𝗰𝗵𝗮𝗽𝘁𝗲𝗿 𝟭𝟳 : stop me

CHAPTER XVII
𓆩ОСТАНОВИ МЕНЯ𓆪

┏━━━   •◦இ•◦   ━━━┓

Deviens celui que je déteste
Parce que je te détesterai pendant longtemps

Deviens celui que j'aime
Et puis j'arrêterai de t'aimer

┗━━━   •◦இ•◦   ━━━┛

〔 song name ༘〕⁀➷

✎...«FEEL»
— Beneld, BURY

︶꒦︶꒷︶︶꒷꒦︶︶︶꒷꒦︶꒦︶꒷︶︶꒷꒦︶︶︶꒷꒦︶꒦︶꒷︶

Комната будто растворилась в тепле их тел, в безмолвной тяге, что сплела их судьбы в этот момент. Дыхание Маргарет было сбито, ее сердце грохотало в груди, пока горячие губы Пака скользили по ее коже, оставляя за собой след из электрических разрядов. Он целовал ее медленно, с мучительной осторожностью, будто запоминал вкус каждого мгновения, но в этом крылось что-то большее — неистовое желание, невозможность остановиться.

Его ладони осторожно скользили по изгибам ее тела, чувствуя мягкость ткани, что разделяла их, но лишь ненадолго. Пальцы пробежались по ее спине, вызывая легкую дрожь, пока он не сжал ее талию, притягивая ближе, словно боялся, что она исчезнет. В глазах капитана горело столько подавленной страсти, столько неразгаданных эмоций, что Маргарет потерялась в этом взгляде, захваченная им целиком. Её пальцы утопали в его темных волосах, сжимая их, когда он оставлял мимолетные поцелуи вдоль её ключиц, ее плеч, ее запястий, добираясь до губ вновь — жадно, властно.

Она зажмурилась, когда его губы прошлись по ее щеке, по линии подбородка, а затем вернулись к губам, погружая в очередной захватывающий поцелуй — глубокий, настойчивый, но в то же время осторожный, будто он хотел убедиться, что она здесь, что она настоящая.

Все происходило медленно, но в этом и была их пытка. Каждый жест был наполнен предвкушением, от которого дрожала кожа. Пак целовал ее снова и снова, словно пытался убедить себя, что может запомнить этот вкус навсегда.

Маргарет задыхалась, когда его губы спускались ниже, когда его пальцы оставляли по коже огненные следы. Ее разум метался где-то между реальностью и всепоглощающим ощущением желания, что накрыло их обоих с головой. Он был таким же потерянным, как и она, таким же ненасытным, как и она.

Темнота скрывала их, но вовсе не глушила чувства, которые окутывали каждого. Маргарет сбивчиво дышала, пытаясь хоть как-то осознать происходящее, но её тело уже подчинилось этой безжалостной, непреклонной близости. Всё, что было между ними раньше — их ежедневные перепалки, холодные взгляды, натянутые улыбки — рассыпалось, словно карточный домик под напором ветра.

А Пак... Его пальцы, осторожные, почти неуверенные, подкрались к её пиджаку, и он замер, словно давая ей время остановить его. Но Маргарет молчала. Она лишь ловила его взгляд, затянутый тьмой, и в нем плескалось что-то неведомое, глубокое.

Одна пуговица. Затем другая. Пальцы капитана двигались медленно, словно не спеша избавляться от той преграды, которая оставалась между ними. Ему нужно было больше — не просто оголить её тело, но почувствовать, что она настоящая, что она рядом, что тепло её кожи — не мираж, не очередной кошмар того самого дня, от которого он проснётся в холодном поту.

Маргарет чувствовала, как её сердце бьётся в груди слишком быстро, слишком отчаянно. Хотела ли она этого? Не знает. Боялась ли? Определённо. Потому что нечто куда более опасное, чем сам Пак Сонхун, уже пустило в ней корни.

Когда его ладони скользнули по её плечам, стягивая ткань вниз, она почувствовала дрожь — не только свою, но и его. Он был не таким, каким она привыкла его видеть. Не язвительным, не хладнокровным, не неприступным. Сейчас перед ней был человек, который сгорал от желания исцелиться через неё.

— Сонхун... — голос её сорвался, почти затерявшись во мгле.

Но он не ответил. Только сильнее притянул её к себе, так, чтобы каждый вдох, каждый стук сердца сливались воедино.

Его солёные слёзы оставались на щеках Маргарет, впитываясь в её кожу, смешиваясь с её собственным дыханием, с этим невыносимо тёплым, поглощающим моментом. Он держал её так, будто боялся, что она исчезнет, будто её прикосновение было единственным, что могло спасти его от бездны, что раскрылась под его ногами.

Шатен смотрел на неё, и в его карих глазах отражалась вся его боль. Несокрушимая, давящая, оставляющая в нём глубокие трещины. Там было столько страха, столько печали, что сердце Маргарет сжималось. Но было и что-то ещё. Что-то такое, что заставляло её поддаваться его прикосновениям, его рукам, что медленно, почти нерешительно, изучали её, оставляя горячие следы на её коже.

Когда блузка на женском теле исчезла, Пак притянул её ближе, его дыхание сбилось, пальцы дрожали, но он не отпускал. Его ладони скользнули по её спине, по изгибам, по её обнажённой коже, будто он пытался запомнить этот момент, удержать его в своих ладонях.

— Останови меня, прошу... — сорвался его голос, хриплый, едва слышный, но его руки, горячие и настойчивые, продолжали свой путь, оставляя следы огня на её коже.

Маргарет не могла. Её тело не слушалось, оно само тянулось к нему, откликаясь на каждое движение, на каждый горячий выдох.

Пак закрыл глаза, будто пытался побороть самого себя, но в следующий миг его губы снова нашли её, а пальцы, с трепетом и осторожностью, коснулись её груди. В этот момент они были не просто двумя людьми, а двумя душами, нашедшими утешение друг в друге, стремящимися забыть о мире вокруг и утонуть в своём собственном, созданном ими самими.

Одежда исчезала медленно, слой за слоем, словно с каждым движением они сбрасывали не только ткань, но и что-то большее — страх, сомнения, боль. Они оставались только собой, обнажёнными не только телами, но и чувствами.

Пак двигался осторожно, будто боялся нарушить хрупкость момента. Его пальцы коснулись резинки на голове Маргарет, и, ни на секунду не отрывая от неё взгляда, он аккуратно потянул её вниз. Блондинистые волосы рассыпались по плечам, спускаясь мягкими локонами. Он провёл рукой по ним, запутался пальцами в шелковистых прядях, будто хотел запомнить их текстуру, их запах, этот самый образ.

Маргарет чувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Всё было слишком головокружительно, слишком интимно. Они изучали друг друга заново, без масок, без защиты.

Пак чувствовал, как пальцы предательски дрожат, когда они коснулись кромки её юбки. Тонкая ткань легко поддавалась, соскальзывая вниз, оставляя только горячие прикосновения между ними. Он должен был остановиться, сказать себе, что это неправильно, что это переходит грани допустимого... но всё внутри уже давно вышло из-под контроля.

Он медленно поднял взгляд на Маргарет, её губы были приоткрыты, а дыхание — прерывистым. В её глазах читалось всё: желание, страх, непонимание, но больше всего — безоговорочное принятие.

Пак сглотнул, отходя на шаг назад, но вместо того, чтобы оставить её, он протянул руку, помогая встать. Их тела соприкоснулись, когда он мягко, но уверенно прижал её к ледяной поверхности раковины. Маргарет резко втянула воздух, ощутив холод металла под собой, но тепло его тела перед ней перечёркивало любую другую реальность.

Она сидела, раскинув ноги, позволяя ему занять место между ними. Его ладони легли на её бёдра, едва ощутимо, словно он всё ещё боролся с внутренним запретом. Пак тяжело дышал, его глаза метались по её лицу, словно ища последний шанс на спасение.

Но этот шанс был упущен.

Точка невозврата была пересечена. Больше не существовало ни правил, ни границ. Только он, она и их обнажённые чувства, поглощающие их целиком.

Пальцы Пака медленно скользнули вверх по её бёдрам, вызывая едва уловимое дрожание в ответ. Ткань кружевных трусов чуть натянулась под его касанием, но он не спешил — его движения были мучительно медленными, словно он пытался запомнить каждый сантиметр её кожи.

Тонкие лямки лифчика сползли с её плеч, оставляя после себя едва заметные следы, а затем лёгким движением он избавил её от ткани вовсе. Маргарет не сопротивлялась, лишь глубже затаила дыхание, наблюдая за каждым его движением. Наблюдала за его оголившимся телом. И тогда взгляд невольно упал на длинный шрам посреди его живота.

В груди что-то предательски свернулось.

Её руки нежно касались каждой неровности шрама, стараясь залечить, избавить от этой боли его страдающее сердце. Она не знает подробностей, не знает совсем ничего. Но то, что произошло с ним — теперь навсегда останется терзающим воспоминанием о котором забыть невозможно.

Она смотрела то на увечье на его теле, то в глубинные глаза капитана, пока он поднимал её чуть выше, ближе к себе. Она чувствовала, как его дыхание обжигает её кожу, как его ладони плотно обхватывают её тело, больше не оставляя места для сомнений.

Холод металла под её спиной контрастировал с жаром его рук. Пак больше не боролся с собой. Теперь всё решала не логика, а инстинкты, обострённые до предела. Его губы снова нашли её, погружая в поцелуй, в котором уже не было ни страха, ни колебаний — только захватывающее желание, ломающее границы между ними.

Его ладони крепко удерживали её, а затем... он вошёл в её тело. Медленно, осторожно, будто он боялся причинить ей боль. Маргарет выгнулась навстречу, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя, как его кожа покрывается дрожью.

Женское сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, но этот ритм смешивался с другим – глубоким, тяжелым, диктующим свой собственный темп. Горячее дыхание обжигало кожу, а каждая линия их тел теперь будто искала свою противоположность, сливаясь в единое движение.

Пальцы Пака, сжимавшие её бёдра, оставляли за собой раскрасневшиеся дорожки. Маргарет невольно зажала губами стон, чувствуя, как каждый миг становился всё более запретным, но желанным. Где-то в сознании мелькала мысль, что дверь осталась открытой, что шаги за пределами этой тесной кабины могли стать их разоблачением, но всё это теряло смысл, когда его пальцы впивались в кожу, не оставляя шанса вырваться.

Её ногти царапали его спину, оставляя следы — доказательства, что это не сон, не очередная иллюзия, а реальность, наполненная сбивчивым дыханием и едва сдерживаемыми стонами, слышными только ему. Он поймал её взгляд — в его глазах ещё тлела искра боли, но сейчас она уступала чему-то другому, чему-то, что заставляло их двигаться в одном ритме, не оставляя места для сомнений.

Каждый толчок был признанием, каждое движение — немым криком, который они не могли позволить себе озвучить. Тело Маргарет сбивчиво реагировало на член внутри себя, что врывается в её тело наплывающими волнами. Он делает это нежно, медленно, но временами просто срывается, ускоряя темп до предела. И всё же между ними не было слов. Только неистовая жажда забыться, раствориться в друг друге, спрятаться от всего, что осталось за пределами этого тесного, пропитанного запретной страстью пространства.

Руки Пака сжимали женскую грудь, бродили по каждому участку её обворожительного тела, и он просто слетал с катушек, ведь поверить в то, что происходит сейчас — невозможно.

Их движения становились всё быстрее, отчаяннее, пока весь мир вокруг не растворился в этом единственном моменте. Маргарет чувствовала, как напряжение в её теле нарастает, с каждой секундой приближая к оргазму. Его руки сжимали её крепче, словно боялись отпустить, а дыхание смешивалось с её собственным, создавая симфонию, понятную только им двоим.

Тепло разливалось по телу, пока вспышка наслаждения не пронзила её, заставляя судорожно вцепиться в его плечи. Маргарет зажала губами стон, но он всё равно сорвался с её уст — приглушённый, но сладкий, потерявшийся в глухом шуме самолёта. В этот же миг Пак наклонился ближе, заглушая свой собственный голос в изгибе её шеи, его пальцы ещё сильнее впились в её бёдра, когда он, борясь с собственным оргазмом, продолжает врываться в тело Маргарет, а после, молниеносно оттолкнувшись назад, поддаётся закутившему чувству.

На секунду всё остановилось. Они замерли, тяжело дыша, пока горячая волна накрывала обоих, оставляя только приятное, всепоглощающее чувство. Пак не сразу ослабил хватку, не спешил отдаляться, словно желая оставить этот момент внутри себя как спасительную точку отсчёта.

Маргарет лишь прикрыла глаза, позволяя себе ещё мгновение просто чувствовать его рядом, в каждом затаённом дыхании. Всё это казалось таким неправильным... и таким единственно верным.

Тишина, что повисла в помещении, была давящей. Только тяжёлое дыхание заполняло пространство между ними, смешиваясь с шумом всё ещё бегущей из крана воды. Влажный воздух пропитывался остатками их жара, но теперь он казался холодным, отрезвляющим.

Пак замер. Его грудь всё так же мерно поднималась и опускалась рядом с её, ладони ещё не до конца разжались на её талии, словно он не был уверен, что хочет отпустить её прямо сейчас. Маргарет чувствовала, как его лоб касается её плеча, как он тяжело сглатывает, осознавая реальность.

Где-то за дверью, в далёком коридоре, раздавались глухие шаги — напоминание о том, что мир всё ещё существовал, что их короткое уединение было лишь мгновением в вечности.

Маргарет первой начала двигаться. Осторожно, почти неловко, она убрала прядь волос с лица, ощущая на коже липкий след их слияния. Её ноги всё ещё дрожали от пережитого, но она заставила себя не показывать этого.

Пак глубоко вдохнул, медленно выпрямляясь. Его тёмные глаза, в которых до этого плескался шторм эмоций, теперь выглядели отстранёнными, но что-то в них ещё тлело. Словно он сам не знал, как справиться с тем, что только что произошло.

— Чёрт...— выдохнул он хрипло, проведя рукой по влажным волосам.

Маргарет ничего не ответила. Она только соскользнула с края раковины, тут же хватая юбку с пола, а затем чувствуя, как тонкая ткань касается кожи. Дрожащими пальцами застегнула молнию, прежде чем поднять глаза на шатена.

Он стоял напротив, уже натягивая рубашку, но его пальцы двигались неуверенно, как будто он был не в состоянии сосредоточиться на простом движении.

— Дверь, — тихо напомнила она.

Пак кивнул, бросил взгляд в сторону выхода и медленно шагнул к нему. Он подтолкнул её, оставив лишь небольшую щель. Закрывать до конца — будто поставить точку.

Маргарет сглотнула.

— Это не должно было случиться, — его голос был низким, каким-то надломленным, что молниеносным ураганом прошёл в сердце Маргарет, имея излишне больные последствия.

Она смотрела на него, в его тёмные глаза, всё ещё затуманенные, но теперь уже другим. Осознанием. Виной.

— Но случилось, — ответила она твёрдо, не отводя взгляда.

Пак стиснул челюсть. Потом застегнул последнюю пуговицу на рубашке, глубоко вдохнул и вышел первым, оставляя после себя лишь слабый запах дождя и чего-то неуловимо тёплого.

Маргарет осталась на мгновение одна, закрывая глаза и прислоняясь к холодной поверхности зеркала.

Она не могла понять, что именно сейчас дрожало в ней сильнее — тело или мысли.

MY PERSONAL PILOT
by Isley'walter