Иной взгляд

Звонок телефона резко врезался в уши  и заставил открыть глаза. В комнате было тихо, но в ушах разносился дикий звон, сдавливавший голову, которая ужасно болела, будто по ней несколько раз ударили тяжёлой арматурой. Несколько минут Артур приходил в себя, заново узнавая свою комнату, её интерьер и удивляясь её размерам. Звонок оборвался, но спустя пять секунд вновь возобновился. Окончательно вернувшись в реальность, Тура, пересиливая жуткую слабость, потянулся к телефону и взял его, чуть не уронив. В тот миг он показался невероятно тяжёлым, пришлось держать его двумя трясущимися руками.

На том конце провода нечётко заговорил знакомый голос.

— Чувак, ты где?
— М-мр.. Ч-Чего? — еле шевелящимися губами пролепетал Тура.
— Ты, паскуда, тварь, где, говорю? — Повторили ему.

Действительно, где сейчас Артур? В каком измерении он находится? В той реальности, где его знают, как папенькиного мажора, или там, в нирване?

— Где-е-то...
— Тут туса без тебя началась, уже два часа назад. Какого, спрашивается, чёрта?

"— Да пошёл ты!.." — подумал в тот момент Артур, но ничего не сказал.

— Еду. — только и ответил альфа.
— Ты что, уже накидался? Суда по голосу, так и есть... Слушай, зря ты это сделал. У нас тут викарёк хороший завезли — из любого урода конфетку сделает после первых ста грамм. А ты там свой палёный пробухиваешь, как лох.
— Сам ты лох. — Голос Артура резко прорезался после слов друга. — Еду, я сказал! Еду!

С этими словами альфа бросил трубку. С трудом смог он всего лишь подняться с кровати, и тотчас в глазах замельтешило. По мере того, как Артур собирался, к нему постепенно вернулись силы, но не полностью. Почему-то ему стало страшно садиться за руль, ему всё время казалось, что он разобьётся по дороге, а ехать достаточно неблизко. Ему никогда не было страшно до этого момента, он существовал засчёт риска. Смерть дышала ему в затылок, но он не оборачивался с опаской, для него её дыхание был лёгким дуновением ветерка. Что сейчас изменилось в его жизни такое, из-за чего ему стала так важна его жалкая жизнь.

Нет, это не жизнь — это существование.

Скорее всего, это была та трава так хорошо зашла, что Туру битый час не отпускало. Не зря у полуживых корешей забрал, надо будет с них ещё потрясти её и с друзьями поделиться. Хотя трясти-то надо того омегу, у которого кореши её взяли. Главное теперь не привыкнуть к траве, иначе ещё крепче искать придётся.

Проезжая мимо сотен улиц, Артур не забывал смотреть по сторонам, глазами ища кого-то. Но кого? Он сам не знал, кого он ищет и зачем. Его не покидало чувство некоего вдохновения, лёгкости, но в то же время томности и безысходности. Его сердце с каждой секундой сжималось сильнее, будто ещё секунда и оно разорвётся. Тяжело дышать, мысли в голове путались, как бы альфа не пытался сосредоточиться на дороге, чтобы не уехать куда-то в другую сторону. Может быть, это радио мешало? Странно, он всегда ездил с выкрученными на полную мощность колонками и не было таких странных ощущений. Пожалуй, всё же стоит приубавить. До чего интересными людьми казались пешеходы, когда Тура останавливался на светофоре. Кто-то был более похож, кто-то и отдалённо не напоминал. А вон тот, он просто вылитая копия! А что если это он и есть? "Да кто же он? Кто?" — спрашивал сам себя Артур, но не мог найти ответа. А может и мог, но всеми силами пытался это отрицать, скрывать в глубине души ужасную и приятную новость. Так, с туманной головой он приехал к своей школе. Она была всё ещё открыта, в раздевалках горел свет — охранник был на посту. В то же время на верхних этажах загорался и потухал свет в разных классах: сначала в крайнем левом окне, потом правее, правее, сейчас ниже и снова выше — старая вахтёрша проверяла, всё ли в порядке с кабинетами.

Почему парню сейчас это стало интересно? Почему вместо того, чтобы мчаться на тусовку с парнями и уже ублажать очередную проститутку-омегу или фанатку-альфу, он стоит тут и тупо смотрит в окна элитной школы, которую ненавидел все одиннадцать лет? Почему сейчас это стало так важно?

В одном из классов в тусклом свете появились чьи-то очертания. Человек, стоявший там, явно наблюдал за Артуром, а после отошёл и выключил свет. Альфа не знает, чей это класс, а уж тем более не догадывается, кто там мог быть. Уголки губ невольно стали приподниматься в лёгкой улыбке.

Нет! Никогда! Его местонахождение здесь — ошибка, его не должно здесь быть!

Через силу вызвав в себе злость, Артур схватил лежавший неподалёку камень и кинул его в то окно, где была загадочная фигура человека. Пусть знает, как зырить на Туру без разрешения последнего! Так-то!

Альфа быстро сел в машину и, уже взяв под контроль свои чувства, поехал на другой конец города. Скорее всего, это точно была та трава. Ну, и нехило же она накрывает!

***

— Чел, ты такое сейчас упустил! Ты так ещё никогда не пожалеешь в своей жизни!

Одним движением руки Артур заставил замолчать своего давнего друга Никиту. Он уже привык к подобной грубости и к тому, что Тура главнее его, ведь Никита был единственным омегой в компании альф. Да и его власть никогда не интересовала, он просто наслаждался всеми благами жизни, потому часто бывал за границей, и видеть Никиту сейчас здесь большая редкость. Но альфу это сейчас не волновало, хотя он часто радовался прибытию Никитуна из Европы, Азии, Гренландии и прочих мест. Он искал Мишу, своего самого лучшего друга, по совместительству партнёра. Увидев его в компании трёх парниш, Артур немедленно направился к нему. Не сразу Миша отреагировал на его присутствие, а когда всё же соизволил обернуться к нему, то растянулся в широкой улыбке и привстал с места.

— Ну, надо же какие люди! — Он протянул руку, чтобы поздороваться. — А я-то думал ты решил бросить своих друзей и укатить в другой арендованный гей-клуб, где бы в одиночку всех имел только так.

Артур никак не отреагировал на иронию Миши, только пробормотал: "За дело, браток, а то хреново как-то у тебя". Затем он обернулся к залу, поднялся на выступ с шестом, чтобы его могли видеть и слышать, и объявил:

— Тухлая тусовка! Скука и мерзость. Неужели прошли славные времена? Забыли старые утехи? Ничего, новые придумаем! — сказав это он спустился и поднял целую сумку, набитую всякой всячиной. — Здесь всё, чтобы всем было весело Абсолютно всем. И пусть только попробует кто-нибудь заскучать — по самые гланды вставлю!

Все присутствовавшие дружно поддержали Князева одобрительными возгласами и принялись разбирать сумку, где оказалась куча мала всего, чего так не хватало все эти три часа.

Артю, забирая нужные вещички, не забывали хвалить за его смекалистость, только от этого ему приятнее не становилось. Все присутствовавшие здесь не вызывали былой игривости, наоборот, Артур страстно мечтал уединиться, чтобы никто не вторгся в его личное пространство. Но в то же время он отчаянно сопротивлялся меланхолии, пытаясь развеселиться. Два чувства смешались в нём — и вот он снова ищет кого-то, хотя Тура даже не надеется найти его. Вновь вспоминается запах сакуры, такой дурманящий и сладкий.

Прямо как парень, который сейчас подходил к нему.

— Знаешь, Князев, а я не против, чтобы ты мне засадил. — он подходит в плотную, касаясь руками шеи и талии недрогнувшего и стоявшего, как стена, Артура, и шепчет у самого уха. — Жестко, бессовестно, как...

Артур прерывает его, хватая за руку и голодными, но мутными глазами испепеляя его.

— Как ты меня назвал?
— Князев... — парень делает попытку придвинуться вновь, но Артур резким движением руки останавливает его.

Это было почти оскорблением и немыслимой наглостью — назвать Туру по фамилии, в то время как не каждый осмеливался называть его даже по имени и отчеству.

— Да ты, я погляжу, бессмертный. Небось, вампир?
— Нет, я не вампир, но отсасываю прекрасно.

Отпустив руку парня, Артур задумывается. Вот он удачный момент, чтобы немного развеяться. Когда омега снова полез его лапать, Артя первое время не реагировал на его ласки, а потом сильно прижал к себе и вполголоса проговорил:

— А ну, докажи.

Парень улыбнулся, закусил губу и повел Артура в тёмный коридор, где открыл полуосвещённую комнату в фиолетовых тонах. Наконец-то альфа смог расслабиться и получить кайф, ибо тот омега не соврал о своих способностях. Сказочное удовольствие, заставившее Туру дрожать. Ему представлялось, что вместо омеги, с которым он был в комнате, стоял на коленях перед Артуром кареглазый шатен, вспомнился и призрачный аромат цветущей вишни. Да-да, ему вспоминался тот неудачник из продлёнки. Тот самый слабак, который, видать, только из-за течки и не испугался грозного альфу.

Что ж, если так оно и есть, если тот омежка сам напрашивался на игры с Турой, то он этого получит. Но играть будет уже не по своим правилам — он будет действовать исключительно по команде альфы, слушая и выполняя его приказы, похотливые капризы.

Пройдёт лишь ночь одна, и он Артуркина шавка.

Спустя несколько минут Тураа с ехидной улыбкой вышел из комнаты, а за ним сутуловатый проститут, которого тотчас подхватил один из товарищей Артура. Тем временем за последним пристально и с некоторой ревностью наблюдал Миша. Дождавшись момента, когда друг остановится, Миша поднялся с диванчика и, чуть шатаясь, направился к Туре, а, подойдя, упал на него.

— Воу-воу, какого чёрта?

Обхватив альфу у талии, тем самым не давая себе упасть на пол, Миша поднял голову. Артур пригляделся к его лицу, заметив приоткрытый от недостатка воздуха рот, расширенные чуть ли не на весь глаз чёрные зрачки, будто сама бездна смотрела на Артура. В неярком сиренево-голубом свете прожекторов бледное лицо парня будто светилось. Начав задыхаться и дыша через рот, Миша ослабил хватку, спустившись к бёдрам, и постепенно стал опускаться ниже. Слабость заставила его биться в судорогах, а на синих губах читался немой крик о помощи.

— Что такое? — Артур спустился на колени, прикоснувшись ладонью к щеке друга. — Что ты хочешь?

Миша разевал и закрывал рот, как рыба, пойманная и выкинутая на сушу. Но Тура истинных страданий и изнеможения не видел, он лишь ласково улыбнулся. Однако даже в этой ласковости виднелась наигранность и жестокость.

— Ты не можешь мне в этом признаться? — альфа наклонился над самым ухом. — А я знаю, чего ты хочешь. Я всегда всё знаю за вас.

Подхватив Мишу и взвалив его на плечо, Артур понёс его в ту комнату, где только что развлекался с омежкой. Но прежде чем приступить к задуманному, и без того заведённый и одурманенный призрачным запахом вишни он выпил стакан принесённой им водки и вколол в вену какую-то дрянь для пущего эффекта, для полного кайфа, в то время как Михаил со вздутыми венами и пеной у рта терпеливо дожидался лучшего друга, не надеясь на облегчение своих мук. Даже лёгкое бельмо на глазах не остановило альфу.

Теперь Артур для него уже бывший лучший друг...

***

Возле тёмного леса в облачную погоду, которая скоро превратилась в пасмурную, стояло несколько чёрных силуэтов, остановившиеся в полукруге возле мраморного надгробия. Никто не мог сдерживать своей скорби, кто-то рыдал в голос, кто-то безмолвно ронял одну за другой слёзы. Да, может этот парень и был презираем, может он и вёл праздный образ жизни, но вряд ли кому он признался в своих отвращении и боязни к товарищам, с которыми он и пил, и кололся, и курил, и разделял с ними ложе и среди которых и был Князев. Последний так и вовсе полгода назад готов был поклясться в "любви до гроба" — своей вечной страсти у нему, однако почему-то его самого здесь не было. Почему-то Артур сейчас находился дома и, мечтая о новой пассии, вспоминал, как оголился живот мальчишки, когда тот схватил его за шкирку и поднял над землёй, как преспокоен был омега в тот момент, будто жаждал накинуться на Туру, не дожидаясь приказа. Артур ничего не помнил вчерашней ночи, да и не хотел вспоминать. Она показалась ему глупой и неуместной сейчас.

А между тем на окраине кладбища кто-то, не по наслышке знакомый альфе, прощаясь с братом, клялся его могиле о немедленном возмездии...