5

"Месть жжёт душу, боль рвёт сердце, а любовь лишь подливает масла в этот огонь."

***

На следующий день Рената проснулась вечером от боли в животе. Скрутившись в комок, пытаясь найти позу, в которой не болит, она попыталась ещё раз заснуть. Пролежав так минут двадцать, девушка поняла, что уже не уснёт, поэтому села. Живот предательски крутило, во рту был противный привкус, и общее состояние было не очень. Сцепив зубы, не позволяя себе плакать, Тернова хотела лечь, но услышала, как открывается дверь. Брюнетка отпустила живот, и в её взгляде не осталось боли и голода — лишь привычное безразличие.

В комнату вошла платиноволосая, держа в руках поднос с едой — и не с кашей или супом, как всегда, а со стейком и салатом, специально чтобы дразнить брюнетку. Но Рената даже не повернулась к ней, а просто смотрела вперёд, на стену. Кира поставила поднос рядом с девушкой и ухмыльнулась.

— Добрый вечер, кис. Как дела? — почти с насмешкой спросила Медведева. — Я тебе еды принесла. — Кареглазая ещё шире улыбнулась, когда заметила, что брюнетка наконец оторвала взгляд от стены и обратила внимание на поднос. Когда Тернова протянула к нему руку, чтобы взять хотя бы воды, платиноволосая резко подвинула его к себе, расплескав воду и не дав Ренате прикоснуться к еде, засмеялась. — Нет уж, моя дорогая. Если хочешь кушать — расскажи мне хотя бы что-то про Захарову. — Кира переступила через поднос и присела возле голубоглазой, которая отвернулась от неё и молчала, сцепив зубы. — Ну же, малышка, всего пару вопросов — и еда твоя, — притворно милым, наигранным голосом прошептала Медведева, нежно развернув голову Ренаты к себе. Брюнетка попала в омут карих глаз платиноволосой. Они смотрели с такой нежностью, что голубоглазая даже приоткрыла рот, чтобы начать говорить… но вдруг она очнулась и выдернула свой подбородок, пытаясь вбить себе в голову, что вся эта нежность — наигранная.

— Пошла ты, Медведева. Я ничего тебе не скажу, потому что не могу сказать то, чего не знаю, — в некогда безразличных глазах Терновой начала появляться злость, которую она не могла скрыть. Карие глаза напротив тоже изменились — с нежных и сочувствующих на яростные и злые. Кира тут же ударила её по лицу — это была самая сильная пощёчина, которую Рената когда-либо получала. Из губы тут же полилась кровь, а на щеке остался красный след от руки — и завтра, видимо, это будет синяк.

— Как же ты меня заебала, Тернова. Я ей, значит, тут — еду, воду, по-доброму… А она меня, сука такая, ещё и посылает. Знаешь что, Рената... — Медведева взяла её за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза, и продолжила: — Моё терпение скоро лопнет, поэтому завтра я приду к тебе в последний раз. И либо ты мне расскажешь всё до мельчайших подробностей — либо прощайся с жизнью. — Платиноволосая встала, перевернула поднос и вышла из комнаты, а брюнетка проследила за её действиями, вытирая кровь с губы рукавом.

Рената вздохнула, ложась на подушку и прикрывая глаза. Завтра её судный день. Через пару минут она уже провалилась в царство Морфея.

***

Кира не спала всю ночь, размышляя о Ренате. Медведева была уверена почти на сто процентов, что Тернова и завтра ей ничего не скажет. Характер у неё такой — за своих и умереть не жалко. Не того человека в плен взяли. Она не расколется никогда — даже умирая от голода, даже в муках от пыток. Никогда. И это цепляло внимание Киры. Таких людей она считала очень сильными и с твёрдым характером. И Медведева понимала, что такие люди ей в рядах не помешают. Но ведь она пообещала убить, если не получит информацию… Что же делать?

***

Утром Рената проснулась от того, что дверь резко открылась. Подняв голову и потерев глаза, она поняла, что это платиноволосая. Кира встала напротив Терновой, смотря сверху вниз.

— У тебя минута, чтобы проснуться, — строго и даже без приветствия проговорила Медведева. Брюнетка села, пытаясь прийти в себя, и осмотрела кареглазую. Та была в спортивных штанах и футболке. Голубоглазая впервые заметила татуировки на руках платиноволосой. Оторвав взгляд от красивых рисунков на теле Киры, Рената перевела глаза на лицо. Оно всё так же не выражало эмоций, но было более уставшим, что ли… Глаза прикрытые, под ними синие круги, да и по голосу она была не в настроении. Вот же везёт, подумала Тернова про себя.

— Ну? — так же без приветствия спросила брюнетка, глядя на Медведеву, а та хмыкнула.

— Что — ну? Рассказывай, — немного раздражённо сказала кареглазая.

— Опять по новой? Медведева, у меня нет сил с тобой спорить, — Рената кое-как встала на ноги, чтобы быть с ней на одном уровне, но не получилось — Кира была почти на голову выше. — Давай, убей меня и покончим с этим. — Платиноволосая усмехнулась.

— Так просто? — приподняв одну бровь, спросила кареглазая.

— Да, я уже смирилась со смертью, — Тернова тоже усмехнулась. Медведева, ничего не ответив, достала пистолет, направляя его брюнетке в висок, всё ещё улыбаясь. А Рената закрывает глаза, когда чувствует холодный металл дула у себя возле виска, готовясь к гибели.

— Твои последние слова? — медленно произносит платиноволосая, но брюнетка молчит, ожидая выстрела. Кареглазая нажимает на курок. Секунда… и ничего — ни боли, ни звука выстрела, лишь сухой щелчок — резкий и глухой. Через мгновение Тернова осознаёт: пули нет, Медведева просто насмехается над ней. Рената резко открывает глаза, глядя на Киру, которая ухмыляется.

— Ну как?

— Дура, — тихо шепчет голубоглазая, отводя взгляд от платиноволосой.

— Я не убиваю людей просто так, кисуль. Запомни это. — Рената садится на свой матрас, смотрит на стену, всё ещё находясь в шоке, а кареглазая наблюдает за ней. — У меня к тебе предложение. Я считаю, что даже очень хорошее. — Медведева садится на корточки перед брюнеткой и достаёт из кармана колбочку с какой-то субстанцией, протягивая её Терновой. Голубоглазая переводит заинтересованный взгляд на колбу, а потом на Киру.

— Что это? — спрашивает тихо.

— Это яд, а вернее — синильная кислота. От попадания внутрь начинается удушье и паника. Через час — долгожданная смерть, — рассказывая это, платиноволосая не отрывала взгляда от голубых глаз, следя за реакцией. — Моё предложение таково: либо ты всю свою оставшуюся жизнь будешь работать на меня — сначала кем-то из слуг, а потом посмотрим, либо — длинная и мучительная смерть, — Кира усмехнулась. А Рената удивилась.

— Лучше умереть, чем работать на такую чекнутую, как ты, — хмыкнув, ответила брюнетка, забирая колбу из рук Медведевой, которая, кстати, была в немом шоке. Тернова никогда не боялась смерти — ведь знала, что жизнь может быть хуже. Так вот, работать на Медведеву для неё — это хуже ада, так что выбор очевиден.

Платиноволосая с приоткрытым от шока ртом внимательно следила за девушкой напротив. Признаться, Кира вообще не ожидала, что её выбор будет таков. Неужели Ренате настолько противна, что та даже работать на неё не хочет?

Голубоглазая открыла колбу, чувствуя запах сжённого миндаля, и, зажмурившись, выпила залпом.