30. «ωσ૨ҡ».

- Как прошёл день? - поинтересовался Зейн, сцепляя руки в замок и занимая место напротив меня. Нервно вдохнув я мысленно вела с собой мини-борьбу: сказать правду или лучше придумать сладкую ложь? Мне не хотелось говорить то, чего не было, но я также не желала расстроить его своими проблемами. Поэтому я решила ответить что-то среднее между этим всем.

- Ну на урок я не попала, зато поговорила с некоторыми людьми, которые были рады моему приходу, - пробормотала я, пряча лицо за прядями волос, чтобы скрыть свои немного розоватые щёки от брюнета.

Он подвинул чашку с зелёным чаем ближе ко мне, и я немедля взяла её, и сразу же шикнула - горячая.

Он притворился, что поверил мне, я видела это по его глазам.

- Хочешь завтра пойти ещё раз? - поставил в тупик. Я точно и наверняка знала, что нет, не хочу, мне не нужны эти молчаливые стыковки со Стайлсом, после которого мои мысли мучают меня саму же, истезая, повторяя четкий момент, когда его губы накрыли мои.

Я зажмурилась.

Да, я хотела и сама это сделать, но потом вроде осознала, как это глупо, а он похоже, что нет.

- Всё нормально? - аккуратно спросил парень, касаясь моей руки своей, и я невольно вздрогнула, выходя из раздумий. Несмело улыбнувшись, легонько киваю, в надежде, что он ничего не понял.

- Да-да, просто я тут вспомнила, что мне нужно делать наверное много домашнего задания, а я даже не знаю на какой теме мы остановились, - скованно произнесла я, незаметно убирая руку чтобы не касаться его.

- О, ну ничего, я думаю, что ты сможешь позвонить подругам и они тебе всё объяснят, - мило улыбнулся Зейн, вытаскивая деньги из чёрного кошелька чтобы оплатить наш заказ.

Я застыла.

Конечно мне не стоило смотреть на него, потому что это неприлично.

Денег у него было не так много, отчего внутри меня что-то неприятно захныкало и чувство вины к тому что это происходит всё из-за меня усилилось.

- Чёрт, - прошипел он, замечая мой пристальный взгляд.

Проводит пятерней по волосам и убирает кошелек обратно в сторону.

- Я не могу так, Зейн. Мы сейчас, как брат и сестра, хотя по сути своей, ты мне заменяешь родителей, но так не должно быть. Мне стоит бросить школу насовсем, и начать хоть как-то помогать нам со средствами к существованию, - тихо говорила я, на что он лишь прикрыл глаза и шумно вздохнул.

- Роуз, я понимаю, что ты может чувствуешь себя виноватой или что-то ещё, но поверь, все нормально. Я взялся за один крупный проект, и если всё выйдет - мы будем фактически миллионерами.

- И всё же я не хочу сидеть у тебя на шеи свесив ноги.

Я не могла чувствовать себя спокойно, потому что врала ему не говоря о беременности, и я боялась, что он бросит меня, и тогда я точно потеряю все нити, которые связывают меня с обществом и людьми.

Хоть и он и ответил отрицательно, я была настроена решительно, что ровно с завтрашнего дня и до времени конца учёбы я пойду искать какую-нибудь несложную для моего состояния работу. Возможно, что я шла ему наперекор и он разозлится, и решит избавиться от меня, а может он сможет меня понять?

В любом случае я это делала не столько, как за себя, а скорее из-за ребенка. Мне хотелось обеспечивать его, кормить и одевать, не говоря уже о чем-то другом. Зейн не должен был становиться преградой в этом. Сейчас мне нужно было в этом мире сделать одну огромную задачу: просто выжить. Будучи беременной школьницей, получившей вместо родителей - моральных уродов, вместо друзей - предателей.

Это было тяжело, не в смысле физической боли, а моральной, которая давила на меня. Я даже думала над тем, чтобы вернуться обратно к отцу, взять какие-то вещи и продать свой золотой браслет, подаренный им в мой день рождения. Мне нужны были деньги и жильё, безусловно, Зейн представлял мне это, но это было не тем, что нужно.

И надеяться на его проект, который якобы заставит его разбогатеть, - было глупо. К тому же, если что-то у него и выйдет - это не мои деньги, и я к ним не имею никакого отношения.

Зейн был хорошим парнем, или человеком, на которого можно было рассчитывать. Но я всё равно боялась рассказать ему, что ношу ребёнка от своего же насильника, я каждый день ждала момента, когда он узнает об этом и выгонит, широко открывая дверь и с пинком под зад.

Мой живот пока не был велик, и я очень сильно надеялась, что он до конца беременности будет таким же небольшим, чтобы можно было скрывать, я знаю, что это очень глупо, но я также не знаю, как поступать правильно. Мне так сейчас был бы необходим совет от моей матери, чтобы она сказала мне, что делать, затем успокоила и крепко обняла, проводя рукой по моим волосам.

Но я даже не знаю, как ей позвонить, что сказать, раньше она была моим идолом, чудо-женщиной, которая была всегда способна мне помочь, дать совет и отпустить пару шуток в мою сторону, на которые я никогда не обижалась.

Моя мать сейчас в другом городе, с другим мужчиной, в чужом доме и новой жизнью отдыхает где-то, пока я пиная камушек о подошву ног пытаюсь понять, как устроен этот мир и как мне справиться с проблемами, которые многим в моём возрасте просто чужды.

Мой отец всегда был с большим количеством содержания внутри себя злобы и необоснованной агрессии, но так или иначе я любила его. Но мама ушла, его запои продолжались довольно длительное время, в доме стоял аромат спиртного или запаха сигарет, при котором я постоянно кашляла, а из глаз сочились слёзы.

Во мне остались частички любви к нему, а затем улетучились, когда он начал поднимать на меня руку. От той ошпаривающей боли я до сих пор чувствую словно выжженный след на моей щеке.

- Роуз, пошли домой, сейчас дождь начнётся.