Глава 5.

Кто он такой? Этот вопрос не покидал Илью ни на секунду. Казалось, у Георгия Александровича было лишь две эмоции: гнев и спокойств
е. Улыбку на его лице Илья не мог даже представить.
Как такой человек может кого-нибудь полюбить? Злой, жестокий, он любит причинять боль людям, он строгий. Какая девушка будет счастлива с ним? Может, она и не будет. Может, она будет у него в рабах, страдать от его садизма. А может, она уже есть?
Наверное, он непременно должен издеваться над ней.
Он умеет улыбаться? А любить?
Может, он просто очень несчастен. Подумав об этом, Илья очень расстроился. Человек должен быть счастлив и обязательно должен быть любим. Даже такой, как он.
Нет.
Тем более, такой, как он.

Следующее их занятие не было похоже ни на одно предыдущее. Потому что Илья больше не боялся его.
Но дикий интерес не давал студенту спокойно жить.
Илья посреди занятия начинал задавать Георгию Александровичу личные вопросы, которые раньше не смел задавать ни один ученик.
Преподаватель терпел, скрипя зубами, старался не обращать внимания.
–Сколько вам лет?
Георгий вдохнул полной грудью и медленно выдохнул.
–А как вы научились так делать?
Он сжал кулаки, впиваясь в кожу ногтями.
–Зачем вы носите напульсник?
Георгий не ответил ничего. Он только продолжал объяснять тему.
Илья думал, что скрывать печать очень глупо. Сам он хотел встретить свою пару. Он сгорал от нетерпения, ведь печать на руке светилась, а значит "та самая" где-то рядом. Но у него было растяжение, поэтому приходилось носить бинт, а он, к сожалению, скрывал рисунок. Илья ждал, когда же наконец он сможет снять его. Тогда найти пару станет гораздо легче.
Он хотел любить, как никто другой, и хотел быть любимым.
– Знаете, мне кажется, что у вас нет печати. Вы такой злой и равнодушный, вряд ли есть человек, которого вы можете полюбить. Поэтому вы носите его, чтобы никто не заметил, что у вас нет пары,– грустно и задумчиво сказал Илья.
Он сначала ляпнул это, а потом подумал. Подумал, что, должно быть, это очень неприятно услышать. Как напоминать каждый день убийце о том, что он убийца. Как напоминать смертельно больному о том, что он смертельно болен.
Георгий мог терпеть разные вопросы, но то, что сказал Илья, окончательно вывело его из себя.
–Проваливай,– сказал он, как можно равнодушнее. Не хватало ещё, чтобы мальчишка подумал, что задел там какие-то его "чувства".
–Простите, пожалуйста,– прошептал Илья, – я не хотел так говорить.
–Прекрати задавать вопросы. Это не твоё дело. Твоё дело – это запоминать, о чем я говорю.
Илья замолчал, но долго продержаться не смог. Уже через пять минут он невольно спросил:
–А что ещё вы можете?
Это был глупый вопрос. А Георгия Александровича осенило. Он чуть не ударил себя по лбу.
–Знаешь, что могу? Могу сделать так.
Кусок то ли какой-то проволоки, то ли провод, взявшийся неизвестно откуда, вдруг взвился в воздухе и упал на Илью. Он ничего не успел сообразить, и был уже крепко привязан к стулу.
Георгию не пришлось и пальцем шевелить.
–Что вы делаете? Прекратите!
Илья в панике начал дернать ногами и руками, но провод фиксировал их.
–Я, правда, не хотел вас обидеть. Ведь в том, что её нет, вы не виноваты. Так даже здорово, – Илья тихо что-то мямлил и никак не мог по выражению лица Георгия Александровича понять, улучшает он ситуацию, или наоборот роет себе могилу.
–Да что ты несешь?! Она есть, ясно?!
Георгий рывком стянул с руки напульсник, так, что чуть его не порвал. Илья увидел святящийся рисуночек в форме подснежника, красивого, с завитками.
И он был до боли ему знаком.
–Отпустите, пожалуйста,– сказал он и сам не узнал свой голос,– я пойду домой.
Провод ослаб. Илья скинул его с себя и чуть ли не выбежал из кабинета, а потом и из университета. Он тяжело дышал, так, что даже в глазах потемнело.