11.

Чимин провел в забытье две недели. И если в первые дни ему кололи успокоительное, то в последующие он сам спал беспробудным сном. Организм не выдерживал нагрузки и, чтобы хоть как-то спасти хозяина от сумасшествия, просто отключался.

Сон одно из лучших лекарств, способных залечить физические раны. В нем же Чимин находил и спасение для своей души.

Ни Юнги, ни Чонгука, ни тем более Тэхена с его округлым животиком, в котором на радость родителям рос здоровый малыш, Чимин видеть не хотел. Каждый раз когда приходил кто-нибудь из них, он молча отворачивался или притворялся спящим.

Но вечно прятаться невозможно. Пришло время выписки. Врач что-то говорил про причины гибели плода, но Чимин его не слушал и даже не стал привычно исправлять "плод" на "Мингю". Так безопаснее, так менее болезненно.

Омега выцепил только последнюю фразу о том, что организм у него крепкий и дети у них с Юнги еще будут.

Какие дети? Боже? Чимин зажмурился. Он вряд ли когда-нибудь задумается о детях, да и еще с Юнги.

Юнги... 

Теперь, когда не стало единственного связывающего их звена, смысла и дальше быть вместе Чимин не видел. Зачем мучить и себя и Юнги?

Пустота, образовавшаяся после потери Мингю, заполнила собою Чимина без остатка, практически полностью вытесняя чувства к Юнги.

Хотелось просто поставить точку, окончательную и бесповоротную в их отношениях. Как раньше уже не будет. Никак уже не будет.

А жалость Чимину не нужна. Ни к чему. Спасибо, не надо. Проживет как-нибудь сам.

- Через неделю жду вас на прием, - врач, понимая, что Чимин его уже не слушает, решил закончить и, наконец, отпустить омегу домой.

- Да, хорошо, - Чимин кивнул и поднялся на ноги. Поправив спадывающую с плеча толстовку, он оглядел себя. Похудел и очень сильно. Неудивительно, впрочем. Учитывая, что еду он в себя впихивал насильно, а иногда и вовсе пропускал прием еды, ждать другого не стоило. - До свиданья.

Чимин вышел в коридор, где его уже ждали Юнги, Чонгук и Тэхен. Омега обреченно выдохнул. Он не хотел всей этой шумихи, хотел уехать сам. Но кто б ему позволил?

Скосив взгляд на округлый животик Тэхена, Чимин с удивлением понял, что ничего не испытывает. Зависти и злости уже не было. Что поделать, если с его малышом случилось такое? Ни Тэхен, ни их с Чонгуком ребенок не виноват.

Тэхен хотел было обнять Чимина, но Чонгук вовремя перехватил его. Он еще неделю назад заметил, как Чимин болезненно реагировал на Тэхена и его живот. Осторожно и деликатно он сообщил об этом и Тэхену, но тот, видимо, забывшись, по привычке рванул к другу.

- Все хорошо, - Чимин кивнул Чонгуку и Тэхену.

- А мы только от тебя, - Тэхен в привычной манере начал болтать, дабы разрядить обстановку. - Навели там порядок, так что если чего-то не найдешь, зови нас, - Тэхен широко улыбнулся, глядя Чимину в глаза.

Чимин сухо кивнул. Выдавливать из себя ответную улыбку не было ни сил ни желания.

- Прости, - Тэхен сник. Он понятия не имел, как себя вести в подобной ситуации. Хотелось подбодрить, поддержать друга, но получалось плохо.

- Ничего, это вы меня извините, - Чимин неловко пожал плечами, не зная, что еще добавить.

- Там Шими с щенятами, - Тэхен опасливо глянул на Чимина. - Если они тебе будут мешать, мы можем забрать их на время себе, чтобы...

- Все в порядке, Тэхен-а, я справлюсь, - Чимин повернулся к Юнги. Альфа смотрел на него выжидающе. Он жутко похудел, лицо осунулось, а под глазами залегли темные тени. Ему вся эта ситуация тоже тяжело далась. Чимину даже стало стыдно. Не полезь он тогда к Юнги, его альфа бы сейчас так не страдал. 

Впрочем, Чимин, по крайней мере, сейчас мог прекратить его мучения. Ни к чему все это.

- Слушайте, я сам доберусь, - Чимин провел по карманам, благо телефон и кое-какая наличность на такси в карманах имелась.

- Но мы же... - начал было Тэхен, но Чонгук его остановил. Обхватив свою пару за плечи, Чонгук заглянул ему в глаза. - Хорошо, - видимо, поняв мотив Чонгука, ответил Тэхен.

- Я отвезу тебя, - Юнги, крепко сжимавший в руке сумку с вещами Чимина, сделал шаг вперед. 

- Не нужно, - тело уже ныло не так сильно, но стоило омеге взглянуть на Юнги, как между лопаток прострелило знакомой болью.

- Ты не можешь поехать один, ты еще очень слаб, - Юнги упрямо стоял на своем, не собираясь отпускать свою пару в таком состоянии.

- Могу, Юнги, я могу, все хорошо, мне нужно побыть одному, понимаешь? - затараторил Чимин. В голосе ясно звучало отчаяние.

- Но ты... - как и Тэхен всего несколько секунд назад вновь возразил Юнги.

- Я вызову тебе такси, - неожиданно влез Чонгук. Они с омегой были знакомы не так давно, но Чонгук прямо сейчас как никто другой понимал Чимина.

Чимин с благодарностью кивнул.

- Только пообещай скинуть Юнги и нам смску, как доберешься до дома, ладно?

Чимин снова кивнул. Он сейчас был готов пообещать что угодно, лишь бы поскорее отсюда убраться. Подальше от этой больницы, подальше от беременного Тэхена с Чонгуком... Подальше от Юнги...

- Твои вещи... - Юнги снова потянулся к Чимину.

- Я их на днях заберу, спасибо, - Чимин махнул рукой и поспешил на выход.

Он прекрасно понимал, что уже не заберет эти вещи. Свитер для беременных, джинсы для беременных... Зачем ему все это теперь? Не нужно. Ничего не нужно.

Чимин вышел на улицу как раз вовремя. Чонгук скинул ему сообщение с номером ожидающей его машины.

Сейчас ему ничего не нужно. Лишь немного покоя. И время. Говорят, оно все лечит. Возможно, однажды сможет вылечить и Чимина.

***

Чимин повернул ключ и тут же услышал знакомое "Гав!"

Малышка Шими! Вот уж кого он хотел увидеть. Идеальная компания.

Чимин распахнул дверь и вошел в квартиру, сразу же включая свет в прихожей.

Послышалась возня и через секунду в прихожей появилась Шими.

Худенькая, с горящими глазками-пуговкам и куцым виляющим хвостиком. Увидев хозяина, она застыла в ожидании.

Чимин, после той злопамятной ночи не проронивший ни одной слезинки, вдруг почувствовал, как глаза наливаются влагой. 

Кажется, Шими все поняла по его глазам. Куцый хвостик перестал вилять, а сама собака, жалобно взглянув на хозяина, протяжно заскулила.

Не в силах и дальше стоять на ногах, омега опустился и улегся прямо на полу. Обжигающие, раздирающие душу и сердце слезы брызнули из глаз. Чимин обещал себе не плакать, обещал больше не думать, но не смог.

Боль так просто не вычеркнуть, как и саму утрату. Он бы все отдал, лишь бы его малыш был жив! Лишь бы он порог своей квартиры переступил с ним на руках!

Шими, взволнованно поскуливая, подлетела к Чимину и начала облизывать его мокрое от слез лицо, будто успокаивая, будто говоря, что все будет хорошо. Чимин обнял собаку и крепко прижал себе. Однако Шими почему-то не позволила долго себя обнимать. Развернувшись, она убежала прочь, оставляя Чимина вновь наедине со своей утратой.

Омега накрыл лицо ладонями в взвыл в голос. Надрывно и со всей безысходностью, что так долго копилась внутри.

Послышался топот когтистых лап по полу. Шими вернулась. Но смотреть на нее не было желания. 

Чимин слышал ее дыхание, слышал, как она нетерпеливо переминается на лапах, а потом... а потом он почувствовал что-то очень теплое и мягкое, ткнувшееся в его ладони. Не Шими. Тонкий писк и возня.

Омега открыл глаза и убрал руки от лица.

Шими притащила ему своего щенка. Маленький, подслеповато щурящийся и попискивающий шерстяной комок потягивал тоненькими лапками.

Чимин разинул рот. В горле встал тугой и непроходимый ком. Он вроде только начал успокаиваться, а тут...

Шими продолжала смотреть на него и тыкать щенком в его ладони. Весь вид собаки как бы говорил: "Ну чего смотришь? Бери скорей! Ты спас меня, а я спасу тебя от твоего горя!"

И Чимин взял. Маленький, округлая головенка, круглый животик и безумно тонкие лапки. Смешной и дико несуразный.

Почувствовав, что Чимин крепко держит ее малыша, Шими разжала зубы и убежала в комнату.

А Чимин прижал к лицу попискивающий, пахнущий молоком комок и вновь разревелся. Щенок и Шими вызывали целую бурю эмоций. Было одновременно и больно, и тепло на душе. 

Щенку однозначно не нравился рев Чимина и его мокрое лицо, поэтому он пихался лапками и пытался не то укусить Чимина, не то лизнуть. Определиться омеге не дала Шими. Спаниель вернулась с еще одним щенком в зубах. Сунув Чимину в руки очередного малыша, она вновь скрылась в комнате.

Так, постепенно, к Чимину на руки и на живот перекочевали все шесть щенков. Они попискивали и карабкались кто куда. Один даже, кажется, пописил на чиминов свитер. Шими же, довольная проделанной работой, наблюдала за Чимином и своими малышами, изредка подпихивая мордой соскальзывающих щенят.

- Они невероятные, Шими, - прошептал Чимин сквозь слезы. Попискивающие шарики трогательно хлюпали носиками, наверное, в поисках мамы или источника пищи. - Спасибо тебе.

Шими в ответ лизнула Чимина в лицо.

Одному очень сложно справиться с горем. В компании тоже. 

Что может собака, если не справились близкие друзья и любимый человек?

Она вообще что-нибудь может?

Может. Она может все понять и не давить жалостью. А еще может поделиться своим маленьким собачьим счастьем, которое пусть и ненамного, но все же сумеет чуть-чуть сдвинуть заполнившую изнутри пустоту.