19.

Он проснулся от того что солнце нещадно било в глаза и осознание произошедшего ночью также нещадно вдарило под дых.  Марк повернул голову. Тиджей еще был там. Лежал на животе рядом с ним перекинув руку через него, уткнувшись носом в его плечо. Он проснулся, как только Марк зашевелился и открыв всего лишь один лишь один глаз смотрел прищурившись на него, улыбался.

- Привет! Выспался?

И здравствуй смущение, здравствуй стыд! Марк с трудом подавил желание натянуть одеяло на голову и кивнул головой, потому что не был уверен что может говорить.

Тиджей оторвал голову от подушки и наконец разлепил второй глаз.

- Что? Правда? Теперь ты краснеешь? - спросил  он, продолжая улыбаться.

- Извини! - пробормотал Марк, готовый провалится сквозь землю.

Тиджей придвинулся к нему, провел пальцами по щеке, отчего-то в один момент став абсолютно серьезным, а у Марка от этого в животе появился ледяной ком.

- Жалеешь?

- Нет!!!  - как то чересчур поспешно вырвалось у него. - Просто я… уснул, а ты…

В глазах у Тиджея заплясали чертенята, прежде чем улыбка вернулась на его лицо.

- Глупый! Глупый! Глупый! - повторял он чередуя это с поцелуями, которыми он награждал все до чего мог дотянутся. 

А Марк морщил нос, старательно делая вид что все под контролем. На самом деле его тело забило на самоконтроль и здравый смысл и слишком охотно отзывалась на чужие прикосновения. Словно наверстывая упущенные годы, не нуждалось в регенерации, внезапно начало жить своей собственной жизнью, подчинятся каким-то своим первобытным законам. Марк больше не был тем, кто контролировал то что происходило с ним. Более того, он не хотел это контролировать. Он сознательна отдал бразды правления в чужие более умелые, более опытные руки и теперь только плыл по течению, уносящему его в непонятное будущие.

И всё же он испытал  какое-то удовлетворение когда Тиджей отстранился от него и  отправил в душ.  По крайне мере один из них продолжает соображать. 

Стоя перед большим запотевшем зеркалом в ванной он с любопытство разглядывал  свое тело, словно случившееся могло  отразится на нём. И действительно   чуть пониже пупка , темное пятно украшало его правую сторону живота, словно печать подтверждающее его „грехопадение“. Он любовно прикоснулся пальцами к нему, словно прикасаясь к губам, оставившим эту метку и ухмыльнулся.

Его первый засос в тридцать лет. В то время когда его сверстники светя засосами горделиво демонстрировали всей школе свою принадлежность к взрослому миру, его интересовали больше книги, а не секс. Его отношения с Линдой тоже были далеки от  плотских страстей, они  были  партнёрами на  интеллектуальном уровне. Их связывала любовь к науке. Если их союз вообще что-то связывало. Секс играл второстепенную роль. 

И вот теперь, он словно подросток теряет голову от чужих прикосновений, не думая не о чем просто хочет иметь, просто принадлежать другому человеку. И глупо сожалеет что никто не увидит этот глупый засос на его животе.