Глава 11. Сладкий как нектар

    Императорский дворец, парящий высоко в небе, подобен спящему зверю, тихо дремлющему в густых облаках.

　Вдруг из прохладного ветерка донесся короткий крик, смешанный с жужжанием насекомых, словно крик испуганного зверька, которого вот-вот сожрет волк, или крик цветка, сорванного с ветки.

　Как только Шэнь Чжинань закончил говорить, его подхватили сильные руки.

　Внезапная невесомость заставила его вскрикнуть от удивления.

　Страх перед Хуа Цяньшуаном заставил его изо всех сил подавить страх, вырывавшийся у него изо рта.

　Самый могущественный альфа в империи был намного сильнее и выше хрупкого омеги в его руках.

　Шэнь Чжинань сжался в объятиях Хуа Цяньшуана. Его разум был в смятении, и Хуа Цяньшуан на руках отнес его в роскошный и тусклый дворец.

　Его тело инстинктивно дрожало из-за сильных феромонов альфы. Шэнь Чжинань даже не осмелился прикоснуться к одежде императора. Он крепко сжал его мантию. Хуа Цяньшуан шел очень быстро, и окружающий пейзаж превратился в размытые блоки цвета в густой ночи.

　Только когда его спина ощутила приятную мягкость, Шэнь Чжинань пришел в себя.

　Он подсознательно захотел начать бороться, но не смог пошевелиться, когда его голову окутал чрезвычайно гнетущий альфа-феромон.

　Сегодня вечером у него и Фэн Нянь пятая годовщина свадьбы.

　А он посвятит себя величайшему богу империи.

　Над головой упала тень. Хуа Цяньшуан приподняла пальцами красивый подбородок Шэнь Чжинаня.

　Правитель империи внимательно посмотрел на омегу, лежащего на кровати и дрожащего. Кожа Шэнь Чжинаня была нежной и светлой, а в тусклом свете она источала блестящий и соблазнительный цвет.

　У этого прекрасного омеги зеленые глаза, как драгоценные и редкие изумруды.

　В этот момент в изумрудных глазах светилась уязвимость, но это не помешало правителю насладиться долгожданной закуской.

　Хуа Цяньшуан наклонился и приблизился к уху Шэнь Чжинаня. Его голос медленно достиг его ушей, низкий и немного хриплый:

— Когда я впервые увидел тебя, я подумал, как прекрасны будут твои прекрасные глаза, когда ты будешь "плакать".

　Шэнь Чжинань вздрогнул и крепко сжал мягкое бархатное одеяло руками за спиной.

　Хуа Цяньшуан медленно отступил назад, дав Шэнь Чжинаню короткую передышку .

　Он снял с себя одежду, обнажив сильное тело альфы. Он не выглядел толстым, но имел ощущение мощи.
Ту мощь, которую правитель обрёл за годы борьбы.

　Шэнь Чжинань лишь мельком взглянул, а затем опустил голову и отвернулся, крепко сжимая одеяло и слегка дрожа.

　Выхода не было. Мощные феромоны альфы сковали его руки и ноги, словно невидимые цепи, лишив возможности двигаться.

　Кончики пальцев с тонкими мозолями скользнули по гладкой щеке Шэнь Чжинаня. Хуа Цяньшуан опустил голову, чтобы посмотреть на цвет воды на кончиках пальцев, затем поднес руку к губам и слегка попробовал их.

　"Пахнет белыми розами."

　В империи есть красные и белые розы. Красные розы, как правило, имеют теплый аромат, а белые розы имеют прохладный аромат.

— Твои слезы пахнут феромонами. Мне интересно, есть ли на твоем теле цветочные запахи?

　Хуа Цяньшуан ущипнул Шэнь Чжинаня за подбородок. Он уставился на две мягкие красные щеки, слегка опустив глаза:
— Твой муж не только не пометил тебя, он даже не целовал.

— ...Да, Ваше Величество.

    Шэнь Чжинань был вынужден поднять подбородок. Он был подобен ягненку, которого отправляют на жертвенный алтарь. Ягненку ожидающему, когда его освежуют и съедят.

　Хуа Цяньшуан наклонился, поцеловал Шэнь Чжинаня в губы и разжал его крепко стиснутые зубы.

　"Очень сладкий, как нектар."