Почему я это сделал?..
Ин Хо ещё долго стоял, уставившись на дверь, за которой только что исчез Ки Хун. В комнате повисла оглушающая тишина, но в его голове всё гудело.
Он сделал глубокий вдох, провёл рукой по лицу и устало сел на стул.
Ин Хо не раздумывая, достал пачку сигарет. Он бросил взгляд на упаковку, не веря, что снова возвращается к этому, но вскоре вынул одну и, как ни в чём не бывало, прикурил. Вдохнув дым, он закрыл глаза, чувствуя, как он медленно наполняет его лёгкие, унося его мысли в туман.
Сигареты были давно забытыми, но в этот момент они стали для него как якорь.
«Что, чёрт возьми, я только что натворил?»
Он знал, что Ки Хун был зол. Разочарован. Ранен. И, возможно, не только физически. Ин Хо не мог винить его за это.
Он снова сделал затяжку, чувствуя, как дым обжигает его горло. Ин Хо резко бросил сигарету. Он не мог больше сидеть в этой комнате, окружённый тишиной и своими мыслями.
Он резко поднялся со стула и направился к двери.
«Мне нужно с ним поговорить».
______________________________________
Ки Хун сел в такси, захлопнул дверь и глубоко выдохнул. Водитель спросил адрес, и он машинально назвал его, не особо задумываясь.
Машина тронулась, а он уставился в окно, наблюдая, как город проносится мимо. Его мысли всё ещё были там — в том кабинете, где Ин Хо сначала поцеловал его, а потом сделал вид, что ничего не случилось.
Ки Хун сжал кулаки.
«Почему он так поступил?»
Этот поцелуй... Он не был случайным. Не был каким-то импульсивным жестом без смысла. Ки Хун это чувствовал.
Но почему тогда Ин Хо избегал разговора? Почему делал вид, что это ошибка?
Ки Хун закусил губу.
Он не знал, что бесило его больше — этот поцелуй или то, что он хотел ещё.
— Всё в порядке? — внезапно спросил водитель, бросив взгляд в зеркало.
Ки Хун моргнул, отрываясь от мыслей.
— Да, — хрипло ответил он.
Машина продолжила движение, а Ки Хун почувствовал, как внутри растёт странная тяжесть.
Через несколько минут такси остановилось у его дома. Он рассчитался, вышел.
На улице был легкий дождь и ветер. Ки Хун чувствовал, как дождь капает на его лицо, но это не приносило облегчения. Он поднялся по лестнице, его шаги эхом отдавались в пустом подъезде.