то поступи. Не всю жизнь тяжести ведь таскать, верно?

Вилка пожала плечами. Про универ она не загадывала.

Домой она приехала уставшая, как пес. Покормила животных, выгулила Лорда, себе, по обыкновению, купила шаурму. Сидела на подоконнике, пила энергетик и смотрела на окна синеглазки. Она тоже сидела на подоконнике, но её не видела. Сначала Вилка не понимала, что с ней — даже обидно стало, что не замечает. А потом увидела, что она закрыла лицо руками. И, кажется, стала плакать.

Вилке стало не по себе. Она вообще не любила, когда девчонки плакали. Сразу вспоминала слезы матери и злилась. А тут растерялась. Внутри откуда-то взялось желание успокоить синеглазую, но как ей это сделать? Да и вообще, она что, должна ее успокаивать? Она ей никто.

А может, ее обидел кто-то?

«Стоп, — сама себя мысленно прервала девушка. — Девчонки все время плачут из-за ерунды. Эта не исключение».

Перед сном она все же взяла лист, черный маркер — единственный в доме. И написала крупными буквами: «Плачут только дуры». Потом поняла, что звучит грубо, взяла другой лист, подумал еще немного и написала другое: «Сильные не плачут».

— Черт, фигня какая-то, — вслух произнесла Вилка, а Обед, явно выражая с ним солидарность, принялся драть лист когтями. Лорд тут же поддержал его гавканьем.

— Тихо!...

— велела Вилка. Сейчас всех соседей перебудит своим лаем, они опять к ней жаловаться придут.
Пришлось писать третий раз.

«Не плачь».

Она прилепила лист к окну и пошла спать. Синеглазая вновь снилась ей. Сидела у неё на коленях, обнимала за шею и смеялась. От нее пахло солнцем и виноградом — это был далекий запах из детства, когда Вилка с матерью была на Кубани у дальних родственников, у которых был свой сад.

На следующий день он опять не пошел в школу — нужно было доработать в гипермаркете, который открывался сегодня вечером. А с самого утра его доставала Вика. Позвонила, когда он гулял с Лордом, и устроила настоящую истерику. Мол, он ей на сообщения не отвечает, не звонит, доброе утро не желает, и вообще, не уделяет ей внимания. Знает же прекрасно, что он работал! Какого фига достает?

— Вил, ты меня обижаешь своим игнором! — выкрикнула в трубку Алена. — Подруги уже спрашивают, где ты, почему я все время одна! Ты вообще моя девушка или кто?! Вот Лизе ее парень все время пишет! А Насте подарки дарит! И мне все бывшие подарки дарили и внимание уделяли. А ты…. — Она всхлипнула.

Вилка вспыхнула.

— Слушай, мы же с тобой говорили — у нас свободные отношения, — отрывисто ответила она, сжимая поводок.

— А ты не заметила, что наши свободные отношения стали другими?

— Не очень.

— Дура! Я думала, мы пара! — в голосе Алёны появились истерические нотки.

— Не в курсе того, что ты думала, но повторюсь. Я тебе с самого начала сказала, что в отношениях не нуждаюсь, — отрезала девушка. Это было правдой. Когда они говорили об этом, Алена смеялась и говорила, что сама такая же. Они просто нашли друг друга. Просто будут тусоваться вместе без обязательств.

— Разве я тебе не нравлюсь? Разве я недостаточно хороша для тебя? Виолетта, я просто хочу внимания! Я что, многого прошу?

— Слушай, ты мне надоела. Не звони больше, — сказала Вилка. Ее поведение её раздражало.

— Виолетта…

— Пока.

— Виолетта!

Дальше слушать Вилка не стала. Сбросила звонок. Ну достала же! Почему все красивые девушки истерички? А самая главная ненормальная — это синеглазка. Как ее там, Кира?

Да какого фига она опять у неё в голове?!