1

«Привет, мам. Как дела? Как папа? Прости, я не звонил некоторое время, я был очень занят. Угадай, что? Я прямо сейчас работаю с замечательными людьми, и мы пишем, возможно, самую лучшую песню. Она о вас, ребят, и Лекси, и о всём, по чему я скучаю. Не могу дождаться, когда закончу её, и вы послушаете. Думаю, из-за этого я подумал о вас и решил позвонить. Если я не отвечу, когда вы перезвоните, то напишите сообщение. Мы всё равно общаемся таким способом. Люблю вас. Пока!»

Это голосовое сообщение изменило моё будущее. По крайней мере, следующие три месяца. Я до конца жизни буду припоминать это брату. Видимо, «Она о вас, ребят, и Лекси, и о всём, по чему я скучаю» означает: «Пожалуйста, приезжайте ко мне в Лос-Анджелес, потому что я скучаю по вам так сильно, что не смогу выдержать и секунды без вас».

И сейчас, за десять минут, проведённых в автомобиле, который вёз нас из аэропорта в дом брата, я возненавидела Лос-Анджелес и всё, что с ним связано. И это лето. И родителей. В основном, я зла на папу. Как он мог так легко сдаться маме? Отец раньше никогда не потакал своей жене и он знал, как это значит для меня, быть узнанной кем-то. Но я знала, в чём дело: папа сдался, так как тоже скучал по Брэди. Мы все скучали и справлялись с этим прекрасно.

Когда мы приехали на закрытую парковку позади здания и стали выходить из машины, я натянула капюшон. Поблизости не было никого, но не стоит терять бдительность. Я прошла к багажнику, чтобы забрать два чемодана, однако водитель опередил меня.

— Не переживайте, мисс МакАллистер, — сказал он. — Мы позаботимся о вашем багаже.

Я хотела спросить, кто «мы», пока не заметила три мужчины, одетых так же, как наш водитель — брюки цвета хаки и голубые рубашки-поло. Они направлялись к нам.

— Я возьму сама, — я ловко схватила чемоданы.

— Вы уверены? — водитель задал вопрос.

Я прикинулась, что не услышала его, и быстро пошла к двери, откуда вышли другие работники. Мои родители разговаривали с водителем, тратя время направо и налево. Я же хотела поскорее скрыться внутри. Брэди не упомянул, на каком этаже он живёт, поэтому я остановилась, когда приблизилась к тем трём мужчинам.

— Извините.

Мужчина, выглядевший молодым по сравнению с водителем и другими напарниками, тут же прервал свой ход.

— Где точно живёт Брэди МакАллистер? — я с неуверенностью в голосе спросила.

— Пятый этаж, мисс МакАллистер. Хотели бы вы, чтобы я взял ваши чемоданы? — даже его голос был юношеский.

— Нет, я справлюсь. Я Лекси.

Парень кивнул головой. — Тогда Лекси. Если вам нужна помощь, то швейцар к вашим услугам.

Я была не в настроении, чтобы быть вежливой, но всё равно поблагодарила работника. Я продолжила путь к зданию и направилась к лифту, вместо того, чтобы задать какие-либо вопросы швейцару. Мои чемоданы с грохотом опустились на пол, и я вздохнула с мыслью, что вещи неожиданно потяжелели. Затем я нажала на кнопку с цифрой пять и стала ждать.

Я обрадовалась, когда услышала звон, означающий, что я достигла места назначения. Меня уж начало тошнить от запаха внутри лифта: пахло хлоркой, больницей и прачечной. Коридор был не таким плохим. На этом этаже находилось лишь две квартиры, и я поняла, что брат живёт в той, что в самом конце.

Когда я подходила к его двери, мой взгляд упал на табличку, которая гласила: «Брэди МакАллистер». Это означало, что место находилось под усиленной охраной, дабы фанаты не проникали внутрь. Я подумала, что мы прошли через задний вход не просто так. Я заметила, насколько он был ограждён, но не задумывалась над этим до настоящего момента.

Я постучала в дверь два раза, и долго ждать не пришлось, пока она откроется.

— Брэди, — выдохнула я и, несмотря на обстоятельства, улыбнулась.

Мой брат несомненно возмужал за последний год. Он не был чисто выбрит: его щёки и подбородок покрылись щетиной. Почему-то парень казался выше, но я уверена, что он перестал расти пару лет назад. Считаю, что он занимался в тренажёрном зале, потому что его плечи стали шире, руки и грудь — более отчерченными. Его волосы были короче, причёска изменилась, и мне понравилось. Интересно, что он найдёт нового во мне.

Ах, да.

Его взгляд остановился на моих бывших светлых волосах. Розовый цвет поверг его в шок. Я только сейчас вспомнила, что он брат ещё не видел этого изменения. Полагаю, мы и вовсе не сказали ему о моих волосах. Брэди раскрыл рот, словно собирался что-то сказать, но забыл, что именно. В конце концов, он помотал головой, поморгал, и потом эти движения продолжились снова.

— Боже мой, Лекси. Посмотри на себя, — он протянул руку. — Ты что-то сделала со своими волосами?

— Может, совсем чуть-чуть, — я кивнула.

Брат посмеялся, что позволило мне осознать, как сильно я скучала по его смеху. — Вижу. Давай мне их, — я отдала Брэди чемоданы и последовала за ним, закрыв дверь. — Где мама и папа?

— Идут, — когда мы шли по квартире, я изумлённо глядела на всё, что было в помещении. Я никогда не думала, что есть такое красивое место. Брэди определённо шиковал благодаря популярности и состоянию.

Пока я восхищалась картиной, висящей на стене, Брэди куда-то исчез с моими вещами и вернулся обратно без них. Похоже, я позже найду, где буду спать.

— Мне нужно многое рассказать тебе, — брат широко улыбнулся, потирая ладони. Он сидел на большом чёрном кожаном диване в гостиной, а затем я присоединилась к нему. — Но сначала объясни, почему покрасилась в розовый.

Вскоре пришли мама с папой, когда я начала рассказывать историю о появлении розового цвета. Рассказ пришлось прервать из-за эмоционального воссоединения мамы и сына. Эмоционального только благодаря маме. Папа, слава Богу, просто обнял Брэди и всё.

Брэди выслушал мою историю и потом начал свою. Она повествовала о чём-то, что произошло вчера с песней, которую брат упомянул в сообщении. Видимо, сейчас песня была закончена, и на этой неделе Брэди покончит с записью.

Пару историй спустя, я поняла, что больше здесь делать нечего. Моё присутствие не было важно, да и меня не интересовало то, о чём говорили родители и брат. У него было интервью для этого, он разговаривал со звездой для того, встретился с тем парнем для сего. Я совсем не обращала внимание и отправилась на поиски чемоданов, в одном из которых аккуратно упаковала плеер.

Чтобы найти вещи не потребовалось много времени. Хоть квартира была громадной и экстравагантной, за её главной частью, состоявшей из кухни, зала и маленькой лестничной площадки, не было много комнат. За первой дверью, которую я открыла, лежали мои чемоданы на большой кровати, устланной голубым одеялом, светлой простынёй и множеством подушек разных размеров. На прикроватной тумбочке стоял старомодный будильник, который выглядел как настоящие часы с колокольчиками наверху. Интересно, откуда Брэди взял его. Мне понравилось.

Казалось, что каждая стена дома была украшена чем-либо. Например, в моей комнате висело множество плакатов с музыкальными группами, которых я не стыдилась слушать. У моего брата всегда был прекрасный музыкальный вкус. В углу висела немаленькая полка с CD-дисками, и я задумалась: здесь ли Брэди хранит всю свою коллекцию? Мы с ним похожи тем, что обожаем iPod'ы, но предпочитаем CD. Это кажется более настоящим.

Я закрыла дверь, присела на кровать и раскрыла один из чемоданов. Между двумя майками был всунут мой плеер. Я распутала наушники и воткнула их в уши, включив недавний плей-лист. Затем я решила посмотреть библиотеку дисков.

Я принялась за вторую полку и внезапно почувствовала на плече чьё-то касание. Из-за моей спины Брэди глядел на обложку альбома группы «Oasis». Я вытащила наушники.

— Хэй.

Его взгляд остановился на моём лице.

— Хэй.

Затем брат исчез, и я подумала, что теперь была моя очередь встать и посмотреть, чего он хочет. Когда я развернулась, Брэди расположился на кровати рядом с чемоданом и рассматривал одежду, лежащую внутри. Я поняла, что, когда последний раз видела брата, я не носила такие вещи. На мой восемнадцатый день рождения друзья устроили для меня шоппинг, а через неделю и мама свозила меня в магазин. Видимо, когда ты достигаешь определённого возраста, никто не имеет понятия, что тебе дарить, поэтому отвозят на шоппинг. Я могла практически полностью избавиться от старых вещей, учитывая, сколько новой одежды у меня появилось и что Брэди сделал щедрый презент в виде большой суммы денег. Интересно, что нового Брэди заметил во мне, кроме одежды и розовых волос.

— Как ты? — он спросил, посмотрев в мои глаза. Хоть он не показывал широкую улыбку, маленькая всё ещё оставалась на его губах. Брат был счастлив, что его семья здесь.

Я пожала плечами. Конечно, я не собиралась говорить, что хотела быть где угодно, но только не здесь.

— Нормально. Что делают мама и папа? Заливают тебя любовью? Или слезами?

Брэди усмехнулся. — Да уж, под этими розовыми волосами всё та же ты. Это хорошо.

Я закатила глаза, ухмыляясь, и села на край кровати. — Не думаю, кто-то может сильно измениться за год.

— Многое может поменяться за год.

Я задумалась над этой фразой. Если вы вспомните, что раньше Брэди был известен как «мальчик, любящий петь на баскетбольной площадке», то в следующем году он стал Брэди МакАллистером, мировой сенсацией и молодым предметом обожания. Возможно, брат был прав.

— Но не я, — наконец, я ответила. — Я осталась той же девушкой, не считая волосы.

Брэди покивал. — Так что, насчёт всего этого внимания, — начал брат, смотря на меня. — Всё ещё не хочешь этого? Ты была хорошей...

— Всё ещё не хочу этого, — я согласилась. — Это определённо не изменилось.

Брэди вздохнул.

— Известность правда замечательная вещь. Когда у нас будет больше времени, мы поговорим. Я столько хочу рассказать тебе. Вечеринки, девушки...

— Тебя волнует лишь это, Брэди? — я перебила его, рассерженная, что брат оказался эгоистичным придурком.

— Нет. Ты не дала мне договорить.

Я сжала губы и молча ждала продолжения.

— Я собирался сказать, что вечеринки, девушки и деньги — это не главный плюс. Ты не поверишь, в каких местах я побывал, какие вещи повидал. Я посетил Лондон, Париж, Италию и Южную Америку. Я видел три Статуи Свободы. Эйфелева башня была просто..., — он показал рукой движение, выражающее нужное, но не найденное слово. — И потом, каких я встретил людей. Даже не звёзд. Я имею в виду некоторых фанатов, — Брэди посмеялся. — Они все потрясающие. И с кем я подружился..., — он притих, помотав головой. — Не поверишь, но Аманда Сайфред... Знаешь её?

— Из «Письма к Джульетте»?

— Ага. Она так сильно напоминает мне тебя, что я один раз назвал её Лекси.

Уголки моих губ приподнялись, я была рада, что брат думает обо мне, когда мы не вместе. Однако моя голова была полна новой информацией, которая только сейчас начала обрабатываться. Я знала, что Брэди посетил почти все уголки мира, он закончил мировой тур и уже планирует второй, но его любовь к фанатам волнует меня. Конечно, каждая знаменитость говорит: «Мои поклонники лучшие», они запомнили эту фразу и повторяют её ежедневно. Некоторые из звёзд действительно думают так. Но я знаю своего брата и могу сказать, когда он лжёт или не шутит, когда он преувеличивает или понимающий. Брэди слегка прищуривается во время вранья, а когда говорит правду, его глаза расширяются. Он рассказывал мне правду о фанатах.

Что касается Аманды Сайфред... Я была счастлива, что он нашёл, кем заменить меня. Я пыталась повторить эту фразу в голове и не обижаться, но это не получалось, так что я заткнулась.

— Ты поймёшь, — сказал он, резко встав на ноги. — Будет весело. Я покажу тебе.

Я сразу же вытащила второй наушник, всё ещё торчащий в моём ухе, и тоже поднялась.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что поведаешь мне истории, когда у нас сейчас есть время? Почему сейчас нет его? Что мы будем делать?

— О, я приглашаю вас где-нибудь поесть. Принимай душ, отдыхай. Мы выезжаем через два часа, — и затем он покинул меня, закрыв за собой дверь.

Я недовольно обмотала наушники вокруг плеера и положила его рядом. Мой взгляд упал на сложенную в чемодане одежду. Я увидела, на что Брэди обратил внимание: выцветшая голубая футболка, которую я всё-таки оставила из старого гардероба. На ней были напечатаны слова: «Если я когда-нибудь собьюсь с пути, забери меня домой и оставь на день. Мы будем смотреть на дождь и делать бумажные самолётики, а потом я найду свой путь». Это мои любимые слова одной из первых песен, написанных моим братом задолго до популярности. Может, во время существования его первой музыкальной группы, но эта песня была только Брэди и ничья больше. Он сделал эту футболку на мой день рождения.

На моём лице появилась улыбка. Я рада, что оставила этот подарок.