глава четвёртая

«Запретный плод, поцелованный страстью, слишком запретный, но такой сладкий ».

Тэ просыпается от назойливого света, который светит ему в глаза. Приоткрыв один глаз, он видит, что на улице нет солнца, а штора сдёрнута с петель. На улице был дождик, а небо, заразившись облаками, полностью заполонило небо серостью. Казалось бы, что может приносить эта погода в этот бестолковый день? Вроде как на календаре суббота или воскресенье, а число — неизвестно. Больше всего, Тэ беспокоило, что он где-то это видел, пока не повернулся к окну попой. Рядом с ним посапывал Гук. Его волосы были взлохмачены, а его манера отжимать одеяло — было каким-то милым. А вот Тэ, партнёр в кровати не совсем был мил. Его голова раскалывалась, а желание встать с кровати, стало в приоритете. Но, Тэ не смог встать с кровати и продолжил лежать, пока не увидел, что на люстре висят чьи-то трусы. Любопытство натолкнуло на прощупывание себя под одеялом, которое привело в ещё больший ахуй, чем казалось бы в обычную обстановку. Он был голым, что привело в ещё больший ахуй. Но, как бы Тэ не был в сильнейшем ахуе, поясница начала больно колоть, будто напоминая о вчерашнем дне. Подняв руку вверх, Ким увидел следы на руках. Видимо, Гук сильно сжимал его руки в крест, оставляя отпечатки пальцев на обоих руках. Опуская руку, Тэ поднимается на локтях, осматривая владения Гука.

Комната походила больше на ночное рандеву. Вещи были разбросаны по всей комнате, тем более, это были вещи Тэ. А вещи Гука — были за пределами комнаты. Зато, ахуенно смотрелись в вещах Гука Нью Белансы Тэшки, которые были тоже за пределами комнаты. Перебрались лишь джинсы Кима, но они оставались на перепутье — лежали и в гостиной, и в спальне одновременно. Майка, терпевшая до последнего, оказывается у кровати, ну, а носки — заботливо лежат возле сдёрнутой с петель шторы. Причём, будто, гномик пришёл и скатал заботливо в шарик носки. Тэ лишь усмехнулся и поднимается с кровати, усаживаясь на неё. Нога стояла на использованной презервативе, но Ким не соображал, что остатки сегодняшней ночи будут прилипнут к ноге. Но, даже, если бы прилипли, то они бы напомнили, что можно из них сложить на подобии сердца. Трусов так Ким и не нашёл, поэтому, он просто пошёл в душ, даже не закрывая дверь.

Включая тёплую водичку, Ким сел на пол. Вода, попадая на лицо, так и не помогла расслабится, а желание накурится — присутвовало. Но сигареты лежали на прикроватной тумбе, а бычки — валялись по всей комнате, причём они были выкурены до основания. Не смотря на это, Тэ идёт всё таки за пачкой сигарет, забывая выключить воду. И вот, пачка Блэк Стоун в руках, но такое странное чувство, что кто-то наблюдает за Тэ. И он не прогадал. Гук наблюдал за Тэ, который свистнул у него из под носа пачку сигарет. Но, Киму было всё равно. Главное, это покурить и уйти из квартиры к хуям.

— И куда мы намылились? — спрашивает Гук. 

— Пойду в душ, —  отвечает Ким, поворачиваясь боком к Чону. —  А что такое? Нельзя?

—  Можно, —  отвечает Чон. —  Составить тебе компанию?

—  Я и сам справлюсь, —  отвечает Тэ.

—  А сигареты мои тебе для чего? —  спросил Чон.

—  Курить, —  ответил Тэ.

—  Понятненько, —  ответил Гук. —  Не буду задерживать, иди.

Ким кивнул  и отправился в душ. Но дверь за собой так и не закрыл. На душе было паршиво, а Киму было как-то фиолетово. Тэхён садится попой на плитку, закуривая сигарету. Вода продолжала литься, кипяток лился, а Тэхёну всё равно. Но, воспоминания так и не пришли в головушку Тэ, но, судя по рандеву —  они переспали. Гук всё-таки пошёл за Кимушкой, но, увидев его состояние, не стал трогать. Одев трусы, Чонгук отправился готовить, ибо киты в животе сильно урчали и требовали чего-то вкусненького. Но даже после приготовления завтрака, Ким так и не появился, а Гук, не на шутку забеспокоился о своём госте, что понёсся пулей в ванную. А Ким так и сидел в изначальном положении: по-турецки, в руках сигарета дымится, а кипяток —  на спину льётся. Гук присел на корточки, вглядываясь в пустые глаза Тэхёна. 

—  Всё хорошо? —  взяв за руку Тэ, спрашивает Гук.

Ким провернул голову и посмотрел на испуганные глаза Гука. Но, его кудри, струящиеся на плечах, так эффектно смотрелись, что просто захотелось запустить свои пальцы в шевелюру и сжать их так сильно, чтобы все проблемы и переживания ушли мигом. Тёмно-карие глаза смотрели больше на Тэ, показывая, что ему не похуй на состояние Тэшки. 

—  Да, —  слабо отвечает Ким. 

—  Я вижу, —  Гук присаживается на пол, скрестив правую руку с рукой Тэ в "замок", накрывая "замок", своей левой рукой, целуя. — Рассказывай.

— Мне кажется, что мы с тобой переспали, —  начал Тэ. —  Я это заметил по разбросанным вещам, которые находились в комнате и за её пределами. Наличие трусов на люстре, а также, разбросанные бычки от сигарет и использованные  презервативы. 

— Есть такое, —  без капли сожаления в голосе, говорит Чон. —  Вчера, а тем более сегодня ночью, ты был в ударе. Тебе хотелось продолжение. 

—  Блять, —  Ким наклоняется и складывается в позу "бабочки", упираясь лбом в бедро Чона. —  Гука, за что мне такое?

—  Не знаю, Тэхён, —  отвечает тот, поглаживая волосы Тэ. —  Вероятно, нас связывает секс.

—  Какой нахуй секс?! —  Ким, будто ошпаренный кипятком, подскакивает резко, отпрыгивая от Гука. 

— Я назвал вещи своими именами, —  начал Гук. —  Если что-то не нравится, то давай обсудим.

—  А что нам блять обсуждать? —  начал уже закипать Тэ. —  Мы дважды с тобой трахались, а продолжаем жить как соперники, находясь на публике.

—  Не хочу расстраивать, —  начал Чон. —  Но нас ничего не может связывать, кроме тех самых двух перепихонов. Так что, я думаю, что что-то большое не может нас связывать.

—  Хорошо, —  ответил Ким, глотая ком в горле. —  Я больше не появлюсь в твоей жизни.

И правда, Тэ чувствовал нечто большее, что могло бы связывать Гуки и его. Но, какая-то часть, будто бы сломалась, когда Гук так сказал. Тэ-то всё равно, ибо его последняя гонка была сегодня, но, как он преподнесёт эту новость Гуку. Но, видя  действия Гука сегодня, а также слова, ранившие слабую душу Тэ, Ким решил, что больше не будет видеть Чона и перейдёт в высшую лигу, разбиваясь в дребезги. Да и победы важны только там, тем более, вновь "обновлять", но не столь важное. Главное, что больше не увидит лицо Чон Чонгука.

*****

Завтрак прошёл в спокойной обстановке. Гук не беспокоил Тэ, пока тот сидел в пледе на его кухне, кушал, кофе попивал. Чон начал с уборки комнаты, аккуратно складывывая вещи Тэ стопочкой. Будто, тот собирался выпроводить Тэ, вычеркнув его из своей жизни. Но, апартаменты Чонгука навсегда пропахнут запахом Тэ, как бы он не пытался наводить уборку в дальнейшем. Гук посматривал краем глаза на Кима, который к тому моменту раскис, сидя с очередной сигаретой за барной стойкой, повернувшись спиной к Гуку. Часть пледа сползла, открывая вид на шикарные плечи Кима, от которых потёк не только Чонгук. Чон бросил свою гордость и полетел к Киму, аккуратно касаясь губами его плечика.

— Я ухожу в высшую лигу, —  говорит Ким. —  Мы больше не увидимся с тобой, поздравить могу.

—  Почему ты мне решил рассказать об этом сегодня? —  спросил Гук. —  И как давно ты знал об этом? 

—  Вчера была моя последняя гонка, — признался Ким. — А знал о предложении ещё в середине прошлого месяца.

— И ты блять молчал?! —  вспылил Гук.

Ким накинул на своё плечо плед, продолжая сидеть как ни в чём не бывало, пока за его спиной бесился человек, на которого он раньше смотрел с любовью. Любовью, которая переполняла его, пока второй не сломал первого своей непонятной "любовью". Как бы не хотел Тэ, но он захотел в последний раз взглянуть на тёмно-карие глазки человека, но, увы, там ничего светлого не было видно. Лишь злость, которая заполонила и без того тёмно-карие глазки. Но, стоило тэ подняться и пильнуть к Гуку за поцелуем, то злость моментально прошла, а страсть — возраста. Страсть захватила обоих и заставила снова избавится от одежды, но на этот раз, проверялась на прочность барная стойка, которая успешно прошла краш-тест.

*****

Гук отвёз Тэ домой. Он держал руку Тэ до последнего, даже переключал передачи совместно с рукой Кима, игнорируя полностью происходящее. А Чону нравилось ощущать тепло рук Тэ, тем более, когда это последнее прикосновение. В свои двадцать три, Чон не думал, что будет так сильно и любить, и ненавидеть человека, с которым у него случился перепихон на барной стойке, за которой он любит кушать и раздумывать о происходящем. Но, всё же, последний поцелуй должен был чего-то значить, поэтому, даже, после того, как привёз Тэшку во двор дома, в котором он живёт, не хотел пускать. Тем более, это последняя возможность увидеть такого необычного человека, но, видимо, Чонгук свой шанс проебито. Он спокойно отпускает Тэ, оставляя на его руке прощальный поцелуй и смотрит, как его и любовь, и враг идёт домой, скромно неся пакет с вещами. Но, на пороге подъезда встречает Хо, который успел обыскать все морги и больницы. А, Чонгук смывается, забыв дорогу до этого подъезда.

— Я обзвонил все морги и больницы, —  начал Хоби, протягивая бадью-кружку чая. — Надеюсь, ты не у своего ёбыря был.

— Как раз, у него и был, —  отвечает Ким, сёрбая чай. —  Но больше, мы с ним не увидимся.

—  Как? —  спросил Чон. —  Ты принял решение перейти в высшую лигу?

—  Да, —  отвечает Тэ. —  Тот трэк мне стал тесен, хотя моей карьере от силы месяца два.

—  Я думаю, что у тебя всё получится, —  сказал Хо. —  Ты же будешь в вышей лиге, настоишься на победы. 

—  Я...кажется...влюбился, —  с паузами, сказал Тэ. —  Хоба..., я, кажется люблю его.

—  Того ёбыря? —  спросил Чон. —  Не стоит с ним возится, у него таких уёбш целый вагон.

—  Я, получается, в этом вагоне тусуюсь, —  говорит Ким.

—  Нет, —  говорит Хо. —  Ты лучше тех швабр, которых он ебал.  

— Надеюсь, —  вздыхает Ким. —  Мне надело смотреть ему в глаза. Он сломал меня, а я —  сломал его в ответ.

Хоби потянулся обнять младшего. Слова Кима слишком сильно резанули слух Чона, но а что мог сделать блять Тэ? Проебито свой шанс и быть до конца своей жизни на трэке как Уэзерби? Уж, точно, нет. Если предложили иной выход, то стоит за него хвататься, пока есть возможность, а не  сидеть, сложа руки, надрачивая каждый раз, что проебал шанс. Но, Тэ прекрасно знал, что может нагрузить себя работой, чтобы временно склеить свои раны, а Гук — утопить их в алкоголе. Но, что может произойти с этими двумя, когда им просто надоест соперничать друг с другом? История умалчивает, но, зато не умалчивает история о том, что в директ в инстаграме Тэхёна кто-то написал. А этот кто-то поможет излечить душевные раны Кима, заставив смотреть на мир через "миндальную" призму.