Месть третьих лиц

С самого утра Артур был сам не свой: он как хищник метался по всему городу, обращаясь поочерёдно к своим многочисленным знакомым. Подняв на уши всех, кого он считал полезным в своём деле он приступил к столь загадочному делу, по мнению других. Живой в реальности, но пустой душевно; мысли Туры постоянно улетали куда-то, будто альфа был пьян, но боролся с этим из последних сил. Ни один наркотик мира не смог сравниться с тем омегой: зависимость, желание снова увидеть его, коснуться него - всё это сводило с ума.

Но не один он сейчас готов был на сумасшествие ради мгновений радости.

Опасность веяла из-за каждого поворота - Слава понимал, в какой ужас впутался, даже ничего толком не совершив. В кармане побрякивали деньги: заложенный телефон обошёлся в малую сумму, но и её было достаточно с учётом накопленной во время дежурств суммы. Постоянное отсутствие дома вызывало небывалое волнение у родных, они с недовольством вглядывались в каждое действие, подмечая в уме странную резкость и неосторожность движений омеги; всегда спокойный он вдруг стал отчуждённый, нервный. Никогда ещё о Славе не рассуждали с таким недоверием, как сейчас.

— Слабак, — твердили его братья за спиной, — в жизни никого пальцем не тронет. Неудивительно, что он влип в очередную передрягу.

В один из таких дней дед Славы, приняв самое грозное выражение, строго спросил:

— Какой поспешный стал, руки трясутся как у алкаша. Небось, наркоту толкать начал, так, щенок?

Фальшивые оправдания Славы (хоть совесть у него была чиста и ни к каким веществам он не прикасался) сделали своё дело: его с позором выгнали из дома, не даря второго шанса, так как "внуку-наркоману нет и никогда не будет места в нашем семействе".

В школе с пониманием отнеслись к проблеме с криминалом: Славу неофициально освободили от занятий, заранее предупредив всех учителей. Но только под одним условием — если омега выживет, то обязательно наверстает всё упущенное. Слава клянется в этом и с чистой душой выходит из кабинета дирекции.

— Не желаешь кое в чём услужить? — вопросила фигура мужчины на выходе из школы, обращаясь к Славе неестественно дружелюбным тоном. Омега, ничего не ответив, сбегает подальше от таких видений. "Англичанин" не стал унывать молчаливому отказу; этим же вопросом он сразу же остановил вышедшую следом девушку, некую Окулову...

Так Слава оказался на улице, один, без родных, без поддержки; один он мог встретить опасность, подстерегавшая со всех сторон, если бы не его верная подруга детства, всегда хладнокровная, рассудительная Влада, приняла его в своём общежитии, когда парень забрался туда под покровом ночи. Благо в комнате с ней никто не жил, многие девицы не желали разделять уют вместе с престранной голодранкой, водящей дружбу с таким же бродягой.

Только вместе с Владой Слава чувствовал себя защищённым. Даже отречение от семьи не отзывалось такой болью в душе. Омега часто не мог охарактеризовать своё отношение к девушке, придумать подходящее слово, которое выразит всю ту благодарность, всё то доверие и уважение, которое он испытывает в отношении Владлены; он рад бы поведать всё, если б мог. Однако его подруга не ждала никаких признаний, она помогала ему от чистого сердца, не прося ничего взамен, поддерживала, защищала, когда Слава сознательно отказывался вступать в бой с соперником и спасаться от него бегом — это ли не зовётся настоящей дружбой? И в этот раз девушка успокаивала парня; они сидели рядом друг с другом, одни в темноте и ни одна опасность не могла их сейчас разлучить. Слава был уверен тогда, они будут всегда вместе, возможно однажды, в подпольной конторе он сделает подруге фальшивый паспорт, где укажет её принадлежность к альфе (благо её нрав позволял это сделать), и они заживут вместе, назло несправедливому обществу, не верившему в союз двух омег.

***

Месть будет. Максим был в этом уверен абсолютно: в багажнике его машины лежала пара винтовок, в кожухе на поясе находился заточенный охотничий нож. Его приятели, полные жажды исколечить нерадивого альфу готовы расправиться с Артуром, только дать им команду. Нет, банда Макса не состояла из послушных шавок — в отличии от группировки Князева, она отличалась дисциплиной, все её участники знали своё место и не рвались из мещан во дворян. Скоро будет последняя встреча разбойников с большой дороги столицы и прогнившей насквозь группировки Артура.

Место и время забитой стрелки Макс обозначил на подопнутой машине альфы. Последний, приехав спустя несколько часов, усталый, запыхавшийся, но счастливый, лишь снисходительно улыбается и выключает сигнализацию. Ему не нужны никакие стрелки, никакие разборки — он знает про Славу всё, что только о нём известно. Чрезмерно обрадованный достигнутой цели, Артур не замечает, как за ним следили две тени: взрослая и по-младше.