Практика

Проснулась по будильнику, отдохнувшая и выспавшаяся. Довольно простонав, я потянулась, расправляя конечности наверх и в стороны. И задела ногой ногу чужую.

Мужскую.

Открывая глаза, я встретилась с причиной вчерашнего волнения и похоже своего прекрасного сна.

Тело на секунду замерло, ощущая новую близость — другого мужчину.

Каин лежал на спине, закинув одну руку под голову, второй скроллив ленту с фотографиями и кажется не обращая на меня внимания.

Забывшись, я начала разглядывать его. Все в нем казалось таким идеальным. Профиль, волосы, кожа. Даже подмышка у него была гладко выбрита или проэпиллирована и от плавно вздымающейся гладкой груди было не оторвать глаз. Хотелось потрогать ее, погладить, положить голову, обвести языком его сосок...

Я прикрыла глаза, громко сглатывая. Хорошо, что ниже пояса его тело простыня спрятала, не давая дальше разыграться фантазии.

— Доброе утро. — будто не мне.

Не доброе. Скорее позорное. Совесть уколола, а его совсем ничего не коробило, будто ничего и не было.

— Почему?

— Почему доброе? Потому...

— Я думала ты уйдешь как я усну...

Он молчал некоторое время. Убрал телефон.

— Если ты сейчас намекаешь на мою порядочность, то... — он повернулся на бок ко мне лицом, подперев ладонью голову, — Я. Просто. С тобой. Пере. Ночевал. — он специально делал паузы и смотрел мне в глаза, ему доставляло удовольствие наблюдать за мной и моей реакцией, — Ты вчера была... немного шаловливая. И... — он не продолжил, осёкся.

Этого достаточно, чтобы смутить меня. Я накрылась одеялом с головой. Он посмеялся тихо и бархатисто.

— Совесть мучает? А вчера где она была? — усмехаясь добавил он.

«Видимо вчера она осталась дома», я совсем не думала о последствиях, как теперь смотреть ему в глаза.

Под одеялом я закусила губу. Теперь она не мучает, а изводит и терзает. Но ничего же не было. Может от этого и грызет меня, что не попробовала, колит от того, что не знаю как это или это жалость от упущенного. Мы...

— Стыд не позволяет просто проснуться рядом с другом? — заканчивает он мои муки раздумья.

Я вспоминала свои приставания, друзья так не делают. Или как раз для этого и существует дружба между мужчиной и женщиной. Чтобы просто удовлетворять потребности: животные, естественные и самые смелые. Без стеснения. Но от чего тогда так волнительно проснуться вместе.

— Эй... да брось. Я не обижаюсь. Можешь даже не извиняться. Честно, мне даже понравилось.

Его голос успокаивал. Я сглотнула, краснея еще сильнее и вспоминая ощущения, которые мягкой волной побежали вдоль позвоночника, подымая волоски мои дыбом и заставляя поджать к себе колени. Пальцы на ноге непроизвольно сжались, желая вспомнить очертания его твердого. Одеяло натянулось и поползло вниз медленно и осторожно.

— И твое поведение сейчас... очень забавляет. Ты робеешь, — он улыбнулся, когда ткань сползла достаточно чтобы встретится взглядами. — хотя вчера играла очень уверенно. Друзья? — он протянул мне мизинец.

— Друзья так не делают.

— Это была всего лишь игра. Немного пошлая... но мы же взрослые.

Мой взгляд скользнул по его груди и выделяющимся кубикам. Как тут не «робеть» перед таким богом. Его голос был мягким, тихим и взгляд искренним.

— Если тебе будет легче — ты первая кого я...

— Ты голый, — не дала я ему договорить.

Закатив глаза, Каин нахмурился не из-за того, что перебила, а что не дослушала его честное и такое важное признание.

— Нет! — снова холодным тоном и немного обиженно.

Я легонько ударила по его обнаженному бицепсу через ткань, не касаясь его голой кожи.

— Разве это считается? — Каин оправдывался, он явно смутился и отвел глаза, обратно падая на спину.

— А брюки?

Раздраженно выдохнув и откидывая голову назад, он прикрыл глаза. Мое колено под одеялом коснулось обнаженной кожи его бедра. Он отдернул его, как от удара током.

— И брюки снял, — он повернул ко мне голову.

Наклонив свою, я хмыкнула, доказав теорему.

— Я же у себя дома. Не люблю спать...— он сделал паузу — ...в одежде. Неудобно.

Медленно я поднялась и села на кровати. Недалеко стоял стул, на котором слишком аккуратно лежало мое вчерашнее платье.

— Тебя, кстати, я тоже переодел, — он говорил уверенным голосом, ровно и равнодушно.

А я только сейчас опустила глаза на себя и заметила, что футболка в которой спала была больно свободная для меня. И не моя. Его. Руки сами поднялись и прижались к груди.

— Но на мне не было...

— Стесняешься?

Я резко и злобно повернула голову, посмотрев на него. Внутри вспыхнуло гневом воспоминание. Руки скомкали одеяло.

— Я не трогал тебя. — серьезный тон не обманывал, — Не рассматривал. — его прямой честный взгляд не врал. — Сначала я одел футболку на тебя, а потом расстегнул платье. Так поступают обычно друзья.

Каин оправдывался передо мной. Не хотел потерять доверие.

Мои глаза раскрылись от удивления. Какой же ты правильный. Вот что за странные покачивания. Он меня переодевал. Его голос снова стал по-дружески прииветливым.

— Правда молнию не сразу нашел, — опустив глаза добавил он, словно пристыженный.

Мое воображение рисовало мне проекции: как его руки блуждают по моей талии, исследуют, пробуют. Поднимаются выше. К ребрам. Нажимают, ощупывают, ищут. А застежка выше... и пальцы прохладные скользят к груди. Бережно, ласково оглаживая контуры.

Каин потянулся и подергал за рукав футболки, убрал несуществующую пылинку с плеча.

— Не волнуйся. Так ты тоже хорошо выглядишь. Тебе очень идет.

Последнее предложение прозвучало немного осипшим голосом. Я провожала взглядом его движения.

— Я...

У него завибрировал телефон.

— Подожди.

Он сел на кровати повернувшись ко мне спиной.

— Слушаю, — без приветствия и бесчувственно.

Каин поднялся и сделал пару шагов от кровати. Я быстро пробежалась взглядом по его практически обнаженному телу.

Какой же ты сексуальный. Ни изъяна.

— С ним бессмысленно говорить.

А я рассматривала его сзади. Сильная красивая спина. Серебристые ниспадающие на шею пряди, в которые хотелось зарыться рукой. А каково будет цепляться за эти плечи, сидя на нем, прижимая к себе ближе. Но мой взгляд остановился на лопатках. С обеих сторон от позвоночника их украшали два продольных шрама длиной сантиметров по двадцать. Но даже эти отметины были симметричным и с идеально ровными краями. Что такое ужасное произошло, что остались такие следы. Из его спины будто что-то вырезали. Тщательно и скрупулезно. Острым скальпелем. Что-то лишнее.

Почувствовав на себе мой любопытный взгляд, он резко развернулся и я отвернула голову, делая вид, что ищу телефон.

Было слышно как он недовольно цокнул. Будто забылся и не хотел, чтобы я видела. Видимо это слишком личное.

— Плохо получается. Ты не умеешь притворяться, — как можно мягче старался говорить он.

— Извини.

— За что?

— За мое... мою...

— Что не понравились?

— Они до ужаса красивые и необычные. Но честно — пугают. Возможно прошлым того, кто их оставил.

Он лишь хитро ухмыльнулся и совсем не обиделся.

— Уже утро. Собирайся, я отвезу тебя на учебу, — давая понять, что не расскажет.

У двери аккуратно поставленная друг к дружке стояла пара моих туфель. Каин, подойдя сзади, усмехнулся.

— Кто-то раскидал вчера по коридору.

Я улыбнулась и, подойдя, приподняла низ платья, чтобы не запутаться в нем, надевая обувь.

— Позволишь?

Каин присел не дождавшись ответа, а я не представляла на что он спрашивал разрешение.

Он потянулся руками к ноге и осторожно застегнул тоненький ремешок вокруг лодыжки. Прохладные пальцы еле коснулись кожи, и я втянула воздуха больше, чем обычно. Тыльной стороной большого пальца он медленно обвел косточку щиколотки. Я высвободила ногу, делая ей шаг назад. Каин обхватил пальцами другую, надавливая. От его касаний нежных и неторопливых, щекотало внутри и хотелось еще. Ловкие пальцы застегнули и эту. И прохладные подушечки медленно поползли вверх, рисуя линию сзади вдоль середины голени.

Каин будто специально напоминал мне о приятных ощущениях, пережитых вчера вместе.

Уверенна он видел мурашки, которые побежали от его прикосновения. А если и не видел, то чувствовал кожей.

Посмотрел на меня снизу, не разрывая касания, а я убрала ногу, бросая ему на руки подол платья. Каин выдохнул, вальяжно поднялся, не отрывая взгляда, и смотрел теперь на меня сверху.

Все чаще от его присутствия я испытывала не неловкость и смущение, а чувствовала себя рядом с ним в безопасности и уверенно. Меня влекло к нему. Я не искала внимания — он давал мне его сам. Безопасность его была такая чуткая и заботливая, что хотелось попадать в неприятности. Неужели я уже сама хочу, чтобы он был здесь и рядом со мной. Тянусь к нему как к самой желанной конфете, не желая разрывать прикосновения.

Смотря в его глаза я думала

«В этот раз я сумею». Хоть он и высокий — я тоже на каблуках. Дотянусь. Отблагодарю. Я шагнула чуть ближе, сократив расстояние.

Щелкнул замок.

— Идем. Нет времени.

Охренеть.

Меня продинамили.

Опять.

В лифте спускались молча. Я строила из себя обиженную, он просто держался на расстоянии. Попадавшиеся навстречу мужчины, меня оценивали и пытались поймать взгляд Каина, чтобы выказать уважение. А дамы, некоторые фыркая, смотрели на меня снисходительно, одаривали завистливыми взглядами, когда замечали Каина. Смотрели, осуждая и с злобной досадою. А меня внутри разрывало на части задетое самолюбие, что ничего не было, а все думали — было. Стало невыносимо обидно и стыдно, я опустила голову.

Внезапно он взял меня за руку, по-дружески, и склонился к самому уху словно вокруг никого не было.

— Не обращай на них внимания. Люди существа порочные. Думают о том, о чем не следовало, кормя своего внутреннего демона. О том, чего самим не хватает.

Его дыхание приятно щекотало волосы, а кончик носа задел край моего уха. Я внимательно слушала.

— Выше голову. Пусть смотрят и молча завидуют такой подруге.

Было бы чему завидовать! Я крепче поджала губы, выдавила улыбку и, вздернув подбородок, уверенно шагнула.

У входа меня ждала машина.

— Такси отвезет тебя куда скажешь. — открывая мне дверь, сухо констатировал Каин. Но подал руку, помогая сесть и поправил подол платья при всех. Может все-таки есть чему завидовать, закрылась дверь. Нет.

Медленно шагая по коридору мимо аудиторий, я подошла к кабинету декана. Дверь оказалась закрыта не до конца и, подойдя ближе, я услышала два мужских голоса.

— Я не буду брать ее. — со злостью возражал строгий и молодой.

— Почему? — недоумевал более старший голос декана, — Она...

— Не нужны мне эти переживания, — сорвалось, не удержалось у Каина, — и забота лишняя.

— Не понравилась?

Молчание.

— Пусть тогда работает в паре с Авелем, — декан предложил мудрое решение.

— Не позволю!

— Ведешь себя как подросток.

Каин свел брови. Дмитрий продолжил:

— Как собака на сене. Сам не берешь и другим не даешь. Она смышленая. Не подведет.

Я стояла и слушала. Не понимая почему Каин такой. Мне казалось, я ему нравилась или как минимум приятно мое общество. Он был не против — мы же друзья. Похоже передумал насчет практики.

Козел.

— У меня сейчас нет времени, — холодно и бездушно отнекивался парень.

— Послезавтра первый день месяца. Мне нужно знать.

— Знаю. И именно поэтому мне надо уехать, — голос Каина звучал с презрением.

— Понятно.

— Как вернусь — дам ей задание. Разгадает — возьму на испытательный.

— Разгадает — станешь наставником, — Дмитрий настаивал.

— Тогда не подсказывай, — резко парировал Каин.

Какой хороший у меня декан.

Я отошла подальше от двери. Задание... нужно задобрить его. Разузнать, что за задание.

Послышались громкие шаги, я шагнула навстречу, дверь распахнулась — я притворилась, что удивилась, как можно шире раскрыв глаза. Делая вид, что ничего я не слышала, а просто хотела войти в кабинет.

— Доброе утро, — невинно улыбнулась.

— Лэйн? Доброе, — голосом без настроения приветствовал меня декан.

Слегка растерявшись, я перетаптывалась с ноги на ногу и чувствовала сзади взгляд Каина.

— Проходи. Я скоро вернусь. А пока обсудите практику.

— Дмитрий! — протестуя и оба одновременно.

Я стояла не двигалась, провожая спину своего декана.

Каин усмехнулся и повернулся боком в проеме, кивнув головой, приглашая.

— Идем, — не глядя в глаза.

Я прошла в кабинет и облокотилась на стол бедрами. Присаживаясь поудобнее. Руки на груди сложены и взгляд направлен в сторону.

— Злишься? Чего брови нахмурила?

Каин пытался меня разгадать.

— Что ты слышала?

— Что ты не хочешь брать меня.

— Звучит двусмысленно, — он умудрялся шутить. — Не находишь?

— Какая разница, если в обоих случаях — я в проигрыше.

— Хм... А что если только в одном...

Каин подошел ко мне, останавливаясь напротив. Наклонился, положив руки по обе стороны от меня на стол. Стало жарче. Повисло напряжение. И воздух в комнате изменился, когда Каин сменил настроение на игривое.

— Если возьму тебя, будешь хорошей?

Злость внутри меня растаяла, как снежинка на ладошке от горячего дыхания. Пальцы вжались до побелевших костяшек в предплечья, а бедра — в этот чертов стол.

— Звучит двусмысленно, — мой голос перешел на шепот, кислород неожиданно кончился.

Каин приблизился еще. Наши лица оказались на одном уровне. Я

обхватила его за бицепсы. Твердые. Сердце бешено заходилось и просило большего. Азарт и ощущения вчерашние заводили. Далеко ли он зайдет.

— Буду послушной и старательной, — выдохнула и поставила руки прямо ему на ладони.

Он смотрел, прищурившись и как хищник заискивающе. Ему нравились мои смелость и дерзость, вызов в глазах. Они дразнили его, играли на чувствах и предлагали выбор.

— Похвально и занимательно.

Дыхание у Каина стало глубже. Я надавила еще.

— И отблагодарю тебя, — выпрямляя спину, я придвинулась поближе к его губам.

Смотреть в глаза друг другу было уже невозможно и я опустила взгляд чуть ниже. Он тоже. Большим пальцем руки он коснулся моего бедра, просто провел по нему. Но тело в миг среагировало, сокращая задетую мышцу.

Не отвлекайся.

Задание.

Приподняв подбородок, сократив расстояние, я спросила:

— Чем именно ты занимаешься?

— Двусмысленно, — Каин повел бровью.

Я молча настаивала. Каин не отодвинулся. И продолжил тихим голосом.

— Моя фирма плотно сотрудничает с одной специфической организацией.

— Она секретная?

Он кивнул.

— Это опасно?

— Смертельно.

— А что за задание?

— Любопытная, — он отодвинулся, потеряв интерес к происходящему.

— Задание? — я настаивала и сильнее облокачивалась на его ладони.

— Думаешь я все расскажу тебе так просто...

Он замолчал. Одной ногой я повела по внутренней стороне его ноги, отставленной им немного в сторону. Мучительно медленно, обхватив запястья одновременно. Хотелось нащупать пульс и почувствовать его участившееся сердцебиение.

— Какая у тебя специализация?

— Криптография...

— ... и расшифровка. Точно, Дмитрий рассказывал, — выдохнул Каин. — Нам нужен криптограф в организацию. Задача которого помогать с текстами древними.

Он специально тянул время. Оттягивал, словно проверяя смелость и собранность в экстренных ситуациях.

— Но придется много путешествовать.

Кажется мысленно, он уже взял меня. Причем во всех смыслах.

— Какое мое личное задание, Каин? — спрашивала, заглядывая в глаза его потемневшие.

Нога медленно ползла дальше. Выше. Он выдохнул:

— Думаешь снова сработает?

— Уверенна.

— Смелости не хватит, — заявлял нахально.

Ошибаешься, Каин. Мы только начали.

— У тебя уже ладошки мокрые. — он насмехался.

Придвигаясь к нему, ближе, я выдохнула на щеку и не касаясь губами кожи, остановилась у самого его уха.

— Хочешь проверить, где я еще мокрая?

Выдох.

Каин не выдержал, шумно сквозь зубы лишил организм кислорода. Он чуть отодвинулся, ссутулив спину. Кажется щеки чуть выделились на его безупречной фарфоровой коже.

— Твоя задача — расшифровывать древнее заклинание.

И опустил голову, принимая поражение. Серебристые пряди упали, пряча румянец.

— Надо же... получилось, — он посмеялся, переводя дыхание.

— Я же говорила, — улыбалась, опуская свою ногу.

Он казался таким уязвимым сейчас. Мне захотелось обнять его. Поддавшись порыву, я положила руки ему на спину и провела по лопаткам, он напрягся, прикрывая глаза.

— Кем ты работаешь? — я допрашивала.

— Слежу за безопасностью. Чтобы правила не нарушались.

— Что за имя такое странное «Каин»? Позывной?

— Не нравится?

— Все знают историю про Каина и Авеля.

— Может истории из библии не правильно расшифрованы? Может истина ложна?

— Или оригинал не библия.

Он усмехнулся, подтверждая догадку, предположение. И совсем не обиделся. Наоборот, был чересчур заинтересованным, будто впервые рассуждал о подобном.

— Авель? Твой брат. Родной?

— У нас отцы разные.

Я еще раз провела по лопаткам, очерчивая, пытаясь повторить контуры. Чувствовала через ткань как напрягались мышцы. Что он скрывает.

— Прошу не надо.

— Неприятно?

Он улыбнулся и посмотрел как-то странно. Жалобно, как кот выпрашивающий лакомство. Я положила ладони на эти следы ужаса. Накрыла их. Он дрогнул.

— Больно?

Я убрала руки, а плечи словно надрессированные потянулись вслед за моими ладонями. В его глазах я впервые увидела разочарование. Секунда, он моргнул и оно пропало. Но я уверенна, он не хотел чтобы я убирала их. Хотел моих прикосновений. Но просил обратного. Его дыхание стало чаще, боясь что замечу он отстранился. Выпрямился и высвободил руки.

— Ты и правда смышленная. Ловко ты меня. И дерзко. Переиграла.

Я снова сложила руки на груди, ухмыляясь. А сама прятала сердце долбившееся о грудную клеткеу и готовое выпрыгнуть. И смотрела в его зрачки все еще темные совсем не от ярости проигрыша.

Дело за малым. Практика похоже в кармане.

— Ты ... мне понравилось играть с тобой.

«Мне тоже, Каин».

Эти игры на грани. По лезвию бритвы — будоражили мое сознание. Расширяли.

— Но я не твоя кукла. А ты не мой хозяин.

Внезапно появившиеся недовольный взгляд и апатия не скрылись от меня. Заставили сомневаться. Он даже не пытался спрятать их. Что случилось? Я что-то не то сказала.

Наедине со мной Каин все чаще проявлял эмоции. Открывался. Показывал мне какой он со своими недостатками, принципами и правилами. Терпеливый, но наглый. Горячий, но осторожный. Джентельмен и лавелас в одном флаконе.

Он подошел и, копируя, сложил руки на груди.

— Ты слышала, меня не будет несколько дней в городе?

Я отрицательно покачала головой.

— Не придуривайся. У тебя не получается быть глупенькой.

Я раздраженно выдохнула. Он понял, что я многое слышала.

— И я буду не доступен. За тобой присмотрит брат. — нехотя вводил меня в суть дела Каин.

«Не доступен» как и Ян. Совпадение. Это не может быть случайностью в этом закономерном мире просчитанных вероятностей.

— За мной не надо присматривать, — выдавила, он кивнул.

— Знаю. Самостоятельная. Но как вернусь... — он смотрел себе под ноги, голос стал тише.

Неужели тоже самое. Или я подсознательно хочу такого продолжения.

— Куда ты собираешься?

— Не спрашивай. Я не отвечу.

Испуг и страх пробрался под кожу. А еще трепещущее волнение. Немного странное и похожее на предвкушение чего-то приятного.

— Нет. Нет Лэйн. Я не как Ян.

Сама обхватила свои плечи.

— Откуда ты знаешь как Ян?

Я смотрела на него, его серьезный взгляд говорил слишком громко. Слишком о многом. А главное с понимаем.

— Я слежу за ним.

Блять.

Я закрыла глаза. Во что ты вляпался Ян.

И я должна бы дать Каину смачную пощечину, пнуть коленом между ног, но внутри меня все скукожилось, пробирая холодом.

— Кто он?

Взгляд Каина стал сосредоточенным. Он повел головой в сторону, будто прислушался и резко вскочив, отошел от меня в момент когда дверь в кабинет открылась и повернулся к вошедшему. Я вскочила со стола и мой взгляд растерянный меня выдал, когда Дмитрий поймал его.

— Я видел. Лэйн, плохо притворяешься. Когда приступаете?

— Через два дня, — Каин больше не сопротивлялся, лишь укоризненно посмотрел на меня. — Получишь задание. Справишься — практика твоя. А пока потренируйся с Авелем, только не делай глупостей и не поддавайся на его п...провокации, — он оскалился.

— Я буду послушная. Как и обещала.

Я видела как Каин пождал губы.

— Вы себя со стороны видели?

Каин повернул на декана голову. Повисшее напряжение гудело, не позволяя молчать внутреннему подростку.

— Мы так дружим, — нахально подметил, предугадывая вопросы следующие, и перевел взгляд на меня, ожидая реакцию.

— Ага. Как раз подружусь и с Авелем тоже, пока ты решаешь свои дела, — я ужалила его, поняла куда.

Каин повел подбородком, предупреждая меня злобным взглядом.

— Может он охотнее согласится стать моим наставником, — опять попала в яблочко.

Вот теперь он сжал и зубы. Я опустила взгляд на его руки. И кулаки тоже. Попала. Кажется расшифровала его уязвимое место. Хитро и мило улыбнулась.

— Значит решили. Свободны. Дайте поработать.

Дмитрий посмотрел на нас обоих исподлобья.

— Идите дружите в другое место.

Я вышла первая, пристыженная самим деканом, и, как ошпаренная, быстрым шагом направилась к выходу. Шла по коридору и думала во что сама вляпалась. И почему так хочется чтобы Каин был рядом. Помог и распутал все. Как принц спас бы свою Золушку.

— Лэйн.

Слышала сзади знакомый голос.

Лифт. Сейчас закроется. Я поспешила.

— Лэйн, постой.

Я прибавила шагу, скрываясь за поворотом и прячась за закрывающими дверями.

— Лэйн!

Глухой звук — кулаком по створкам. Я выдохнула. Успела.

Я бежала не от Каина. А от ощущений, что он вызывает во мне. Мыслей, что все больше занимают мою голову. Почему я смущаюсь при нем. С Авелем такого не происходит. И с Яном уже тоже.

Днем я искала себе комнату или небольшую квартиру. Просматривала ленту инстаграмма. Среди фото квартир вылезла рекомендация «Подписаться».

На аватарке черно-белой мужчина в профиль с крыльями ангела. И ниже имя: Каин. Просто и лаконично. Я ткнула — профиль закрыт. И статус: «I don't care».

Зараза.

Ниже еще рекомендации.

Авель.

На фото в кружочке обнаженный пресс и ладошка на нем.

Нажала. Страница открылась. 3 тысячи подписчиков. Скорее подписчиц.

Может это не он. Ни одной фото с лицом. Хотя вот губы — я приблизила, похоже его. Еще на одной заметила серебристые пряди. Фото в зеркале. В лифте. На улице в отражении. И конечно — машина.

Жму подписаться — хочется подразнить Каина.

Ниже ссылка на профиль тик ток.

Жму. 10 тысяч подписчиц! И куча видео с голым торсом. Без головы. И надписи полные флирта и фальши. Кажется теперь я понимаю о чем предупреждал меня Каин.

Но листала видео Авеля дальше.

Ох, ну и пресс у него. Ему на обложку и нижнее белье рекламировать. А вот и оно. Calvin Klein. Как предсказуемо.

Так ладно. Квартира.

На следующий день вечером я поехала смотреть маленькую студию у МКАДа. Понравилась. Уютная и светлая. Окна в пол, есть балкон. Я подписала договор. Заезжать можно завтра. Все идеально вот только этаж двадцатый. Практически над облаками.

На обратном пути зашла в магазин за любимым мартини. Взяла сигарет. На всякий случай.

Выходя из торгового центра на парковке взгляд поймал мужскую фигуру. Высокий, широкоплечий и темноволосый мужчина стоял ко мне спиной. Ян. Его тяжело с кем-то спутать. И голос звонкий веселый звучал для кого-то другого.

Ян собирался садиться в машину, но остановился и замер. Словно почувствовал и обернулся. Встретился со мной взглядом цепким, но грустным. Я видела как к нему подошла молодая девушка, приобняла за талию, что-то спросила. А он не реагировал. Сбросил ее руку и развернулся всем телом в мою сторону. Хлопнула дверь водителя. Я плотнее прижала бутылку мартини, пряча весь гнев за злостной ухмылкой. Он неуверенно шагнул ко мне, потом еще, я не двигалась, стояла как парализованная, стараясь сдержать обиду и злость, что не давали мыслить и действовать. Он воспринял это как знак примирения и осмелел, ко мне направился, шустро сокращая расстояние широкими шагами. Заставив себя развернуться, я врезалась в грудь, похоже мужскую. Запах показался знакомым. Не разбирая, бросила машинальное «извините» и быстро прочь побежала. Оказавшись в относительной безопасности среди людей, я замедлилась. Оглянулась. Его не было. Он не пошел за мной.

Сука.

Сколько дней прошло. Сердце сжалось и слезы навернулись, делая мутной картинку перед глазами.

Ноги сами принесли меня к другому выходу, оказавшись на другой стороне парковки и доставая пачку, услышала:

— Лэйн?

Я обернулась.

— Авель.

— Извинения приняты, — бросил он лукаво подмигивая.

Так это в него я врезалась. Я пошарила по карманам. Парень окинул меня обеспокоенным взглядом.

— Идем, — предлагая руку и, не дожидаясь пока возьму ее, — в машине есть зажигалка.

Втянув едкий дым c ароматом ментола, я задержала его. Глаза прикрыла. Ребра разошлись на вдохе и медленно выдохнув, я посмотрела на мужчину.

— Спасибо.

— Не за что.

Мы стояли оба облокотившись о переднее крыло его черной машины. Закурив, я немного остыла. Протянула, предлагая, пачку Авелю.

— Я не курю. Каин тоже не любит, — отводя взгляд в сторону, будто пожалел, что о нем вспомнил, а мне все равно. Он пропал, будто его и не было.

— Молодцы. Берегите себя для будущего поколения.

Он замолчал, глубоко вздохнув.

Я задумалась. Почему я так реагирую? Ян больше не мой и я не его. Пусть делает, что хочет. Пусть идет на хуй. Да и я сама, уже пристаю к Каину. Мне самой другого хочется.

— Ты не сильно расстроена, — подметил Авель, будто специально на больную мозоль надавливая.

Напряженно выдохнув, я нахмурилась, давая понять что не хочу сейчас разговаривать ни о Яне, ни о Каине. Затянулась опять, запрокидывая голову.

— Ты знала, что он изменяет? — он видимо решил добить меня.

Я пригвоздила его взглядом, выдыхая прямо на него дымом ментоловым.

— В смысле? — я затянулась слишком быстро, закашлялась. — Это не первый раз?

— И далеко не единственный...

У него получилось, контрольный в голову.

Тварь.

Как ты мог? Злость била в виски, сердце грозилось сломать ребра. Дыхание глубокое и я старалась сжимать кулаки, чтобы хоть как-то успокоить себя. В голове не укладывалось: почему и зачем? В чем смысл тогда? Ком незаметно подкатывал к горлу. Глаза зажмурила — не заплачу. Он того не стоит.

Ублюдок.

А я так привыкла к нему. Так прониклась. Доверилась. Что же ему не понравилось? Неопытность? Я всегда старалась. Много читала. Боялась разочаровать его.

Внутри злость и обида смешивались, увеличиваясь в геометрической прогрессии, побуждали и гнали мстить меня, жестоко и больно. А что я могу сделать? Я пристально посмотрела на Авеля. Затянулась и быстро выдохнула в его сторону. Доли секунды, мысли проносились четко и быстро. Одна за другой как кадры в качественном видео. Авель молчал, наблюдал. Оскалившись, я закрыла глаза, губы поджала и опять затянулась, выдыхая обиду.

Я справлюсь.

У меня теперь есть ангел-хранитель.

— Что будем делать? — внимательно следил на моей реакцией парень. — Отомстим ему?

Я нервно затянулась, задумываясь. Зазвенел телефон, прерывая молчание. Сообщение. Нет — сообщения.

неАвель:

19:26 привет

19:27 как дела?

Первые два пришли раньше — не услышала, была увлечена осмотром квартиры.

И новое.

22:12 Авель не обижает?

Как проверка или испытание. Проигнорирую или все брошу и напечатаю. Он исчез на пару суток. Выпал из моего существования. И вернулся. Палец замер над экраном.

Авель наклонил на бок голову, складывая руки на груди.

— Ответишь? — интересовался. — Это Каин? Наверно нервничает.

Ответом для всех стало молчание. Убрала телефон, снова затягиваясь. Внутри что-то сжалось, тяжелым камнем в желудок падая. Стало неприятно, будто я неправильно сделала. Может стоит ответить. Я же хочу этого? Нет. Я даже не соскучилась.

— Бывший твой не на своей машине приехал? — увидев мои сомнения, парень уводил от мыслей спорных, переводя на другую тему.

Моя месть вспыхнула как облитая бензином.

— Поехали. — вскочила и выбросила окурок.

Авель поднялся и открыл мне дверь машины, коварно улыбаясь, будто почувствовал и согласился молча на все мною придуманное.

Окрыленная предвкушением отмщения, я попросила привезти меня к нашей бывшей квартире. Раз за рулем Павел, значит ворон Яна припаркован у дома.

Это я сама или Авель меня надоумил. Какая уже разница! Глаза горели яростью. Кровь кипела в жилах и придавала силы и смелости. Отодвигая смысл здравый подальше в чертоги разума. Я жаждала и была преисполнена местью. Нет, я не шалость замышляю, а разбой с порчей имущества.

Приехали. Я вылезла из машины и побежала искать предмет его гордости. Нашла его черную Ауди прямо напротив подъезда. Как и всегда чистая и блестящая. Идеальная. Починил уже? Сейчас я это исправлю. Подбежала и пнула с разбега по двери водительской. Пискнула сигнализация — меня это не останавливало. Я нахмурилась, и сильнее приложилась. Неприятный звук резиновой подошвы о поверхность металла. И тут я услышала насмешку, голос задорный. Мне аплодировали.

— Ты изящно придумала, так ты будешь долго мучиться. Лучше сразу по зеркалу бей или окнам.

Я пнула по зеркалу боковому. Водительскому. Треснуло. Я улыбнулась от удовольствия, пока сигнализация предупредительно пикала.

— Если нужна помощь — скажи.

— Сама справлюсь, — переводя дыхание.

Почему здесь со мной сейчас не Каин. Уверенна, он бы отговаривал и его голос бы меня успокаивал. Оградил от необдуманного и неправильного. А Авель...

— У меня в багажнике совершенно случайно завалялась бита.

Он не присматривал, он наоборот подстрекал, как демон шептал сладко над ухом и подталкивал в спину к греховному.

— Дай мне ее. — громко и резко потребовала.

Замахнулась и с силой ударила по той самой красивой решетке, на которой по середине так хищно красовались кольца. Попала еще и по номеру. Сигнализация наконец включилась. Фары заморгали. Решетка треснула и бампер прогнулся в месте удара, оставляя след краски цвета белого. Контрастно. Удачно. На замену. Меня посетила идея шкодливая.

— А у тебя случайно не найдется в багажнике краски?

Авель рассмеялся, понимая, что мне нравится. Или что я безумна.

— А с тобой опасно иметь дело, детка.

— Не называй меня «детка»! — мой остервенелый голос звучал непривычно и кажется впервые.

— Понял, — он довольно усмехнулся. — Больше не буду, куколка. — он злил меня специально, подначивал. — Я даже не думал, что с виду такая милая ты окажешься настолько мстительной.

— Заткнись. Иначе закончив, я перейду на твою, — прошипела, а он только и ждал этого, сощурил глаза.

— Хорошо, — он тихо смеялся. — Попробуй, а пока попрактикуйся на этой.

Практика. Недостаток опыта. Двусмысленно. Но все мысли сводились к Каину. Но его тут не было. Был только Авель. И эти звуки раздражающие. Свет мигающий. Разозлилась еще сильнее. Сейчас ворон Яна лишится глаза.

Фара.

Правая или левая.

Я вела концом биты по капоту черному. Выбирала, смакуя возмездие. Сейчас я тебя выключу.

Левая. Та, что ближе к водителю.

Замахнулась с силой, закрывая глаза от злости, и ударила, но не услышала звука разрушения, ни треска или намека на что-то разбитое. Куда я попала?

Я открыла глаза, противоположный конец моего орудия держала рука, на предплечье которой опасно и предупреждающе вздулись вены. Бита так и не достигла цели. Я фыркнула, метнув на обладателя взгляд сердитый.

Каин.

Он поймал ее. «Не больно?». — первое, о чем подумала. Потом — «Откуда столько силы?». И последнее «Как он подкрался так незаметно?» — навык службы секретной.

— Если хочешь выпустить пар есть способ интереснее.

— Какой же? — ехидничала все еще неудовлетворенная я.

Строгий взгляд не менялся, не сдавался и требовал повиновения. Откуда ему знать причину моего негодования. Шарахался по своим делах, хрен знает чем там занимался. Меня накрыло. Мне было больно, обидно и неприятно в квадрате, нет в кубе, и я хотела в ответ ужалить. Приумножить и выплеснуть.

— Хм. Да? Какой, Каин?! Переспать с тобой.

Будто я спросила что-то странное, непонятное и неестественное. Не дожидаясь ответа, дернула и замахнулась битой снова.

— Не надо, — тоном теплым, переходящим на шепот.

Не понятно, он не соглашался со словами или моими действиями.

— Ты расстроена. Я понимаю, — тихий и ровный голос заполнял пространство, взгляд обволакивал и успокаивал. Он встал ближе ко мне, будто отгородил от мира внешнего.

Сигнализация резко выключилась или ее кто-то выключил. Этого мне не хватало.

Мое сердце удар пропустило. Но клокочущая язва из гнева и жалости разрывала в клочья легкие и дробила ребра. Сквозь сжатые зубы, я процедила:

— Или с ним, — указывая этой проклятой битой на Авеля.

— Я бы с удовольствием, — Авель поддакивал и провоцировал. — Оставим ему сюрприз, подвесив на зеркало заднего вида, — и подмигивал.

Желваки заходили на беспристрастном лице Каина. Авель не помогал, он как дьявол подстрекал меня. Мне хотелось разбить стекло и я замахнулась по новой. Каин обхватил мое запястье, останавливая. От касания что-то внутри снова екнуло. Его пальцы сильно сжимали, надавливая, и как вспышка в голове промчалось осознание, словно я помнила такое его касание. Оно было приятное. Секунда. Мы оба не двигались. Его строгий взгляд, мой безропотный.

Где-то из окон послышались крики. Собака залаяла. Забылась — я все еще злилась.

— Может с обоими?! — я нервно рассмеялась, поражаясь своей дерзости, а внутри все дрожало. Я боялась, а вдруг согласится — я же дам заднюю, не сделаю этого. Я просто нервничаю.

Приподнимая бровь взглянула на Каина. Авель тоже посмеялся глядя на брата.

— Смелая. Справишься...

Он хотел еще что-то добавить, но Каин остановил Авеля одним медленным поворотом головы и взглядом яростным. Молча, но кажется они друг друга поняли. А я не унималась.

— Тут на капоте. Не хочешь? — указывая на него этой чертовой битой.

— Идём, — раздраженно рявкнул Каин.

Он выхватил мое орудие, и я свободной рукой ударила по груди его, потом в живот. Какие твердый. Ударила еще. В отчаянии и от бессилия. От беспомощности. Занесла опять, но Каин перехватил и взял меня за вторую руку. Повел в сторону, возврвщвя биту владельцу, не оборачиваясь, кинул в догонку:

— Потом поговорим с тобой, — сухо и без эмоций.

— Позволишь? — спросил у меня мягким добрым голосом, заводя руку за мою спину.

Кивнув, разрешая, он острожно приобнял меня за плечо и мы пошли медленно. Шагая в одну ногу.

— Оставил же ненадолго. И пары дней не...

— Стой! — перебила я. — Я оставила сумку с ключами и... — я замялась, он не пьет алкоголь и сигареты тоже не любит, вот повезло с другом, — неважно, в машине у Авеля.

— Мы не домой.

— А куда? Там телефон, — я не сдавалась.

— Ты им не пользуешься, — он упрекал меня и смотрел так будто собирался отчитывать.

— Обиделся, что не ответила? — мною двигал не здравый смысл, а чувства и эмоции обиженной девочки, которую не поняли и похоже вели наказывать.

Каин поджал губы и, собираясь с мыслями и взывая к терпению, ответил, но не то, что хотела услышать.

— Чтобы выплеснуть плохие эмоции, не обязательно спать со всеми подряд, Лэйн? Что ты как маленькая? Это касается и твоей практики.

— Так ты боялся этого.

Молчание было согласием, обиженно повесив голову, он повел меня как осужденную в противоположную от брата сторону.

— Не уезжал бы, — под нос буркнула, не подумала, мысли вслух вырвались сами собой.

— Я не мог, — честно ответил. — Было... — он аккуратно подбирал слова, — ...важное собрание.

— И извиняться не станешь?

— А надо? — его пальцы дрогнули на моем плече, чуть сжались.

Я пожала плечами и молча пошла дальше.

Он остановил меня у двери машины. Я волнующе осмотрела ее беглым взглядом.

— Как новенькая, — обрадовалась.

— Она новенькая. Такая же, как и была.

Я ошарашено заглянула в глаза Каину.

— Ты не видела ту после аварии, — усмехнулся, но грустно и отвел глаза.

Я сидела на пассажирском и все еще дулась или старалась так привлечь к себе внимание. Его внимания не хватало.

Обойдя машину, Каин сел за руль и посмотрел на меня.

— Как ты? В порядке? — голосом обеспокоенным и с толикой нежности, не понимая, что вывело меня из себя.

— Что он сделал с тобой? Вы что там устроили?

Я не знала, что ответить. Кажется моему поведению, не было оправдания.

— Да так. Захотелось. Разозлилась, — я рвано вздохнула, сдерживая спазмы в горле. — Узнала, что Ян изменял.

Каин нахмурился, сочувственно посмотрев меня, изучая, заглядывая и будто считывая. Внезапно наклонился, поддавшись вперед к лобовому, по касательной задевая колени мои голые. Случайно? Ищет прикосновения. Но парень не заостряя на этом такого внимания в отличие от меня, открыл бардачек и отстранился.

Оттуда из темноты на меня выглядывало черное дуло. Я задержала дыхание. Сглотнула.

Пистолет.

— Ты предлагаешь... — я вздрогнула, прижимая колени друг к другу, — меры слишком радикальные.

Его глаза необычно сверкнули сдерживаемой злостью.

— То, чем вы занимались — это порча имущества. Я предлагаю другое. Отвлечься. Выпустить пар.

Ухмыльнулся. И через пару секунд подался на меня. Слишком быстро, чтобы от неожиданности не испугаться и не вдохнуть резко и глубже, сокращая этим движением расстояние между нами, которое теперь казалось ничтожным. Я вжалась в сиденье. Его левая рука потянулась к плечу. Задев волосы зашла мне за ухо.

Я не дышала.

«Отвлечься»...

Его щека оказалась рядом с моими губами. Ух, как соблазнительно выглядит эта родинка под его глазом. И ресницы длинные и густые. Мне бы такие же. Есть в нем хоть что-то не безупречное. Не исключительно идеальное.

Каин посмотрел на меня искоса из-под своих пушистых.

— Что?

— Безупречен, — одними губами.

Он никак не отреагировал. А я губу прикусила, чувствуя как ладошки потеют.

— Тебе наверняка тысячи раз говорили об этом, — смущаясь мямлила.

— Ты... — он повернул голову, — ...ни разу.

Он не помогал, лишь обескураживал своей серьезностью во взгляде.

Я отвернулась в его сторону. Вдохнула медленно, себя усмиряя. А как от него пахнет приятно. Я прижала плотнее колени. Черт. Манящим востоком, смородиной и кедровым лесом ( прим. автора: у Каина аромат Opium от Yves Saint Laurent).  Боже... почему здесь так стало жарко? Я ногтями царапала сидение, новое и белоснежное.

И...

Каин потянул ремень безопасности и пристегнул меня. Не спрашивая.

Я облегченно выдохнула.

— Боишься меня, — утверждал он. — Вся сжалась.

Наверно стоило хотя бы опасаться того кто возит в бардачке оружие. Но мне не было страшно. Было интригующе. Я знала, он меня не обидит, с ним я в безопасности.

— Волнуюсь, — призналась искренне, как другу.

Он улыбнулся и отодвинулся, откидываясь на спинку сидения.

— Ты делаешь резкие движения. Это пугает, учитывая то, что я вижу.

— Извини. Меньше всего хотел тебя напугать, — произнес он, глядя в лобовое и нажимая на педаль тормоза.

Машина тут же среагировала свечением и огоньками красными на приборной панели.

Я вспоминала его записку в номере отеля...

Включилась музыка.

...давай сыграем

Как с старом кино

В машине ночью целовались двое

Им было все равно...

— Извини, — он выключил музыку немного поспешно.

— Не выключай. Оставь.

Он слегка прибавил звук в динамиках.

Мне от чего-то стало неловко: это его машина, его музыка, чего он извиняется. Хотя он всегда извинялся передо мной. С нашей первой встречи в дверях кафе. Мне нравилось. Я опустила взгляд на руки. Может от правдивости озвученной ситуации. Ночь, машина, двое. Наши игры в «ничего». И мне... Нет. Я оборвала свои мысли.

— Не думала, что ты такое слушаешь.

— Какое такое? — он смотрел на дорогу.

— Такое, — я пожала плечами. — Девчачий поп-рок.

Он хмыкнул, упорно стараясь не смотреть на меня.

— Красивый молодой парень поет о своих любовных переживаниях весьма не дурно.

«Не дурно» — я привыкаю, мне нравиться его манера говорить словами старинными. «Старинными» — я сама уже начинаю.

— Тебе такое нравится? — интересовалась я.

— Ты знаешь кто это? — недоверчиво спросил он.

— Да. И была на его концерте.

Его рука чуть крепче обхватила руль. И я поникла, вспоминая, что познакомилась там с Яном, я перевела взгляд вперед.

— Куда мы едем? — перевела тему.

— В лес, — прозвучало слишком загадочно.

Он был другим, не таким как обычно. Голос уставший. Взгляд потухший. Он не пугал, был молчаливым и не смотрел на меня. Будто избегал. Сторонился. И даже рубашка на нем казалась немного помята, ворот расстегнут, манжеты завернуты небрежно. Не хотел, чтобы я видела его таким. Но примчался, когда не получил от меня сообщение. Мило. Верный у меня ангел-хранитель. Преданный. Приручила?

— Ты сам как? Выглядишь потрепанным.

Каин медленно перевел глаза на меня.

— Уже лучше.

Улыбнулся вымученно. Его рука неровным движением потянулась и накрыла мою. Прохладные длинные пальцы сжали мои. Не сильно. Лишь обозначая присутствие. Я продолжала смотреть вперед на огни и своим большим поймала его мизинец. Как по наитию, поддаваясь интуиции — движение легкое и необременительное. Как будто делала так много раз. Стало уютно и сердце успокоилось, словно найдя деталь недостающую. Каин не двигался, боясь спугнуть хрупкое умиротворение. Но я слышала как довольно выдохнул.

Так и ехали. В уютном молчании и держа друг друга за руки.

Только он скорее сочувствуя, а я как нуждающаяся.

Машина заехала на заброшенную стоянку, где-то за городом в лесном массиве. Было темно и фары остались включенными. Они высветили забор метрах в десяти и на нем мишени, нарисованные белой краской.

Каин вышел. Пистолет заложил себе за пояс, забрал сумку из багажника.

— Идем. Есть отличный способ избавиться от злости, разрядив обоиму.

— Чувствую себя шпионом.

Я вспомнила, что он говорил про свою работу.

— Секретным агентом, — исправилась.

Оценивая шутку, он улыбнулся. Естественно, непринужденно. Ну наконец-то! Подал руку, помогая выйти из машины.

Мы остановились перед передним бампером. Черная спортивная сумка упала на землю перед ногами. По звуку видно — тяжелая. Каин присел на корточки и достал пару черных плоских коробочек.

Поднялся. Вставил магазин в специальное гнездо и засунул его обратно за пояс. Посмотрел на меня.

— Поворачивайся, — начал он строго и требовательно, как учитель.

Он подошел ко мне сзади. И близко. Какой он высокий. Положил обе руки мне на талию, не спросив разрешения. Не похоже на него. Устал видимо.

— Можно?

Ах, вот оно что — знал, что не буду против. А потом, прижимаясь плотнее, нагнулся, склонился, касаясь прядями.

И послышался его шепот вкрадчивый вязким медом прямо над ухом:

— Раздвинь ноги.

А я сжала, напрягая мышцы. Он специально смущал или просто так надо в принципе. Его близость тела я чувствовала, мое на шепот отвечало мурашками. И изредка вздрагивало от прикосновений ткани к голым ногам. Вытягивая позвоночник, я постаралась сосредоточиться. Спину выпрямила. Подбородок подняла выше и коснулась его ключиц затылком.

— Шире, — и снова шепот будоражил, унося сознание куда-то в приятное.

Он ногой отставил мою в сторону. Края юбки натянулись, впиваясь в кожу. Свежий ветерок обдувал только что оголенную внутреннюю поверхность бедер.

— Вытяни руки вперед. Перед собой.

Он специально меня так мучает. Мстит за свои проигрыши.

— Я буду сзади, — он сделал паузу нарочно, — держать тебя.

Ребра раскрылись, набирая воздуха в легкие, спина прогнулась и губы открылись на вдохе. Кажется тело реагировало на него слишком отзывчиво. Чувственно. Необычно.

— Чтобы при сильной отдаче ствола... — он поменял сторону, оказавшись у другой щеки, — ...ты не падала.

Колени чуть дрогнули. Ноги раздвинуты. Руки скованы. Его бархатный шепот над ухом. И я уже мокрая.

Прохлада ночи облизывала обнаженную кожу под юбкой и холодила ткань намокшую. Я не двигалась. Дыхание частое прятала, чтобы не выдать себя.

Он стоял сзади вплотную, я еле сдержалась, чтобы не облизать губы. Каин скользнул пальцами вдоль моих рук, от плеч до запястий, проверяя стойку. Правая рука его исчезла. Мгновение и я почувствовала — лед металла у моего бедра. Дернулась. Легкие сжались. Побежали мурашки. Я громко вдохнула, испугавшись.

Каин отодвинул голову.

— Стрелять знаешь как? — не обращая внимания на мою реакцию. — Или это твой первый раз?

— Знаю, — губу закусывая.

Мой голос дрожал и тело не слушалось.

— Или обманываешь? Чего дрожишь вся?

— Волнуюсь.

— Расслабься. Получай удовольствие.

Одной рукой Каин держал оба моих запястья, другой медленно и осторожно вставлял пистолет между моих ладоней.

— Покажи. — властный приказ.

Я взвела курок.

— Похвально.

Надавила. Не поддался. Каин усмехнулся.

— Предохранитель. Забыла? Безопасность — это важно.

Его длинные два пальца скользнули по моей тыльной части ладони и аккуратно перевели небольшой черный переключатель в режим боя.

— Ты такая маленькая, — шепотом.

Моя макушка еле доставала до его подбородка. Я чувствовала ей его дыхание. Горячее.

— Когда без каблуков.

Он широко расставил свои ноги, чтобы быть ниже. Касаясь щекой моих волос, он дышал медленно, спокойно и размеренно.

— Такая... — он выдохнул, словно себя сдерживая от следующих комплиментов и откровений.

А мне жуть как хотелось услышать. Какая? Я не знала. Какой я стала для тебя, Каин?

— Не нравится?

— Нравится, — быстро ответил голосом ниже обычного.

Я глубоко и резко набрала воздуха в легкие. Застыла от напряжения. Прицел перед глазами бегал в разные стороны из-за пульса высокого.

Но я прицелилась, стараясь взять себя в руки.

— Стреляй, — просил Каин шепотом, чуть надавливая пальцами и подталкивая бедрами.

— Мне тоже нравятся высокие.

— Что же? Мы идеально подходим друг другу, получается.

Сердце вздрогнуло от его заявления.

Я выстрелила.

Врезалась в грудь его крепкую. Каин держал уверенно, с опытом, всем торсом меня фиксируя.

Выстрелила. И снова почувствовала упругую и теплую.

— Задерживай дыхание в момент выстрела.

Я нажала на курок снова. Выстрел.

Руки Каина меня на месте удерживали, тело плотно прижималось сзади. Он контролировал каждое мое движение, даже дыхание. Отдачи я не чувствовала, но ощущала как его бедра чуть навстречу моим поддавались при каждом очередном выстреле. Я стреляла, делая короткие паузы и сокращала их, с каждым последующим. Два последних подряд. Пока не закончила всю обоиму.

Я довольно выдохнула. Каждая пуля убивала во мне ненависть, гнев и обиду. Я больше не злилась.

— У тебя неплохо получилось.

Каин ослабил хватку и я высвободилась, развернулась к нему. Возбужденная. Но не удовлетворенная. Завела ему руки за спину.

Моя очередь.

Разрядила пистолет, доставая обоиму.

— Давай еще раз.

Каин не двигался. Сглотнул медленно. Пытался разгадать, что за игру я затеяла.

— Только теперь стрелять ты будешь. Покажешь как правильно. Заодно обиду выпустишь.

Я протянула ему пистолет. Он забрал. Грубо и резко вставил другую обоиму. Удобно расставил ноги и развернулся корпусом в мою сторону, к мишеням боком. Повернул голову в профиль, вытягивая правую руку.

Прицелился.

Бесподобен.

Светом фар обрамленный силуэт, будто из камня высечен.

Выстрел.

Ни на миллиметр не сдвинулся.

Я осмотрела его.

Хорошо, что ноги расставлены. Не придется высоко тянуться.

Я подошла к нему, становясь рядом.

— Что ты задумала?

— Не двигайся.

Каин задержал дыхание, готовясь к выстрелу. Не смотрел на меня, был сосредоточен на цели.

— Ты столько сделал для меня. Сколько раз спас, а я ни разу тебе не сказала «спасибо».

Выстрел.

— Ты дважды попала со мной в аварию, — грустно и с сожалением парировал Каин.

Он быстро взглянул на меня, возвращая глаза обратно к мишени.

Хм, а я и забыла. Заметила как на лице у него, выделились мышцы, он сильнее сомкнул челюсти. Переживает.

Помотав головой, подалась вперед к нему.

— Не попал?

— Сомневаешься? — он ухмыльнулся.

Перенося вес тела на правую, парень выставил левую ногу вперед, согнутую в колене. Словно препятствие. Я расценила как вызов, и в ответ еще ближе к нему придвинулась и прижалась, натыкаясь своим бедром на его, как на опору. И нарушая границы личные, положила ладонь ему на плечо. Каин не двигался. Завел свободную руку за спину. Свою. Пряча, будто убирая преграду. Мои губы приблизились и коснулись щеки его.

— Спасибо. — прошептала ласково.

Он замер. Раздался еще один выстрел.

— За что?

Вдохни мы оба сильнее и моя грудь коснется его.

— За то, что спас меня сначала от Авеля.

— Я не ради этого...

Я опять прислонилась губами к щеке. Он перестал говорить, в чертову мишень всматриваясь. Стоял как статуя и прицеливался. Серебристые волосы, немного растрепанные, в свете фар как нимб обрамляли голову.

— Знаю. Но... — продолжала я, — потом ты спас от Яна.

Мой голос дрогнул. Я опять коснулась щеки выше у самой родинки.

Выстрел. Два сразу.

Похоже еще одно его место слабое.

— Любой бы... — он начал.

И я прислонила палец к губам его. Он втянул воздух и замер.

Выстрел раздался вновь. Как предупреждающий.

— Возможно. Но там оказался лишь ты.

Он посмотрел на меня широко распахнутыми голубыми глазами. Его зрачки расширились — в них желание развратное смешивалось с тоской запрета. Нижняя губа чуть дрогнула, желая поймать и продолжить касание. Каин опустил взгляд на мой палец, прижатый к губам. Я убирала его, нарочито медленно, чуть надавливая подушечкой пальца ему на нижнюю, оттопыривая, и наблюдала за реакцией.

Он прикрыл глаза.

Выдохнул медленно и набрал воздуха в легкие. Посмотрел на мишень. Снова раздался звук оглушительный. Сразу два. Неожиданно. Палец на губе дрогнул, чуть-чуть задев ноготком подбородок.

Мы смотрели в глаза. Я была уверенна в том, что делаю и доделаю. А Каин сглотнул, понимая, что будет еще.

Один.

Последний.

Контрольный.

Как и патрон в его обойме.

— Не стоило. — перебил он меня.

— Тебе не понравилось?

Неожиданно и откровенно уточнила я, кажется спровоцировав. Его выдох шумнее обычного. Взгляд устремлен в пустоту. Я вижу по реакции — тебе понравилось и ты хотел бы еще.

Я улыбнулась. И коснулась губами его. Не раздумывая и не растягивая. Коротко и невесомо. У самого края. На грани. Не поцелуй, а касание. Не в губы, а только у самого краешка.

Палец на спусковом механизме дрогнул раньше времени.

Выстрел.

И Каин замер.

Я отодвинулась.

— Это за то, что спас на набережной.

— Правда не стоит, — голосом хриплым от ощущения.

— Тебе разве не нравится?

— Конечно мне нравится, — он не выдержал, — когда такая девушка лезет ко мне целоваться. Отрицать это глупо.

— Какая такая, Каин?

Он не ответил, лишь навис надо мной угрожающе, пистолет пряча за пояс. Приблизился, прижимаясь бедрами, и медленно надел мне на шею ожерелье свое личное из пяти длинных, нежных и сильных пяти пальцев.

— Ты играешь слишком опасно, ходишь по лезвию, — сдавливая шею только фалангами.

В его глазах гнев смешался с желанием, адская смесь диктовала что делать.

Его свободная рука резко схватила за талию, прижимая к себе. И низ живота уперся туда куда надо — в его выпирающее желание.

— Чувствуешь, что твои благодарности делают? — бархат голоса взволновал.

— Да...

Выдохнула нетерпеливо, пристыженная, отводя взгляд в сторону.

— Я не мальчик тебе, с которым ты можешь потрахаться. — сквозь зубы и сильнее сжимая на шее пальцы.

Я обхватила запястье, впиваясь ногтями у самого пульса. Каин не двинулся. Я вжала сильнее, чувствуя нити мышц напряженные. Нулевая реакция.

— Я не хочу с тобой трахаться.

Каин повел подбородком в сторону, разминая шею. В глазах читалось несогласие.

— Просто не хочу казаться невоспитанной.

Он не пугал меня, не угрожал. В его действии не было злости, сплошное предупреждение и только недовольство от содеянного.

— И не души меня. А то спасать будет некого, и получать потом благодарности тоже.

Пальцы на шее расслабились. Разжались и опустились к ее основанию.

Он рваным вздохом набрал воздуха в легкие.

— Хороший мальчик, — как хлыстом словами ударила.

Он выдохнул сквозь зубы, шипя своей уязвленной гордостью. А в глазах тоскливое и угрюмое сожаление.

Его пальцы замерли на моей коже. Я ощущала их мягкое невесомое прикосновение. Прохладное, а оно грело.

Каин не решался убирать руку. Или не хотел этого делать. Он развернул меня к себе спиной, крепко удерживая. Впиваясь пальцами в кожу, будто пересиливал желание, зная от чего отказывается.

— С инстинктами сложно бороться. А они у меня сейчас обостренные.

Внезапно левой ягодицей я почувствовала вибрацию. Поясница выгнулась как по приказу, плотнее прижавшись к его паху. Каин крепче стиснул меня в своих объятиях.

— Что это?

— Должно быть Авель. Вещи нашел твои.

И отпустил меня.

Сидя в машине, Каин смотрел в пустоту пространства перед собой. Что-то обдумывал. Тяжело вздохнул.

— Извини. Я устал, — он сжал пальцами переносицу, выдохнул. — Ты тоже на эмоциях.

Провел рукой по волосам, запрокидывая голову, изучая потолок салона.

— Каин?

Я позвала, опустив ладонь на подлокотник, и ждала пока он посмотрит на меня.

— Мне нравится такая практика.

— А мне твои благодарности.

Я, как окрыленная, грудную клетку расправила. Это его признание, брошенное небрежно и искренне достигло цели. Все его выстрели ранее достигли мишени. Легли прямо в яблочко. Все, кроме последнего.

Взгляд прямой серьезный откровенный, как меткая пуля, попал в самое сердце.

Реванш.

И он снова потянулся, немного неуверенно, и взял меня за руку, понимая, что наконец выиграл. Своими теплотой и нежностью, взяв верх над страстью и желаниями. И я сидела послушная, его невидимой безмолвной заботой укутанная как в одеяло.

— Ты успокоилась?

Я посмотрела на наши руки сплетенные и кивнула. Он улыбнулся и нажал на педаль тормоза.