Повторение пройденого материала

    Голова идёт кругом, шея и плечи жутко чесались, а ноги не хотят сгибаться. Протерев единственный видящий глаз, увидел серый потолок с чёрными трещинами. При чём это был не мой потолок, а значит не моя комната. А, что вчера произошло?

— Ты чё? — хриплый голос раздался в самое чувствительное место — ухо.

— Ты кто? — чёрные мушки мельтешили и не давали нормально увидеть лицо собеседника.

— Сал, ты, что? — хриплый голос тут же сменился на более грубоватый, но уже без хрипа.

— Чё? — ещё раз протерев глаз увидел кареглазого. — Ты тут откуда?

— Вообще-то это моя комната. — ухмыльнулся Ларри.

— Что? — в мозги тут же всплыла картинка содержание, который было восемнадцать плюс. — Какого...?

— Ты сам на меня прыгнул.

— Бля-я-я, — зарывшись в чужое одеяло и под чужую подушку продолжал выть. — ну, как так можно? Ну, что за херня с этой течкой?

— Сал, всё в порядке. — почувствовав, что меня гладят по спине, чуть-чуть успокоился, но всё продолжал краснеть от стыда. — Мы всё уладили.

— Даже знать не хочу про, что вы там говорили.

— Предохранение, — по голосу я понял, что он издевается надо мной. — колледж, свадьба, дети.

— Не надо-о-о, — провыл я подушку, — садист.

— Почему же сразу садист? — удивился кареглазый. — Я же не сильно тебя душил,

— Ты, что?! — ошарашенно глядя на него, я чуть не свалился с кровати. — BDSM, что ли задействовал? Ты больной? Твою мать, — забрав одеяло, и в конец, переползя на холодный пол, покрытый мягким ковром, стал разыскивать свои вещи, — всё блокаторы теперь буду жрать, а не с тобой её проводить.

— Так, тихо. — меня резко подняли на несгибающиеся ноги и закутали в одеяло до шеи, — Я просто пошутил, — нижнее веко само по себе начало дёргаться, видимо нервный тик всё-таки нашёл меня. — и не надо так орать.

— Я не орал. — натянув одеяло на голову и ставив только глаза, продолжил пялиться на Джонсона. — И вообще, убери руки с моей задницы.

— Болит? — заботливо поинтересовался кареглазый и улыбнулся.

— Сейчас у тебя кое, что ниже поясницы заболит.

— Ты жесток. — почувствовав, что меня больше не держат, я чуть не свалился. — Ай.

— Тихо ты. — перетащив меня на кровать, завернул в гусеницы так, что пришлось только ползать, а выбраться никак. — Сальной рулетик. — улыбнулся Джонсон.

— Иди в, — поняв в чью пятую точку я отправляю его и он обязательно пойдёт, резко замолчал. — ванную.

— Да-а-а? — улыбка растянулась на лице патлатого, — Почему же не к тебе?

— Уйди извращенец! — запищал (Боже, как стыдно) на всю комнату и попытался уползти от рук Ларри.

— Не такой уж, я и извращенец.

   Меня снова берут на руки и тащат в ванную. Нервно прикусываю язык и сжимаюсь в комочек, не зная, что у этого неадекватного в голове. Ещё и я первый прыгнул на Ларри, как же стыдно.

   Положив меня в ванной, Ларри ушёл, а я уже начал распутываться из рулетика. Патлатый вернулся быстро, только с толстовкой Салли.

— А джинсы где? — забирая и тут же одевая на голое тело, поинтересовался я.

— Э-э-э, — кареглазый неловко улыбнулся и пожал плечами. — они в мусорке.

— Господи, а трусы где?

— Тоже там.

— Ларри, блять!

— Не кипишуй, ща всё будет.

   Надев шмотки патлатого, всё равно закутался в одеяло, полностью пропахшее хвоей и отправился на кухню. Вещи были чутка большеваты, но сидят нормально.

***

   Как говорится: «Пиздец подкрадывается незаметно».

— Ты чё беременный? — изрекла самую отбитую мысль синеглазая смотря на меня.

— Нет. — кинув в неё, её же тапок, нервно вздохнул. — Просто переживаю. От патлатого уже неделю ни ответа, ни привета.

— И по-этому ты жрёшь всё, что под руку попадётся?

— Это всё нервы.

— Ну-ну. — улыбнулась Салли. — А вдруг у меня племянник появится?

— Не мечтай.

— Ладно, ладно.

   А ведь и в правду, за эту неделю столько есть начал. Уже начал вес набирать, даже рёбра не видно. Так, спокойно, я не беременный (правда же?). Это всё нервы.

   Решив немного проветриться, надел толстовку отжатую у Ларри, меховые наушники и курточку. С каждым днём погода становиться, всё холодней и холодней.

   Улица встретила ледяным ветром и свежим морозным воздухом. Холодок прошёлся по спине, от резкой смены температуры. Решив недалеко прогуляться по парку, не далеко от дома, направился в сторону пешеходного пешехода.

   Тихий шелест деревьев и гул машин расслабляли. И куда Джонсон делся? Даже не отвечает. Сбежал или в больницу попал? Так, настроился на позитивные мысли, негативные убрал и надо попытаться дозвониться Ларри.

***

Неделю назад.

   После того, как накормил голубоглазое чудо и облапав всё, что можно, и что позволяло одеяло — успокоился. Правда не надолго.

— Ларри блин! — возмутился Сал пытаясь убрать руку с такой упругой ягодицы.

— Я не блин, я альфа. — наслаждаясь его смущённым видом и возмущением, улыбался. — Причём твой.

— А теперь убери руку! — взвизгнул Сал и покраснел, сильнее зарываясь в одеяло.

— Если поцелу~уешь, — пропев последнее слово, развалился на диване, ожидая голубоглазое «чудо».

— Не слишком ли много просишь? — мило фыркнул Сал. Пол в гостинной не был перекрыт ковром, по-этому он был холодный.

— Иди сюда, я тебя согрею. — не имя задней мысли, похлопал по жесткой ткани дивана.

— Что?! — завопил Сал и отошёл к противоположной стене комнаты.

— Что? — удивился я, не понимая, отчего омега так заорал.

— Извращенец! — запищал Сал.

   Я же понял, что он понял не то, что я хотел сказать.

— Сюда иди, извращенец, я тебе просто сказал сесть рядом, а ты о чём подумал? — сделав невозмутимый вид, старался не заржать.

— Что? — тихо спросил омега, щёки сильнее покраснели, приобретая малиновый вид.

— То, иди сюда. — улыбнувшись, раскрыл руки для объятий.

— Бука. Сам таким сделал, ещё возмущаешься. — пробубнил Сал.

   Подойдя ко мне Сал раскрыл одеяло и сел на колени, лицом к лицу и укрыл одеялом. Обняв его и прижав к себе, почувствовав резкий выдох в шею, приятные мурашки прошлись по спине. Такой спокойный и невинный Сал-омега сносит крышу, так и хочется забрать его себе и никому не показывать, оберегать его и наслаждать только им.

   Он такой милый. Блаженно прикрыв глаза и прижимая тёплое тело к себе, довольно улыбался.

— И чё ты лыбишься? — тихо возмутился Сал.

— Потому, что ты моя омега.

— И всё? — фыркнул Салли.

— Хочешь повторить пройденный материал? — улыбнувшись «до ушей».

— Что? — Сал не успел отстраниться от меня, — Какого фига, Ларри? Апути!

— Не путю.

— Сука, — шикнул голубоглазый.

— Сучка здесь только ты, а я альфа. — сжав округлыё бёдра голубовласого, довольно облизнулся.

— Блять, Ларри, ты на маньяка похож! — Сал пытался отстраниться от меня, чуть сжимая плечи.

— Да-а-а? — распустив феромон на всю комнату, улыбнулся. — Как насчёт повторения?

— Это и-издев-вательс-ство. — проскулил Сал, пытаясь свести ноги и сжимая мои плечи.

— Знаю, для тебя стараюсь. — по-садистски улыбаюсь.

   Подхватив его за талию, сам он прижался и обвил руками и ногами, утыкаясь носом в шею. Каждый его вздох и выдох приносит приятные мурашки. Аккуратно опустившись на кровать, стал снимать с него, уже его чёрный безмерный свитшот. Вовлекая в поцелуй, чуть покусывал губы прижимаюсь чувствуя жар чужого тела.

— О~ох, — простонал Сал, когда я чуть сжал чувствительные соски. — Л-арри, кобель ты такая.

   Я же ухмыльнулся, начиная снимать с него ненужную вещь. Сал часто вздыхает, щёки краснею, прямо, как в первый раз. Покрываю его шею новыми красными засосами, старые почти сошли.

— Знаю, Салли-Кромсали. — шепчу на ухо прозвище, Сал хмыкает и обнимает за шею притягивая ещё ближе.

   Феромоны заполняют комнату, смешиваясь.

   Губы искусанные, с затянутой плёночкой и это чертовки приятно для меня, вкус крови на языке отдает металом. У каждого свои фетиши.

   Сал судорожно выдыхает, раскрывая рот в немом крике, пытаясь глотнуть воздуха. Эрогенная зона — самая чувствительная зона и я нашёл новую. Его руки зарываются в мои волосы и приятно оттягивают.

Жарко. Пошло. Развратно.

— Дьявол, — шепчет голубовласый, вздрагивая всем телом.

— Ангел. — вновь шёпот и мокрый поцелуй.

   Штаны, как и бельё улетели в сторону недосягаемости. Прекрасный вид, что открылся мне — просто бесподобен: голубые пряди рассыпались по подушке, грудь резко вздымается и опускается, а руки сжимают простыни.

   Сглотнув вязкую слюну, оставил новый багровый засос под рёбрами.

— Тва-а-арь! — гортанно стонет Фишер, хрустя позвонками.

   Ухмыляюсь и оставляю метку между лопаток. Эта метка и правка, как татуировка, проходит от метки и спускается к ключицам разветвляясь. Сал надрывно мычит в подушку, сжимаясь.

   Всё, как в первый раз — эта узость и тихие стоны.

— Ха-а, — выдыхает Сал, полностью принимая меня.

Слишком жарко. Приятно. Волнующе. Феерично.

   Ларри прижался своей грудью к спине и положил ладони поверх мои, переплетая пальцы. Смазка стекала по бедру, из-за чего были слышны хлюпающие звуки вперемешку с толчками и приглушенными стонами. С каждым движением воздух становился раскаленнее, а сердцебиение учащалось. Разрядка была близко.

   Сделав последний рывок, альфа вышел из нутра протезника и, обхватив свой член у основания, сделал пару движений рукой, с рыком изливаясь на поясницу последнего. Простонав в подушку и испачкав простыню в сперме, довольно вздохнул.

   Приятная усталость после головокружительного оргазма окутала с головой, почти унося в страну Морфея, но надо помыться, а потом уже заваливаться спать.

***

— Сал, блять! — ор прямо в ухо и я чуть не слетел со стула.

— Салли, Господи Иисусе, зачем так орать-то?!

— Что, вы тут разорались с утра пораньше? — зевая, спросил Генри.

— Сало беременное!

— Что?! — заорал я.

— Какое сало? — спокойно поинтересовался отец.

— Я не беременный! Пойми ты это уже на конец! — продолжал драть глотку я, размахивая руками.

— Ох, дети, идите спать. — улыбнулся Генри и потрепал нас по головам. — ещё восьми нет, вы уже соскочили.

— Ну ладно. — недовольно глянув на младшую сестру, потопал в комнату.

***

— Я тебя ненавижу! — проорал я в лицо своему «папе».

— Ларри, успокойся. — Лиза пыталась, меня хоть как-то успокоить, но выходило хреново.

— Я не хочу тебя знать вообще! Тебя больше половины жизни не было рядом со мной, а тут бац и на тебе, — размахивая руками в стороны показал на место, где я сейчас стою. — живой отец, приходит и говорит женись на какой-то левой девке! А моё мнение не хочешь спросить?

— Замолкни! — рявкнул Джим. — Для тебя это будет лучший исход, деньги будут и дети здоровые.

— Иди к чёрту со своими детьми! — зарычал я, — Тебе надо, ты и рожай, а меня не трогай!

   Двинувшись к выходу из квартиры, я же закипал изнутри. Но дойти я не смог. Схватив за шкирку и сильно встряхнув, Джим рыкнул и кинул в мою же комнату, запирая. Железная дверь тоже оказалась закрыта. Я в ловушке в четырёх стенах. Пнув от безысходности дверь, она же просто скрипнула.

   Рыкнув на непонятно кого, сжал руки в кулаки. Так не честно! Вообще нихрена! Всё было хорошо, пока он не припёрся! Р-р-р, бесит. Рухнув на кровать от бессилия и просто стал пялиться в серый потолок.

   Мама приходила и пыталась поговорить со мной, я же просто молчал игнорируя её и эти блядские уговоры. Они же договорились, так какого чёрта она согласилась с ним?! Как так можно?! Я же нашёл истинного, как он этого не понимает? Ах, как же я мог забыть — всё будет, так как он хочет! Гребаные инстинкты альфы!