01. Ты мой маленький персональный ад

Ли Минхо было два года, когда его родители развелись. Почти сразу после того, как его отец съехал, в их квартире поселился другой мужчина, а еще через 9 месяцев у Минхо появился младший брат. Минхо мечтал, чтобы у него был братик или сестренка, он думал, что это прекрасно, когда в доме несколько детей — всегда есть с кем поиграть. И когда родился Хенджин, Ли был уверен, что они станут лучшими друзьями, что он всегда будет любить и защищать своего брата. А как иначе? Родная кровь, как никак. 

Но их братское счастье продлилось недолго, потому что когда Минхо было шесть, родители решили, что он теперь будет жить с отцом. В общем-то, Минхо был не сильно против, временами ему казалось, что он лишний в новой семье матери. У нее теперь новый муж и новый сын, которому она уделяла, по субъективному ощущению Минхо, намного больше времени, чем ему. А отец жил совсем один, еще и в другом городе, они редко виделись, и Минхо скучал по нему. Поэтому он не сильно расстроился, переехав в дом отца, по правде сказать, не то чтобы его кто-то сильно спрашивал. 

Жили они хорошо, всю свою любовь отец отдавал только ему, он так больше и не женился. С матерью и младшим братом Минхо виделся только на каких-то крупных семейных праздниках, когда они собирались все вместе за большим столом. Нет, не подумайте, что мать совсем о нем забыла, она часто звонила ему по видео и даже пару раз приезжала к ним в город, когда он сильно болел, и некому было за ним ухаживать (отцу не давали больничный по уходу за ребенком). 

А брат.. а что брат? Хенджин был замечательным мальчишкой, все его любили и Минхо тоже, разве можно было его не любить? Ангельская внешность, мягкий, улыбчивый, талантливый. Мать отдала его, кажется, на все кружки, которые только смогла найти: танцы, вокал, рисование, плавание. Минхо гордился, что у него такой чудесный брат, вот только какой-то душевной близости между ними не было. Хотя Хенджин явно к нему тянулся и тоже любил. На редких семейных собраниях он вечно лез к Минхо с обнимашками, а когда был помладше, так вообще постоянно вис у него на шее. Минхо при этом чувствовал себя как-то странно, он не был таким же тактильным как его младший, но и не отталкивал брата. 

Вот так они и жили до тех пор пока Минхо не исполнилось восемнадцать, в тот год умер его отец и жизнь Минхо в очередной раз резко изменилась. Он был вынужден опять переехать к матери, поскольку он только заканчивал школу и жить одному ему никто не разрешил, хотя Минхо считал, что вполне смог бы. Вот тогда-то и начался его маленький персональный ад. Хенджину почти пятнадцать, и он самое прекрасное создание, которое Минхо когда-либо видел в своей жизни. И это прекрасное создание виснет на нем с радостными криками при каждой возможности, пытаясь задушить в объятиях. 

 — Минхо, я так рад, что ты снова живешь с нами, я так скучал по этим временам, — тараторит Хенджин, вжав брата в угол дивана в гостиной. 

— Как ты можешь скучать по тем временам, если я переехал, когда тебе было три года? 

— Ну и что? Я прекрасно помню, как мы играли вместе, как ты катал меня на себе, как рассказывал мне всякие истории перед сном. 

— Феноменальная память, — пожимает плечами Минхо, похлопывая младшего по спине, как бы намекая на то, что хватит его уже обнимать. 

Но Хенджин, кажется, не понимает намека и непринужденно укладывает голову ему на плечо мечтательно заявляя: 

— Но теперь-то мы точно всегда будем вместе, как настоящие братья. 

Минхо почему-то хочется сказать "не смей мне угрожать!". Но он просто нервно сглатывает и зажмуривается, ощущая ладонь младшего у себя на животе.

 
 Вошедшая в этот момент мама только подливает масла в огонь, умиленно протягивая:

 — Как в старые добрые времена... 

 От чего Хенджин ещё сильнее вжимается в Минхо.

— Мам, и ты туда же! — с досадой протестует старший сын.

— Ой, милый, знал бы ты, как я рада видеть, что ни годы, ни расстояние не смогли разрушить вашу братскую любовь. Я ведь как сейчас помню, как вы маленькие валялись в обнимку на этом диване! 

 "Знала бы ты, что я сейчас чувствую, ты бы не была так рада" — горестно думает Минхо, на всякий случай натягивая на себя плед. Он уже боится реакций своего тела на брата. 

Со временем ситуация ухудшается, с каждым днем Хенджин становится все прекраснее (хотя, казалось бы, куда уже?) и всё тактильнее. А Минхо продолжает тихо умирать внутри, каждый раз, когда брат к нему прикасается.

 "Господи, что со мной не так?" — стонет про себя Минхо. Он уже давно понял, что его любовь к брату не такая, какой должна быть. Не должно же перехватывать дыхание от того, что ты видишь своего несовершеннолетнего брата вышедшего из душа в одном полотенце с капельками воды, стекающими по юному, подтянутому телу (занятия танцами и плаванье дали прекрасные плоды)? Минхо ненавидит себя за эти мысли, он считает себя больным извращенцем, которому нужно лечиться. А потом опять сталкивается с полуголым Хенджином, на пороге ванной и вместо того, чтобы мыться, отчаянно дрочит в душе, проклиная своё существование. 

 Он даже обратился с этой проблемой к школьному психологу, потому что боялся сойти с ума, если не поговорит об этом хоть с кем-то, а никому из своих знакомых он не мог о таком рассказать. Минхо надеялся, что психолог даст ему какой-то совет, с помощью которого он сможет преодолеть влечение к брату, но психолог, внимательно выслушав его, заявила, что это нормально. 

 "Что, блять?" — хотел спросить Минхо, но сказал только:

— Простите, вы, видимо, меня не поняли, я сказал, что меня возбуждает мой младший брат.

— Да-да, — невозмутимо ответила психолог, — в вашем возрасте это нормально, гормоны бушуют, возбуждать может кто угодно.

— Но меня не возбуждает никто кроме него, — опешив, заметил Минхо.

— Может тебе просто нужно найти себе кого-то, — подмигнула психолог. 

"Ну спасибо, вот это совет на миллион", — подумал Минхо, печально склонив голову.
 Заметив его тоску, психолог добавила:

— Тебе не нужно переживать по этому поводу, такое иногда случается, что между братьями, которые к тому же не росли вместе, возникает сексуальное влечение. 

От этих слов уши Минхо вспыхнули:

— Это не между нами, это только у меня, Хенджин ни при чем!

— Ладно-ладно, не нервничай ты так, пусть будет ни при чем, — машет на него руками психолог. — Главное не зацикливайся на этом, думай, что это временное явление и постарайся найти себе подружку, — она посмотрела на Минхо, озадаченно поднявшего бровь, и уточнила, — или друга, это уж как тебе больше нравится. 

 Из кабинета психолога Минхо вышел в еще большем замешательстве, чем зашел туда. Единственное, что он вынес из их диалога, — это мысль: А что если Хенджин испытывает к нему нечто подобное? 

"Нет, бред какой-то! Он просто наивный тактильный мальчишка, слишком любящий своего брата-извращенца, — тут же отогнал он от себя эту идею. — Ах Хенджин, знал бы ты, что во мне вызывают твои прикосновения, ты бы перестал меня обнимать," — горько усмехнулся сам себе Минхо. 

 Но Хенджин знал. Для него не осталось незамеченным то, как сбивается дыхание Минхо каждый раз, когда он его обнимает. Может, поначалу он и не придавал этому особо значения, но со временем ему начало это льстить. Ему нравилось видеть, какими голодными глазами смотрит на него брат, как расширяются его зрачки, когда Хенджин случайно (или не случайно) попадается ему на глаза без футболки. Откровенно говоря, ему трудно было воспринимать Минхо как брата, ему нравилось изучать влияние своей сексуальности на окружающих с помощью молодого красивого парня, поселившегося у них дома. А? Что? Не просто парня? Его родного брата? Да без разницы! 

 — Мама, скажи, ведь Минхо у нас самый красивый? — тянет Хенджин, сжимая брата в объятиях на кухне во время завтрака. 

— Вы оба у меня красивые, — ласково говорит мать.

— Не правда! Хенджин намного красивее, — неожиданно для самого себя выпаливает Минхо, тут же краснея.

Он выпутывается из объятий брата под предлогом, что опаздывает на учебу и убегает, бросая в сторону кухни:

— Всем хорошего дня.

— Что это с ним? — удивленно пожимает плечами мать. 

 Хенджин только довольно улыбается. 

 Минхо думал, что после поступления в универ он немного отвлечется от мыслей о Хване, всё же новые люди, новые впечатления, учеба, в конце-концов. Он надеялся, что встретит кого-то среди студентов, влюбится и новые чувства смогут затмить чувства к брату. Но прошло уже больше года, а ничего так и не изменилось, если не стало хуже. Хенджин теперь участник танцевальной команды и постоянно практикуется дома, прося Минхо оценить его навыки. Минхо готов умереть. Он просто уже не вывозит. Хенджину 16, и его грации, гибкости и изяществу может позавидовать не только любая девушка, но, кажется, любая дикая кошка. Когда Ли видел, как Хенджин пускает волну телом, он чувствовал, что вот-вот задохнется. Ему снились сны, в которых Хван грациозно изгибается под ним и сладко стонет. Нет! Минхо точно нужно лечиться! 

 В один из дней Минхо возвращался из универа и, проходя мимо комнаты брата, услышал, как оттуда доносится плач. Сердце Ли тут же болезненно сжалось, он осторожно постучался: 

— Джинни, у тебя всё в порядке? — в ответ последовал только всхлип. — Я могу зайти? Не дожидаясь ответа, Минхо приоткрыл дверь и увидел своего ненаглядного брата, лежащего на кровати лицом в подушку и громко всхлипывающего.

— Хенджин, что случилось? — Минхо подбежал к брату и сел рядом с ним на кровать.

 Хенджин, оторвался от подушки, посмотрел на него заплаканными глазами и еле слышно спросил:

— Почему ты меня не любишь? 

Ли в шоке смотрел на него, не понимая вопроса.

— Я люблю тебя, Джинни, почему ты решил, что я тебя не люблю?

— Нет, ты меня не любишь, — настаивал младший, — ты никогда первый меня не обнимаешь, ты мало времени проводишь со мной, вечно куда-то убегаешь. А я так надеялся, что теперь у меня появится близкий человек, — горькие слезы потекли по его щекам с новой силой.

 Минхо было нечего ему возразить, он и правда старался как можно больше дистанцироваться от Хвана, от греха подальше. Но ему стало так жалко его в этом момент, так стыдно за то, каким ужасным братом он являлся, что безумно хотелось загладить свою вину. Он крепко обнял Хенджина и, вытирая мокрые дорожки слез, начинал шептать ему, что теперь он всегда будет рядом, что больше он никуда от него не убежит. Хенждин, всхлипывая, кивнул и нежно прижимался к нему в ответ. Кажется, Минхо только что подписал себе смертный приговор.