4|

Секундная стрелка медленно перескакивает от одного деления к другому, издавая характерный щёлкающий звук, который громко отдаётся эхом по коридору. Папа нервно постукивает пальцами по своим коленям, а я пытаюсь успокоиться и ровно дышать.

Школа потихоньку пустеет, и одна вахтерша недовольно подглядывает на нас с папой, сидящих в коридоре.

— Войдите. — приятно говорит секретарь директора.

Мы заходим в кабинет; портрет Владимира Владимировича красуется на стене, у окна большой деревянный стол, красивый красный ковёр на полу и кожаный диван зелёного цвета у окна заканчивают интерьер.

Анатолий Николаевич приветливо привстает и пожимает руку отцу.

— Здравствуйте, располагайтесь. — говорит он, и мы садимся на стулья. — Итак, Кьяра...

— Извините за опоздание! — в кабинет влетает Ксения Владимировна и виновато улыбается. — Можно войти? — спрашивает она, стоя в самом кабинете.

— Да, вас-то нам и не хватало. — смеётся директор и что-то включает на компьютере.

Развернув экран в нашу сторону, Анатолий Николаевич вопросительно смотрит на меня.

— Что?.. — я испуганно смотрю на учительницу.

— Ну что ты как кляча? — цокает Ксения Владимировна и всматривается в экран. — Канада ей понравилась. — говорит учительница, указывая пальчиком на одну из строчек.

— А варианта с Италией точно нет? — мой папа мило улыбается.

— К сожалению, нет. — говорит директор.

— Тогда давайте подробнее о Канаде. — кивает мой отец, и Анатолий Николаевич начинает свой рассказ.

Я выхожу из школы с какими-то смешанными чувствами. Вроде бы радость перед чем-то неизведанным, но тут же и страх, что ничего не получится, что я снова стану изгоем...

Передернувшись от потока мыслей, вдыхаю холодный осенний воздух.

— Нужно было теплее одеваться! — папа заботливо накидывает на меня капюшон.

— Как мы маме расскажем обо всём? — я скрещиваю руки на груди и перепрыгиваю лужу.

— Сейчас придём и расскажем. — улыбается папа, он одет тоже не особо тепло, но выглядит так, будто совсем не чувствует холода.

Я не разделяю его энтузиазма и просто шмыгаю носом в ответ. У моего подъезда на лавочке сидит компания ребят. Наглее всех расселся Костя, рядом, жуя жвачку и держа руку парня, Женя, и сбоку ещё парочка парней, которые громко что-то обсуждают и глупо смеются. Я встречаюсь взглядом с Костей, зелёные глаза почему-то заставляют меня съёжиться и отвернуться. Видимо, из-за папы эта шайка решает обделить меня вниманием.

Мама сидит на кухне с обиженным выражением лица, как будто зная, что мы ей что-то не рассказали.

— Есть разговор. — начинает отец и садится напротив неё. — Кьяра уезжает учиться на год в Канаду.

— Что?-исторически усмехается мама. — Хрен!-кричит она следом.

— Ты даже подумать не хочешь?-повышаю голос я.

— Нет! Ты неблагодарная, а я ещё должна тебе обучение оплачивать? С каких таких шишей?-мама чуть ли не брызжет слюной. — Твой отец безработный, всё я не потяну!

— Ты и так ничего не тянешь, от тебя одни расходы.-кричу я, заступаясь за папу.

— Кьяра, не надо, иди в свою комнату.-спокойно говорит мужчина.

— Проваливай!-вдогонку кричит мама.

— Ненормальная!-с яростью отвечаю я и ухожу к себе, хлопая дверью.

— Ты мне ещё постучи!-слышится с кухни.

Я чувствую, что жар накрывает меня с головой. Но ярость постепенно отпускает, и на смену ей приходит смирение. Родители что-то обсуждают допоздна. Я засыпаю, как обычно, разглядывая карту.

Умывшись, я в плохом настроении выхожу на кухню.

— Доброе утро...-милым, давно забытым мною голосом говорит мама.

— Привет...-я хмурюсь в ожидании какого-то подвоха.

— Кофе будешь?-мама наливает мне кружку, ставя её рядом со своей.

— Ты сегодня тоже кофе решила попить?-я не могу сдержать улыбку радости.

— Да...-мама виновато опускает взгляд. — Ты прости меня, доченька.-она берет меня за руку, и глаза её покрываются пленкой слез.

— Мама, мне тебя не хватало.-говорю я, притягивая её к себе.

— Мне папа всё рассказал, я сегодня схожу в школу и распишусь в документах.-кивает она.

— Правда?-я не верю своим ушам.

— Да, это отличный шанс, который ты не должна упускать.-мамина улыбка приятно согревает душу, и я в приподнятом расположении духа собираюсь в школу.

Ксения всю перемену рассматривает фотографии Ванкувера и каждый раз с восхищением тыкает пальцем в экран, что-то мне рассказывая.

— А когда я примерно должна туда отправиться?-я переступаю с ноги на ногу.

— Если сегодня придёт одобрение, то уже в эту субботу.-я перевожу взгляд на календарь, красный квадратик стоит на четверге.

На алгебре меня вызывают к доске. Я сначала отрицательно качаю головой.

— Кьяра, тебе нужны хорошие оценки по предметам, чтобы улететь, так что не зли меня и выходи к доске.-строго произносит математичка.

— Окей...-выдыхаю я и плетусь со своей любимой последней парты к злосчастной белой доске.

У меня из рук выпадает маркер, заставляя нервничать ещё больше.

Я начинаю списывать пример из учебника, в классе воцаряется какая-то пугающая тишина. Минуту назад был гул, а сейчас все вдруг решили замолчать?

Когда я начинаю решать, вроде бы понимая последовательность действий и даже войдя во вкус, ко мне в спину врезается самолётик. Я опускаю голову, рассматривая его.

«Беспородная шавка»

Корявый почерк Жени со смазанной ручкой неприятно смотрит на меня на меня с крыла самолётика.

— Что за шутки? — встаёт учительница и строго смотрит в класс.

Я дописываю пример и, возвращаясь за свою парту, «случайно» касаюсь рукой ее тетрадки и пенала на столе.

— Ой, я такая неуклюжая. — саркастично говорю я.

Вещи Жени с грохотом падают. Ручки раскатываются по полу, и вслед за ними из пенала девушки выпадет блестящий квадратик.

— У Женьки в пенале презик! — кричит кто-то, наблюдавший за ситуацией.

Я усмехаюсь и, переступив через всё это, возвращаюсь на своё место. Женя бросает на меня озлобленный взгляд и, собрав свои вещи, быстро выходит из класса.

Я прерывисто выдыхаю, пытаясь не нервничать. Сидящий на последней парте соседнего ряда Костя бросает на меня оценивающий взгляд.

Я хмурюсь и, накинув капюшон, ложусь на свои руки, закрывая глаза.

По прошествии всех уроков я сажусь на скамейку рядом с кабинетом директора. Мама должна прийти с минуты на минуту.

С лестницы спускается Костя с друзьями. Ребята громко говорят и смеются. Проходя мимо, один из парней оборачивается ко мне.

— Как твой двухцветный мир, дворняга? — широко улыбаясь, явно гордый за свою тупую шутку, юноша смотрит на своих друзей.

— Заткнись. — грубо командует ему Костя. Все недоуменно переглядываются.

— Ты видел, как она сегодня Женькины вещи скинула? — сразу же откликается парень и указывает на меня пальцем, как будто жалуясь маме.

Костя, с накинутым капюшоном на шапку, усмехается и движется дальше к выходу.

— Кстати, это презик был для вас? — слышу я вопрос какого-то парня, адресованный Косте.

Они уходят, и через пару минут появляется мама. Непривычно красиво накрашена и с уложенными волосами.

— Волнуюсь так... — улыбается она.

— Зря. — я потираю ладошки.

На сбор всех необходимых справок, бумаг, документов и перевод их на английский язык уйдёт неделя, только потому что Ксения Владимировна начала их собирать ещё в апреле, обожаю эту девушку. И в пятницу мама покупает билеты. Я уезжаю на весь учебный год в Ванкувер. Что из этого выйдет? Неизвестно, но я точно знаю одно: я на верном пути.