Глава 14. Порох и искра.
«Срочные новости:
Только что было совершено нападение злодеев на оружейный зовод Рэндо Ессоки, во главе Изамы Ессоки, назвавшей себя «Карательницой» и главой некоего «Тёмного Ордена». Никто не знает, что это ещё за «Орден», кто в нём состоит и что делает. Многие предполагают, что это новые хитрости Лиги злодеев. Но правда ли это? Никто не знает, как и не знает, зачем Карательнице понадобилось обокрасть и разрушить оружейный завод собственного отца. И никто не знает, зачем она похитила ученика академии Юэй класса 1-А Киришиму Эйджиро во время обезвреживания героями знаменитую злодейскую банду «Восемь заветов смерти». Может быть, это она похитила несколько десятков горожан, которые бесследно исчезли из своих квартир? Так или иначе Изама Ессоки под злодейским именем «Карательница» разыскивается во всех городах Японии. Как говорил Всемогущий, что это девочка очень сильна, и кто знает, сколько вреда обществу она может принести. Никто уже не обращает внимание на то, что она когда-то училась на героя в самой престижной школе Юэй. Тем более доверие к героям, а в особенности к Юэй постепенно всё падает и падает.
Но сегодня у нас в гостях есть Рэндо Ессоки, отец самой знаменитой на данный момент преступницы. Скажите, что вы чувствуете по поводу вашей дочери?»
«– Да, я очень огорчён ею, мне кажется, что в детстве я не досмотрел за ней, ведь я думал тогда всё время о своей работе. Может, от этого она стала такой? Моя жена совсем сошла с ума от переживаний по поводу нашей дочери и теперь находится в сумасшедшем доме. Мы считали Изаму идеальной, самой лучшей дочерью, которая смогла бы стать сильным героем. Мне тоже очень трудно, но теперь когда мой завод сгорел, я не знаю что делать... »
В этот момент на всех экранах телевизоров Японии, кто смотрел эти новости, всё исчезло, превратившись в серо-чёрную кашицу. Никто не знал, что происходит, многие подумали, что это просто со связью что-то случилось, но напряжение среди горожан росло. Через несколько секунд на всех экранах телевизоров Японии снова появился Рэндо Ессоки, только уже в другом костюме: в причудливом, узорчатом смокинге, с мерчатками на руках, часами, показывающие совершенно что-то другое, а не время, и шляпой на голове. Он находился в совершенно другом месте, что-то похожее на побитую комнату, но уж точно не в студии. Злобно оскалившись, мужчина начал говорить:
«– Приветствую вас! Вы все меня знаете, что я Рэндо Ессоки, но почти никто не знает, что меня часто зовут просто «Профессор». Потому что это моё злодейское имя! Я всегда был злодеем и всегда буду! Я предал вас, жалкие герои, ведь я когда-то был правой рукой самого Все За Одного. Завидуйте молча!
Я совершенно рад за свою дочь и горжусь ей, как никогда. Она отменная злодейка и самая настоящая глава «Тёмного Ордена». Так уж и быть, скажу вам, что это злодейская организация и что она вправду существует, но вот её главный штаб вы никогда не найдёте. Можете даже не пытаться. Но я не для этого сюда пришёл. Смотрите, кто тут у нас».
Профессор отодвинулся в сторону и зрителям предстал вид побитого всего в крови Киришиму, привязанного к стулу. Рэндо повернул камеру право и на экранах показались многочисленные перевязанные, перебитые пленники, которые «бесследно исчезли из своих квартир».
«Я хочу этим сказать, что Тёмный Орден силён, сильнее Лиги злодеев, и намного их хитрее, а во главе всего этого стоит моя любимая доченька. Надеюсь, за время моей болтовни вы успели захватить сигнал?»
Злобный смех Профессора был последним, что услышали зрители, перед тем как снова показались новости. В той же студии Рэндо Ессоки попытались схватить, но он превратился в лужу грязи. Все подумали, что это чей-то квирк, и как оказалось, были правы, ведь это был клон Твайса.
****
Геройский штаб комиссии общественной безопасности. Серьёзное обсуждение, по поводу сказанного Рэндо Ессоки и «Тёмного Ордена».
«–...Конечно, никто не ожидал, что он тоже из злодеев. Скорее всего, это и он мог организовать нападение на свой же завод. Но вопрос: зачем? Ведь он был его директором, и для исполнения злодейских целей он мог просто подписать бумаги и тогда оружие было бы продано какому-нибудь злодею.»
«– Может, он хотел специально всё это устроить? Чтобы показали по телевизору, а потом он рассказал часть правды, а за это время мы должны были захватить сигнал?»
«–Вы предполагаете, что это ловушка? И они заманивают нас к ним?»
«– Это вполне возможно. Но если мы хорошо сооружим отряд и добавим несколько героев, то можно избавиться от этих злодеев из Тёмного Ордена, а заодно, если повезёт, то и от Изамы Ессоки.»
«–Вы слишком позитивно думаете. И будем мы её называть Карательница. Её настоящее имя слишком уж не подходит к ней самой.»
«–Да, вы правы. Но вспомните, как мы делали тоже самое и с «Восьмью заветами смерти». Очень много кто пострадал, Ночноглаз может быть и не доживёт до завтрашнего дня. Это слишком рискованно, так тем более, если это будет ловушкой.»
«–Но так или иначе, отряд должен будет спасти пленных, в том числе и ученика из Юэй, иначе после такого заявления Рэндо Ессоки, если горожане не увидят наших действий, доверие к героям и безопасности совсем упадёт.»
«– Да, нам всё равно нужно будет спасти их... Ладно, я согласен. Звоните Тсукаичи.»
Через десять минут.
«–Хмм, мне кажется, или я чувствую какой-то горелый запах?»
«–Да, я тоже чувствую. Может, кто-то захотел покурить?...»
«–Нет, такое чувство...будто что-то горит...»
В следующую секунду в Геройском штабе комиссии общественной безопасности произошёл мощный взрыв. А потом ещё и ещё. Это члены Тёмного Ордена подложили взрывчатки с помощью причуды Вар Ло.
****
–Так, Шигараки, давай на чистоту,– сказала я, уперев руки в бока. Я сняла маску с лица, чтобы его все видели, видели мои эмоции, ведь я, по крайней мере сейчас, ничего не хотела скрывать от других в том числе и своё лицо.
Мы стояли в штабе Альянса злодеев. Сейчас было ближе к вечеру. До этого мы перебирали оружие, подготавливали «штаб» Профессора к ловушке и лечили Даби и Чираги. Хорошо что, заклинания Кровавой Ведьмы настолько сильны, что уже к дню они оба были полностью здоровы, и сейчас Даби стоял позади меня, облакатившись спиной об стенку. Также сзади меня были Тога, которая сидела на полу, а сверху над ней сидел на ящике Мистер Компресс. Напротив нас же стояли Шигараки с набором рук по телу, Спиннер около стены, и Твайс сидел на стуле, а рядом скучал Гиран. Курогири поймали. И как вообще его было возможно поймать?
–Что ты хочешь от меня, Карательница?– прошипел Томура,– Как же ты меня бесишь.
–Тебя и Пятно бесило,– закатила я глаза,– Разве мы с ним так похожи?
–Нет, просто у вас одинаковое желание мне насолить и помешать,– недружелюбно сказал Шигараки,– Я видел твоего отца по телевизору. Твой Орден сильнее Альянса? Ты шутишь? Моё влияние больше твоего.
–А по мне так наоборот,– фыркнула я,– Орден сейчас в эпицентре событий. Думаю, к нам будут стекаться многие злодеи. Конечно, брать в свои ряды мы будем не всех, так что «лишних» можешь забрать.
–Ты прям сама щедрость,– прорычал Томура,– Не смеши меня. Зачем ты пришла? Хочешь вражду между нами? Так она уже есть, если ты не заметила. И первой её начала ты, а не я.
–Я этого не отрицаю,– усмехнулась я,– Только вот я хотела бы с тобой работать сообща. Я предлагаю помощь тебе, а ты мне.
–Да не нужна мне твоя помощь!– зло воскликнул Шигараки,– Проваливайте отсюда!
–Ну-ну, зачем же так грубо?– широко улыбнулась я. У меня было хорошее настроение,– Я ведь ничего такого не сделала.
–Не сделала?!– прорычал Томура, подходя ко мне. Краем глаза я заметила, что Даби хотел тоже двинуться ко мне, чтобы помочь, но я остановила его жестом,– Ты испортила мне все планы! Своим этим грёбаным Тёмным Орденом! И ты говоришь, что ещё ничего такого не сделала?!
–Упокойся, Шигараки,– надменно сказала я, смерив его взглядом; тот стоял в двух шагах от меня, что было опасно,– Я хотела тебе предложить просто во время моих нападений на героев, пока они отвлечены, выпускать Ному, чтобы те убивали людей и уничтожали город ко всем чертям. Как тебе?
–Заманчиво,– чуть улыбнулся Томура,– Но я без тебя разберусь, что мне делать. Уж прости, не в моём вкусе слушать команды от девчонки.
–Я?! И какая-то девчонка?!– разозлилась я. Мне, конечно, не особо нужна была его помощь с Ному, просто так было бы в городе и обществе полное разрушение,– Ну нет так нет, только сам на себя посмотри, малыш!
–Я?!– вскипел Шигараки,– Раньше я думал, что ты назвала себя «Карательницой» не из-за героев, а из-за любви. Я знаю, тебя многие любили, и я в том числе,– он говорил с такой злостью, но казалось, что даже не обращал ни на кого внимания, а просто пепелил меня взглядом, полным ненависти и боли,– Но как же я ошибался в тебе! Мы оба были любимчиками Все За Одного, но я и не думал, что ты так изменишься, возгордишься, возомнишь себя крутой! Если бы ты не ослушалась меня, то мы были бы сейчас вместе! Вместе бы уничтожили героев! Вместе бы спалили мир! Но ты выбрала другой путь! И я тебя за это НЕНАВИЖУ!! – закричал он и полоснул меня по лицу рукой.
Все ахнули, но никто даже на шаг не приблизился к нам. Мы как стояли одни в центре помещения, так и стояли. Даже Даби не шелохнулся в мою сторону.
Я почувствовала сильную боль вокруг левого глаза, почувствовала как что-то разъедает кожу, как стекает по лицу кровь и падает на пол. Но я даже не дотронулась до раны, понимая, что во время удара Шигараки активировал причуду, и что, скорее всего, в будущем у меня останутся шрамы на всё лицо. И это напомнило мне Киришиму. Я с отчаянием в глазах уставилась на Томуру.
«Зачем ты так сделал? Зачем ты сделал со мной тоже самое, что и я с Киришимой? Неужели это кара? Кара и...мне?! Зачем?! Почему?! Хотя, что я ною? Я ведь люблю шрамы! Пусть даже и на пол-лица!»
–Ладно,– я выпрямилась и строго посмотрела в глаза Шигараки; кровь заливала мои глаза, боль пылала во всём лице, но я старалась не обращать на неё внимание,– Мы не будем сотрудничать, так уж и быть. Но моё предложение в силе. Только не проспи, а то к тому времени, как ты решишь, уже весь мир героев исчезнет,– я видела его боль в глазах, его отчаяние. Мне и самой было больно, даже не из-за раны; просто в последнее время я стала приносить людям слишком много боли, а они мне, но это не мешало мне ненавидеть героев,– Это будет жестоко, но это будет правильно.