Глава 100: Восемьдесят один поцелуй.

Привратник вытаращил глаза, когда он увидел Му Чжимина до резиденции герцога Яна: «Молодой мастер, почему вы вернулись в одиночку?»
Му Чжимин, игнорируя вопрос, быстро задал: «Где мои родители?»
Привратник ответил: «Мастер и мадам отправились в префектуру Мин десять дней назад, чтобы отдать должное своим предкам».
Му Чжимин почувствовал облегчение, так как это была первая хорошая новость, которую он слышал за несколько дней. Вздохнув, он спешился, передавая свою лошадь и багаж привратнику, направляясь прямо в свою студию. Му Чжимин планировал сразу же написать мемориал, намереваясь проинформировать императора об успехе миссии посланника, а также сообщить ему о попытке убийства, от которой он пострадал на пути, где сопровождающая его процессия оказалась мертвой.
Однако, как только Му Чжимин прибыл в студию и взял кисть, безумный стук разбил тишину. Голос Цай Вей, пронизанный страхом, повторился через комнату: «Молодой мастер, вы там? Что -то не так! Много охранников, находящихся за пределами резиденции, одетый в темно-фиолетовую форму!»
Темно-фиолетовая форма принадлежала охранникам тюремного отдела.
Му Чжимин положил кисть в руку и подумал: «Беды в этой жизни наступили на год раньше, чем в моей предыдущей жизни».
В любом случае, Му Чжимин совсем не удивлен. В конце концов, в этой жизни Му Чжимин накапливал власть и лично участвовал в политике. Принц Фу Ци, человек со льдом в своих венах, не потерпел бы никого, кто помогает вовлечению короля Сеаня. Му Чжимин, активно поддерживая Фу Цзин, стал помощником на стороне наследного принца.
Успешная дипломатическая миссия Му Чжимина в Королевство Гуджи, должно быть, наверняка разживала ярость наследного принца. Как он мог не хотеть избавляться от Му Чжимина, как только мог?
Му Чжимин спокойно подошел к двери исследования и открыл его. Как только он открыл дверь, он нашел Цай Вей в состоянии общей паники. С ее голосом, почти треснувшимся из -за беспокойства, и на грани слез, Цай Вей закричала: «Молодой мастер, как вы могли столкнуться с такой ситуацией, как только вы вернулись в резиденцию? Теперь, когда мастер и мадам не дома, что мы должны делать, молодой мастер?»
Му Чжимин обнаруживающе улыбнулся Цай Вей и очень спокойно сказал: «Сестра Цай Вей, не волнуйся и не паникуй. Как я говорю, оставайся в своей комнате и никуда не выходи, ты слышишь меня?
Цай Вей внимательно сказала: «Но, молодой мастер...».
Му Чжимин наклонился к ней и мягко повторил: «Хорошо?»
Видя его таким спокойным и уверенным, Цай Вей испытала необъяснимое  облегчение. Кивнув головой, она ответила: «Хорошо».
Му Чжимин: «Теперь иди и отдохни в своей комнате. Я обещаю, что все будет хорошо».
После просмотра ухода Цай Вей Му Чжимин быстро подошел к главному входу в резиденцию.
Вечная луна, с ее ледяным серебряным светом, очистила слабые тени длинной ночи. Му Чжимин, сопровождаемый только своей тенью, стоял прямо, как сосна перед главными воротами резиденции герцога Яна, спокойно смотрев на членов тюремного отдела, расположенных на улице. Затем, не показывая ни смирения, ни страха, он посмотрел прямо на главу тюремного отдела и спросил: «Могу я узнать, лорд Хо о причине вашего позднего визита?»
Хо Синь говорил громовым голосом: «Му Чжимин, ты подразумеваешь, что не знаешь своих собственных преступлений?»
Му Чжимин улыбнулся и ответил: «Нет, я не знаю. Пожалуйста, просветите меня, лорд Хо».
Хо Синь: «Вы все еще смеете действовать высокомерно? Все в порядке, это не имеет значения. У меня будет достаточно времени, чтобы заставить вас поговорить, когда вы будете находится в камере тюремного отдела».
С учетом сказанного Хо Синь махнул рукой, и двое охранников из тюремного отдела вышли вперед, чтобы скрутить руки Му Чжимина, заставив его встать на колени на земле. Тем временем другие охранники тюремного отдела бросились к резиденции Герцога Ян
С жестким выражением выражения Хо Синь заявил: «Возьмите преступника Му Чжимина в тюремный отдел! Остальная часть этой резиденции находится под замком. Запечатайте каждый угол, крепче, чем гробница! Никогда никто не сбежит из стен резиденции Му!»

-
Ночью по столице прокатилась буря. Благородная наложница Нян Нян, сосланная в Холодный дворец, дрожала от позора. Единственный наследник герцога Янь, обвинённый в измене, томился в сырой темнице. Семья Му балансировала на грани краха.

Эти события разворачивались под покровом тишины. Посторонние, не подозревая о переполохе, мечтали о спокойной ночи. Для Пэй Хантана это было то же самое. Сегодня вечером ему предстояло патрулировать улицы во время комендантского часа. Вернувшись домой, он потер ноющие плечи и стянул с себя одежду; нижнее белье облегало его, словно вторая кожа. Пэй Хантан устроился на краю кровати, в руке у него поблескивал потертый кинжал. С привычной лёгкостью он вырезал небольшую горизонтальную отметину на деревянном изголовье.

Пэй Хантан сосчитал: «Восемьдесят один день. Один поцелуй в день, хм, восемьдесят один поцелуй». Сказанные шёпотом слова повисли в воздухе, оттенённые странной, почти опьяняющей сладостью. Улыбка, невольная и немного глуповатая, скользнула по его лицу. Пэй Хантан похлопал себя по щёкам, пытаясь прогнать затянувшиеся мечтания, но уголки его губ упрямо ползли вверх. Вздохнув, он задул мерцающую свечу и погрузился в темноту. Однако, как только Пэй Хантан лёг на матрас, он услышал стук и царапанье, доносившиеся из-за деревянного окна его комнаты.

«Откуда взялся этот маленький бродячий кот, который не спит по ночам и нарушает мой покой?» Пэй Хантан встал с кровати и подошел к окну, готовый прогнать бродячую кошку. Он распахнул окно, ожидая увидеть бродячую кошку, но вместо этого в него влетела темная фигура, спутавшись конечностями. Они упали на пол, и тень прижала Пэй Хантана к земле своей тяжестью. Холодный пот выступил на лбу Пэй Хантана, паника сжала его горло. Он попытался удержать незваного гостя, но знакомый голос остановил его: «Это я...» Пэй Хантан замер, его рука повисла в воздухе. На мгновение повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием. Наконец он едва слышно прошептал: «Малыш?»