8. Держись

Нельзя сказать, что Изуми не считает мужчину перед собой привлекательным. Тай-Лунг действительно хорош собой и не идет ни в какое сравнение с одногодками парня, даже когда его лицо бывает перекошенным от гнева, а один лишь силуэт наводит страх. И что с того? Тай-Лунг красив. Да. У него красивые черты лица, красивые губы, нос. Он великолепно сложен, а его харизме можно только позавидовать, но это никак не меняет очевидного факта: Изуми никогда не хотел его. О таком даже думать после случившегося омерзительно.

Крепкие руки альфы мучительно долго сжимают Изуми в объятиях. Он даже не пытается вырваться, зная, что это бесполезно. Кажется, страх достиг своего апогея, потому что малец безжизненно обмяк, позволяя себя целовать.

Или это действие феромонов?

— Хороший мальчик, – прошептал мужчина, когда они разорвали таки поцелуй, и ниточка слюны меж их языков лопнула. Тай-Лунг жадно слизал ее с мальчишеских губ и снова притянул тяжело дышащего парня для поцелуя. Его язык грубо вторгся в чужой рот, заставив Изуми морщиться от прикосновений к незажившим в некоторых местах ранкам на губах.

В глазах альфы мелькали черти, желающие захватить в свой омут невинного омегу. Множество раз Тай-Лунг себя сдерживал, а сможет ли сейчас? Он и сам не знал, а глубоко внутри таились смешанные чувства. Однако, соблазн слишком велик, в его руках такое слабое существо, как бы оно не дергалось и не сопротивлялось, мужчина сможет взять своё в любой момент.

Тай-Лунг будто пьянел от этих мыслей, но подсознание тут же давало грубую пощечину.

Это практически смешно, особенно для такого как он. Тем более малец сейчас спокоен, как никогда. Что же это? Неужели внезапное появление полумёртвой совести Тай-Лунга играет свою роль.

«Не уж то, влюбился, мальчик мой?» – голос отца с противным скрежетом всплывал в памяти, будто пытаясь вырваться в реальность.

Не самый подходящий момент для комментария от гнусного подонка, ничего не знающего о любви. Нет. Их история точно не про те чувства, даже при большом желании их нельзя назвать любовью. Тай-Лунг хищник, а Изуми его законная жертва. Да и не так важно, согласен ли мужчина со своими предрассудками полностью или что-то пробуждает в нем благородные позывы совести.

Изуми не выдержал чужого напора и отстранился, чувствуя себя жутко неуклюжим, он ощущал, как пылает его лицо. Это от стыда? Совсем неопытный. Именно такой поцелуй казался ему слишком горячим и глубоким, прям как у настоящей любящей пары. И как он только осмелился поддаться? Неужто всё отвращение сошло на нет из-за лёгких нежностей со стороны подлеца?

— Не смотри не меня так, я что, настолько плох?

— Отнюдь...скорее наоборот, Изу. Твой муж тобой доволен, – облизал он припухшие от поцелуев губы. Изуми поморщился: он ненавидел, когда Тай-Лунг говорил нечто подобное, но пока жар внизу живота понемногу распалялся, одергивать мужчину, казалось бессмысленным. — Иди сюда. Я тебя похвалю.

— Что?! Нет, хватит! – запаниковал юнец.

Альфа поежился от визга. Он значит, пытается не спугнуть парня, осторожничает, а про его член, уже болезненно упирающийся в бельё, почему-то никто не думает.

Одни проблемы.

— Перестань зажиматься Изуми, – садясь на край постели он притянул к себе мальца. — Я не сделаю больно.

Во всяком случае попытаюсь.

Юноша покосился на него с недоверием, но тут же остановил свой взгляд и немного переменился в лице. На мгновение проскочила мысль, что вот так смотреть на альфу сверху вниз, когда на его строгом лице застыло ожидание, достаточно приятно. Потихоньку интерес начал занимать лидирующую роль, а от страха и сомнения оставался неясный след. Но Изуми продолжал быть на стороже, внимательно наблюдая за каждой чертой лица альфы.

Тай-Лунг не увидел сопротивления и приподнял низ его футболки, затем медленно притянул ее край к губам мальца, оголяя плоский живот.

— Подержи вот так, — Изуми не спешил выполнять просьбу. Но мужчина попытался подавить немое раздражение, раз уж собрался играть роль нежного и покладистого мужа. — Ну же, малыш, просто подержи край футболки, она мешает.

Ещё немного потрепыхавшись, малец приоткрыл рот и всё-таки сделал это. Тай-Лунг одобрительно кивнул и подтянул его за талию так, что бледная кожа живота упёрлась ему в лицо. Он начал с невинных поцелуев вдоль пупка, язык оставлял мокрые дорожки, к нежной плоти хотелось прикасаться снова и снова. Альфа слышал трепетное дыхание, ощущал подрагивание впалого живота.

Хах. Его куколке приятно.

Тай-Лунг не делал акцент на феромонах, ему хотелось на чистоту получить все ответные реакции и взаимность, пускай так было только с его стороны. Альфе нравилась такая незамысловатая игра, нравился сладкий, карамельный запах Изуми, ведь, он абсолютно отличался от резкой лаванды...

Мужчине хотелось большего. Он деликатно надавил на спину мальца, заставив согнуться над ним. Теперь взгляд был устремлён на красивую грудь, он прильнул губами к нижней части ребра. Изуми слегка дёрнулся.

Ясно, чувствительная зона.

Мальчишка замер, не зная, какой реакции ожидать и от себя, когда Тай-Лунг не спеша начал посасывал сосок, разминая в пальцах соседний, при этом вслушиваясь в тихие вздохи. Парню определенно нравилось. Его холодная паника и страх, явно потонули в пучине стыда и любопытства. Это приятно и одновременно странно. Он чувствует своеобразное тепло внизу живота, покалывания там, где мужчина прикасается к нежной коже и ощущает, как тело невольно подается навстречу, затуманенное отсутствием боли. Изуми закинул руки на плечи Тай-Лунга, совершенно не понимая куда их девать.

Губы мужчины перешли на другой сосок, а малец издал очередной тихий стон.

Волосы Тай-Лунга, обычно строго уложенные, сейчас были слегка растрёпаны, это делало его гораздо моложе и мягче. Заметив это Изуми медленно поднял руку и легко убрал его черные пряди в сторону, заправив их за ухо. Это заставило Тай-Лунга, никак не ожидавшего от мальчишки подобного послушания, отстраниться, оставив на розовой коже тянущуюся с распахнутых губ ниточку слюны.

— Нравится? — альфа поднял заинтересованный взгляд на юнца, немного приоткрывшего пухлые губы, и ухмыльнулся.

— Не знаю...

Какой стеснительный. Зачем притворяться или что-то скрывать, скажи правду и получай удовольствие. Они ведь совсем не чужие друг другу, по крайней мере сейчас.

Мужчина вернулся к ласке, заставив Изуми в смущении вскинуть голову и едва слышно выдохнуть. Тай-Лунг знал, добавь он больше феромонов, тот бы окончательно поплыл, и его бы ждала неминуемая течка, но зачем спешить, если они и сами двигаются в нужном направлении? Он подхватил его бедро, чтобы закинуть худенькую ножку на постель.

Тай-Лунг хотел открыть перед собой прекрасный вид на явно вставший член и текущую дырочку, но юнец тут же испуганно дернулся, резко вырвав ногу из хватки.

Что? Нет? А жаль. В ответ мужчина слегка укусил его, заставив чужую руку вместо медленных поглаживаний болезненно вцепиться ему в волосы. Вот это да.

— Малыш, – он немного подумал, как бы всё обернуть в красивую фразу, а затем продолжил. — давай сделаем друг другу приятно, я же вижу, что ты не против.

Все существо юного омеги хотело сказать нет, все то, что умерло в нем за эти дни вопило в предсмертной агонии, распаляя гнев и обиду, однако часть его рассудка, ожидающая неминуемой боли и метающееся в ужасе от одного лишь вида Тай-Лунга, умоляла не прерывать даже подобные вещи. Изуми вздрогнул, когда прядь его черных волос намотали на палец, а затем легко заправили за ухо. Один в один, небольшое ласковое движение повторяющее за ним. Как мило. Мужчина не прерывал тактильного контакта. Поглаживал, касался. Он был так спокоен и нежен, что парень ощутил почти фактическую невозможность в отказе.

А имеет ли он вообще право отказать?

— Ну же, малыш, я жду.

Это унизительно, ведь Изуми чувствует, как смазка начинает течь по внутренней стороне бедра, он предает сам себя, принимая подобную дрянь за что-то должное.

В то же время он понимает, что Тай-Лунг мог бы брать его силой хоть каждый день. Избивать. Мучить и пользоваться, не считаясь ни со слезами, ни с мольбами, но... Это проклятое НО, вызванное бешеными скачками в их совершенно нездоровых отношениях не давало покоя. Чередованием хорошего и плохого. Жалости и боли. В груди что-то трепещет, разрывая сердце.

Из-за возбуждения мужчина с усилием встал на ноги, подав руку жмущемуся мальцу, но тот не сдвинулся с места, лишь посмотрел на его открытую ладонь со страхом.

В эти странные минуты, когда альфа просто притворялся или пытался выдавить из себя хоть что-то хорошее, именно в них он вдруг становился совсем другим, и Изуми обманчиво казалось, что Тай-Лунгу он небезразличен. Тупой самообман и жутко болезненный, потому что заставляет его испытывать странную симпатию к своему мучителю в неожиданные приступы демонстрации его хорошей стороны.

— Ну же, куколка.

Изуми вновь с опаской посмотрел на протянутую руку мужчины, но всё же медленно вложил узкую ладонь в его пальцы, позволяя положить себя на постель.

Тай-Лунг выдал почти ликующее выражение лица. Опьяненный своей малой победой, он едва прижался губами к чужому виску, но мальчишка тут же отстранился.

Ну что за напасть.

Терпение. Главное не давать выход своему тщательно скрываемому и нарастающему раздражению.

Альфа сразу перешел к своей любимой части тела у мальца, он мял и слегка сжимал его ягодицы. А когда увидел порозовевшее от смущения лицо, ему и вовсе сорвало крышу.

Нет. Нет. Нет.

Нужно держать себя в руках до последнего, чтобы всё не пошло по пизде, как обычно у них бывает.

— Я хочу тебя, — прошептали в самые губы юнцу.

Он почти всхлипнул от такого откровения. Однако, смазка позорно продолжала течь. Не выразить словами как Изуми было стыдно за свой неопытный организм, никогда не видавший подобной ласки. Но, кажется, он тоже этого хотел.

Тай-Лунг усмехнулся, и еле удержался от едкого подкола в его сторону. Забавный мальчишка, но всё же он – омега, а у них абсолютно одинаковые наклонности. Об этом нельзя забывать. Хоть бей, хоть жалей, всё одно и то же.

Но ведь прямо сейчас подобное омежье качество даже играло на руку мужчине.

Тай-Лунг проложил дорожку поцелуев от шеи до пупка, затем осторожно подцепил зубами шорты и спустил их. Какой же всё таки сладкий запах, особенно усиливающийся в паховой области. Изуми хотелось полностью обцеловать, вылизать, пометить каждый сантиметр на теле.

Да, малец практически растворился в ласках. Даже начал, сам того не понимая, выпускать феромоны.

Альфа наконец обнажил жутко ноющий и пульсирующий член. Провел ладонью вдоль ствола. Какое облегчение. Хотелось в эту же секунду засадить член до основания в покладистого мальчишку.

Карамель, карамель, карамель...

Изуми немного поежился, когда с него стянули и бельё. Он судорожно прикрыл лицо вспотевшими ладонями, инстинктивно сжав бёдра. До смерти стыдно.

— Хах... Изуми... – Тай-Лунг даже вздрогнул увидев смазку. Отсюда начинается точка невозврата. Это прелестное создание сейчас почти дрожало от нетерпения или страха, он не понимал. Альфа сильнее провёл рукой по члену.

Это из-за ласк Тай-Лунга или ебанных феромонов, он видит такую долгожданную картину? Это всё из-за шлюшьего нутра омеги или мальчишка правда хочет его?

Выражение лица мужчины за миг сменилось на хладнокровное, его захлестнул нарастающий гнев.

Изуми всхлипнул почувствовав отрезвляющий шлепок по ягодице.
Он что-то сделал не так? Что могло повлиять на настроение мужчины за эти недолгие минуты его слабости?

Мальца резко схватили за плечо и подтянули, вынудив принять сидячее положение.

— Ты хочешь меня? – без тени прежней нежности спросил Тай-Лунг. В голубых глазах промелькнула тоска с щедрой порцией легко читаемой ярости. Изуми замер в непонимании. Он плохо соображал из-за перевозбуждения, губы подрагивали. — Оглох? – мужчина встряхнул его как щенка.

Мальчишка продолжал молчать, его сердце судорожно сжималось, так и норовя выпрыгнуть из груди.

— Как я и думал... – Тай-Лунг разочарованно выдохнул. — Какой же ты, блять, омерзительный...

Изуми широко распахнул глаза.
Он омерзительный?

Это потому что он поддался? Или потому что он никчёмный омега?

Скорее всего всё вместе.

Парня заполонила жгучая обида. Какой же он дурак. Он опустил голову и тихо всхлипнул.

— Отпусти меня... не трогай... – промычал он и вцепился в чужое запястье.

— Говоришь не трогать...но твоя дырка так не думает, – Тай-Лунг с презрением отпихнул его.

Всё было испорчено.

&

Извиняюсь за задержку.

Не забудьте поставить звёздочку для продолжения.