Valentine's Day

Больница Сан-Бонавентура в городе Сан-Хосе, штат Калифорния, приняла несколько месяцев назад на работу молодого врача на ставку терапевта.
Зейн Джавадд Малик, молодой специалист и очень красивый мужчина, брюнет двадцати пяти лет. Девушки и некоторые парни готовы были бороться, чтобы заполучить рабочее время именно этого врача. Но так же были и те, кому не угодил новый врач, а может даже и отказал.

Лиам Пейн, главврач этой больницы, уже просто устал читать эти "письма" в сторону нового врача. Мужчина достаточно профессионален, иначе он не стал бы главным врачом всего лишь в тридцать лет. На самом деле, шатен к любому из сотрудников больницы относился с уважением и почитаем. Будь то действующий хирург или обычный уборщик. Каждый, кто выполняет свою работу хорошо, заслуживает уважения. И раньше Лиам никогда не опускался до того, чтобы отчитывать своих работников.
Но Зейн Малик за какой-то небольшой период магически все портил. Мало того, что все перед ним бегали, будто бы он влюбил их одним разом в себя, так ещё и пациенты боролись за него.

И ведь сегодня прекрасный день, праздник, День Всех Влюбленных, или же день святого Валентина, и как же он хорошо начался. Лиам был в приподнятом настроении, он и его девушка обменялись подарками, и Лаура порадовала его вкуснейшим завтраком и не менее прекрасными ласками, но стоило лишь ему переступить порог своего кабинета, как неприятный сюрприз напрочь испортил праздничное настроение.

Пейн стоял у окна и читал очередную "жалобу", можно сказать пожелание, от пациента из 636 палаты.
Она гласила:

« Я, Себастьян Керо, прошу вас, как гл.врача, чтобы мне дали курирующим вашего лучшего специалиста - Зейна Малика. Я только из-за него здесь нахожусь. Понимаете, все дело в том, что я влюблен в мистера Малика, а с недавних пор я узнал, что он бисексуал. Я сделал все для того, чтобы попасть именно в вашу  больницу, намеренно причинил себе вред. Но все вышло так, что меня положили в другое отделение и определили к другому врачу. Мистер Пейн, помогите завоевать внимание прекрасного брюнета.»

Пейн тихо выругался, бросив бумагу на стол. Мужчина потёр переносицу и громко выдохнул. Он вызвал Зейна к себе, но, как оказалось, он находился на утреннем обходе больных, именно поэтому время казни оттянулось, и пришлось подождать.

За это время Лиам вытащил все подобные заявления, записки, жалобы. Хотелось сейчас бросить их Малику в лицо. Нет сил больше читать эти, можно сказать, любовные послания, по некоторым из которых вполне можно бы было книгу написать.
Обстановка накалялась с каждым днём, но именно сегодня нервы Лиама сдали. И уволить он не мог Зейна, попросту не за что. Но и поток влюбленных в него не иссякал. С этим нужно было что-то делать.

Тихий стук прервал мысли мужчины. Лиам громко проговорил:

—Войдите.

А сам уже мысленно потирал ладони, заранее зная, что это пришел Зейн Малик.
Брюнет вошёл и невиновно встал около стола старшего, склонив голову. Парень в голубой рабочей одежде, на шее висел стетоскоп, а бездонные большие глазки были спрятаны за красивыми очками в черной оправе, делавшими и без того огромные глаза парня еще больше. Выглядел парень достаточно тихо и даже скромно. Но Лиам прекрасно знал, что под всем этим антуражем скрывается сексуальное тело и очень горячий нрав.
Пейн не раз видел, как страстно Зейн сжимал в своих руках очередную медсестру. Но перед самим Лиамом он всегда играл роль невинного девственника и испуганного оленёнка.
И сейчас Пейна рвало на части. Мужчина старался сдержаться, чтобы не вскочить и не встряхнуть своего работника с гневным криком.
Тишину нарушил сам Зейн, потому что парень чувствовал напряжение, и сжатые губы его руководителя не сулили для него ничего хорошего.

—Сэр, вы вызывали меня? - спросил парень, подняв взгляд, и с вызовом посмотрел на Лиама.

— Вызывал, - громко пробасил мужчина. — Возьмите это и, будьте добры, объясните мне, до каких пор это будет продолжаться? - кинув бумаги по столу, рявкнул Лиам, вскакивая на ноги.

Зейн собрал бумаги иприжал к груди. Парень знал, что в этих записках, но сейчас никак не хотелось их обсуждать. Тело брюнета то и дело пронизывало мелкой дрожью от всего лишь присутствия мужчины в такой опасной для Зейна близости.
Глаза цвета ореха осматривали каждый кусочек накачанной высокой фигуры Пейна, и он ничего не отвечал, разглядывая шатена и гулко сглатывая вязкую слюну. Дело в том, что брюнет был заворожен красотой мужчины уже давно, а сейчас от переживаемых чувств Зейн даже прикусил губу, а его дыхание заметно участилось. Лиам Пейн из тех мужчин, в руках которого хотелось бы просто раствориться. Отдаться страсти прямо в этом кабинете, возможно даже прямо на его рабочем столе или же подоконнике. Плевать где, только бы почувствовать эти большие ладони на своей коже.
Лиам аж вскинул брови, увидев пялящегося на него парня.

— Мистер Малик, что вы скажете?

— Я хочу вас, сэр, - тихо выпалил Зейн, смотря прямо в глаза мужчины.

И тут же охнув, брюнет прикрыл рот рукой, поняв, что произнес это вслух.

— Зейн, послушайте, - громко начал было Лиам, пытаясь объясниться, но парень затряс головой и развернулся, выбежал из его кабинета, даже не дослушав, громко хлопая дверью.

Лиам тут же осел в своём кресле. Такого он никак не мог ожидать.
Что за черт? Как это может быть?
И что теперь со всем этим делать?
Голова Лиама пошла кругом, а взбешённое сердце сделало сложный кульбит и вернулось на место. Шатен не осознавал, сколько он просидел в этом положении, ибо он был шокирован признанием брюнета настолько, что не заметил бега времени.
Спустя некоторое время в его кабинет тихо вошла секретарь, протянув заявление. И Лиам на автомате прочел его, поняв лишь то, что Зейн решил уволиться. Вскочив, мужчина практически бегом пронесся по нескольким этажам к кабинету парня. Белый халат расстегнулся и развевался от движения. А мозги Лиама то и дело твердили:

"Не отпускай его."

Пейн нашел его в кабинете, плачущего и скидывающего быстро все свои личные вещи в коробку. Брюнет был так разбит и стоял спиной к двери, что за своими громкими рыданиями не услышал даже вошедшего мужчины.

А Лиам чуть не заскулил от того, что увидел. Мужчина нервничал, он не знал как объяснить, но сейчас, видя парня таким, ему вдруг захотелось прижать, поцеловать, укрыть от всего мира это хрупкое и нежное создание.
Громкие всхлипы и хныканье просачивались глубоко в душу, и все, что мог сделать сейчас Лиам, это, преодолев расстояние разделяющее его с Зейном, обхватить парня, прижав к себе. Брюнет затих и дернулся, но он видел руки того, кто его сжимает, и молчал.
А что он мог сказать? Он облажался, причем очень круто.
Тем временем Лиам тихо шептал приятные слова парню, целовал его мягко в темную шевелюру макушки и сжимал в цепких объятиях, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердечко где-то под его рукой. Зейн молчал. Он не мог и слова вымолвить, парень был поражен такой реакцией.

Этот день Валентина, а заодно и его грехопадения, запомнится ему надолго.