7. Школьные записи

Попросив не говорить родителям об атласе, Шэнь Сюнь нервно сжал пальцы. К счастью, директор ответил согласием на его просьбу.

Перед тем как выйти из кабинета, директор повторил с некоторым беспокойством:

- Я не говорю, что тебе нельзя читать такие книги. В чтении нет ничего плохого, просто сейчас неподходящее время. После того как ты сдашь вступительные экзамены в старшую школу во время летних каникул, у тебя будет достаточно времени, чтобы изучить интересующую тебя профессию. Твоя успеваемость всегда была отличной и стабильной, и ты не можешь позволить себе расслабиться в девятом классе, особенно в том, что касается вступительных экзаменов.

Эти слова в какой-то степени задели самолюбие Шэнь Сюня, но в то же время немного успокоили его. По крайней мере, учитель не обвинил его в проступках. Однако в скором времени этот эффект был разрушен и сведён на нет слухами и сплетнями в классе. Ведь в глазах одноклассников конфискация книги была равносильна подтверждению того, что ученик Сюнь читал то, что ему не следовало.

Вернувшись домой, Шэнь Сюнь посмотрел на обветренную белую стену, на которой висел календарь. Учитель сказал, что он сможет забрать книгу после вступительных экзаменов в старшую школу. Но, пролистав более 200 страниц календаря, Шэнь Сюнь засомневался, сохранит ли он книгу до того времени.

После долгих раздумий он пришёл к выводу, что надежда невелика. Взяв в руки немного денег, подросток отправился в тот же уединённый старый переулок.

Это был всё тот же книжный магазин, но перечень книг в нём был обновлён. Магазин сильно отличался от того, что он посещал в прошлый раз.

Шэнь Сюнь начал с того, что проверил место, где в прошлый раз нашёл атлас, но там не было никаких следов книги, что его разочаровало.

Он начал тщательный поиск, пройдя все книжные полки от первой до последней, сканируя названия на корешках одно за другим. После трёх тщательных проходов он убедился, что книги нет.

- Простите, у вас ещё есть «Цветной атлас судебной медицины»? – Шэнь Сюнь поджал губы и решил обратиться за помощью к владельцу книжного магазина.

Владельцем книжного магазина был седовласый дедушка лет семидесяти. Несмотря на осень, он был одет в белую футболку и чёрные шорты. В руках он держал веер из чёрных перьев и носил очки для чтения в квадратной оправе, всегда приветствуя покупателей дружелюбной улыбкой.

Услышав вопрос, дедушка с кустистой бородой пошевелил губами, и морщинки в уголках его глаз углубились. Он прищурился, глядя сквозь очки для чтения, и ответил:

- Ты тот самый молодой парень, который в прошлый раз купил цветной атлас? Я тебя помню. Зачем тебе ещё одна копия?

- Учитель забрал мой атлас.

- В таком случае она утрачена, - беспомощно ответил старик. – Эта книга вышла из печати, и переизданий не будет. В ней слишком много графики.

- Хорошо, спасибо. – Шэнь Сюнь почувствовал себя немного разочарованным.

- Тебе правда так нужна эта книга?

- Я хочу стать судебным врачом.

- Ты напоминаешь мне моего друга, который в молодости тоже хотел стать судебным медиком. – От твёрдости ответа Шэнь Сюня улыбка дедушки вдруг стала глубже.

- У него получилось? – спросил подросток.

- Он стал судебным медиком в полицейском управлении. Его вскрытия были знамениты в бюро, и его даже прозвали "Клинок Чу". Но сейчас он на пенсии и на старости лет заведует книжным магазином. – Дедушка, улыбаясь, обмахивался веером.

- Похоже, он удивительный человек.

- Жаль, что книгу уже не купить, но я могу рассказать тебе несколько занятных историй, связанных с судебной медициной. Хочешь послушать?

- Конечно!

- Ты уже сделал домашнюю работу?

- Да.

Мягкий летний ветерок, разносимый веером из перьев, нежно овевал волосы Шэнь Сюня. Старик рассказывал одну захватывающую историю за другой. Эти истории, которые когда-то били по сердцу, искусно обрабатывались, преувеличивались с помощью искажения памяти и языка, превращаясь сначала в тяжёлые старые сказки, затем в незначительные воспоминания и, наконец, в обычные темы для разговоров. В конце концов они стали бесплотными и улетучились в хриплом и грубом голосе пожилого человека.

В этот момент Шэнь Сюнь вдруг почувствовал, что профессия судебного медика может спасти мир.

Это был мир за гранью жизни и смерти, где судебные медики были единственными, кто мог слышать тихие голоса умерших и рассказать их истории.

Выйдя из книжного магазина, он посмотрел на бескрайнее голубое небо. Ему казалось, что сквозь белые облака он видит другой мир.

Вернувшись домой, юноша воспользовался онлайн-приложением, чтобы поделиться недавними событиями с Лян Янем, который находился в другом городе. Он рассказал и о стычке с одноклассником, и про конфискацию книги учителем, и истории старика из книжного.

Лян Янь написал: "Люди, которые говорят за твоей спиной, просто идиоты. Почему тебя волнует, что говорят другие? Если хочешь стать судебным врачом, действуй. Никто не может вмешиваться в чужую жизнь".

Это сообщение успокоило Шэнь Сюня.

Учитель, как и обещал, вернул ему книгу после вступительных экзаменов.

Прежде, чем книга вернулась к нему, Шэнь Сюнь написал об этом инциденте в дневнике. Вернув книгу, он снова открыл дневник.

Для ведения дневника он использовал блокнот на кольцах, где можно было легко добавлять и вытаскивать нужные листы. В блокноте оставалось два пустых листа. На них он записал множество детских и сентиментальных мыслей, а также свои так называемые познания в области судебной медицины. После написания он просто положил эти листы в книгу. Позже, когда он переехал, блокнот потерялся. Сохранились только эти два листа, вложенные в «Цветной атлас судебной медицины».

Почерк на этих страницах был таким же детским, как и его мысли, но, возможно, потому, что Шэнь Сюнь был сентиментален, он не выбросил их, даже когда воплотил свою мечту и стал судебным криминалистом.

А может, эти записи служили напоминанием о его наивной, но идеалистической мечте. Когда его взгляд падал на почерк в этих записях, он оживлял свои затухающие и покрытые пылью первоначальные устремления и желания.

Кроме того, книга была заполнена различными стикерами, содержащими заметки из его студенческих лет.

Шэнь Сюнь не беспокоился о стикерах, его больше волновало, что Мэн Юаньцэнь может испугаться содержимого книги или наткнуться на его школьные записи.

Он опустил взгляд с оттенком сожаления. Есть такая поговорка: "Кто в наше время пишет дневники?". И другому может показать странным, что он вынул листы из дневника и положил их в книгу.

- Мэн Юаньцэнь, — Шэнь Сюнь не знал, как выразить свою озабоченность мягко, и в итоге решил сказать прямо. — Я бы не хотел, чтобы вы читали эту книгу.

После того, как он заговорил, ему показалось, что его тон был слишком жёстким, как будто он подчёркивал свое недовольство. Прошло всего полминуты с тех пор, как он упомянул, что не возражает против того, чтобы гость брал любую книгу с его полки, поэтому он быстро добавил:

- В книге слишком много пугающих иллюстраций. Большинство тех, кто не изучает судебную медицину, не хотели бы видеть такие вещи.

- Хорошо, я сделаю, как вы просите. – Юаньцэнь закрыл книгу. – Я успел просмотреть только оглавление. Иллюстраций не видел. К счастью, вы меня остановили. Раз это атлас, касающийся судебной медицины, то я догадываюсь, что могу увидеть в нём и о чём тут речь.

- В книге собраны изображения различных трупов с мест преступления. – Шэнь Сюнь протянул ему стакан с горячей водой.

- Эта книга выглядит довольно старой. Вероятно, она была издана в 90-х годах, - сказал Мэн Юаньцэнь, взяв стакан.

- Я купил её, когда был подростком. Сейчас её уже не найти, так как она вышла из печати. – Вода была ещё немного горячей, и Шэнь Сюнь медленно потягивал её при разговоре. – Вы не сможете найти физические копии этой книги даже на популярных торговых площадках. Там есть только отсканированные PDF-версии, на обложке которых обычно написано: «Графическое содержание не для слабонервных, только для научных целей».

- Из-за реалистичных жестоких иллюстраций?

- Да.

- Значит, эта книга есть только у вас. Часто ли сокурсники вашей специальности просят одолжить её?

- Во время учебы в университете многие мои однокурсники-криминалисты не привыкли читать с экрана компьютеров. Они говорили, что бумажные книги обладают определённым шармом, поэтому выстраивались в очередь, чтобы взять книгу у меня. Благодаря этому мой статус в классе взлетел. – В тоне Шэнь Сюня необъяснимым образом просвечивал оттенок гордости.

Услышав это, Мэн Юаньцэнь не смог сдержать смех.