Дом, милый дурдом

Питер проснулся от звука кастрюль, гремящих так, будто кто-то решил объявить войну кухне. Он резко сел в постели и огляделся — Баки лежал рядом, лицом в подушку, с одеялом, натянутым до ушей.

— Баки, у нас что, землетрясение?

— Это Тони готовит завтрак, — пробормотал Баки. — Или готовит кого-то на завтрак.

— Почему он опять готовит?! Мы же сказали, что после его яичницы с вином и золотой пылью никто не выжил!

Баки приподнял голову и мрачно сказал:

— Потому что это финал, Пит. Финал нашего терпения.

На кухне раздался взрыв. Баки и Питер молча переглянулись.

— Пошли спасать дом, — вздохнул Баки.

— Или хотя бы холодильник, — добавил Питер.

На кухне творился апокалипсис.

Тони, в фартуке с надписью "Гений. Миллиардер. Повод для гастрита", энергично мешал что-то в сковородке, из которой вырывались подозрительные языки пламени. Стив держал огнетушитель наготове.

— Это яичница по-старковски! — гордо заявил Тони.

— Это яичница по-сатанински, — пробормотал Баки.

Наташа подошла, посмотрела на то, что творилось, развернулась и ушла. Без слов. Просто — ушла.

Сэм и Клинт пытались сварить кофе, но случайно подключили кофеварку к системе защиты башни, из-за чего та начала издавать тревожные сигналы.

— ЭТО НЕ ТО КНОПКА! — закричал Сэм.

— Я ПИЛОТ, А НЕ БАРИСТА! — возмутился Клинт.

Питер встал посреди всей этой бури и сказал:

— Ребята... может, мы просто закажем пиццу?

— А вот это уже конструктивно, — сказал Баки и обнял его за плечи. — Ты — гений.

Тони остановился, посмотрел на сковородку, на Баки, на Питера... и неохотно согласился:

— Ладно. Но я сам выбираю начинку.

— Без трюфелей и съедобного золота, пожалуйста, — почти умоляюще сказал Питер.

— Ты убиваешь во мне художника, малыш.

Вечером вся команда сидела в общей комнате.

Уют, пицца, одеяла, кино на экране — редкое спокойствие для их сумасшедшего коллектива.

Баки обнял Питера за плечи, и тот с удовольствием прижался к нему.

— Думаешь, у нас когда-нибудь будет тихая жизнь? — спросил Питер.

— Сомневаюсь. Но если она будет с тобой — это уже победа.

Питер улыбнулся.

— Даже если Тони опять попытается поджарить блинчики в реакторе?

— Даже если башня взлетит, — кивнул Баки.

Клинт тем временем тихо храпел, обняв подушку. Сэм делал селфи с куском пиццы, на котором была нарисована маска Капа кетчупом. Стив читал комиксы. А Тони... разрабатывал новый проект, в котором пицца превращалась в дрон.

Питер посмотрел на всех и сказал:

— Это безумный, хаотичный, сумасшедший дом.

Баки усмехнулся:

— Но теперь это наш дом.

И они оба знали — как бы их ни заносило в повседневной жизни, вместе они справятся. Потому что любовь может выжить даже в доме, где кофе готовится как оружие, а завтрак — это вопрос выживания.

Конец. Но только формально. Потому что с этими двоими — история точно будет продолжаться. Просто... в другом времени, в другом фанфике.