ты мне доверяешь?

Мэл чувствовала, как страх сжимает ее сердце, когда вдруг Оксана отлетает от нее на несколько метров.
Знакомый грубый голос прорезал уши, а от до боли знакомого акцента стало одновременно не по себе, но и тепло.
В туалете помимо испуганной Саши стояла ещё и Мафтуна. Их с Мэл прошлое было сложным и запутанным, но сейчас между ними существовала только одна цель — защитить.

Мафтуна, заметив намерения Оксаны, встала на защиту Мэл. Ее глаза горели решимостью. Два мира столкнулись в узком пространстве туалета: одна — одержима желанием власти, другая — защищая свою подругу.

Драка вспыхнула неожиданно, силы сошлись в хаотичном вихре. Звуки борьбы смешивались с музыкой из клуба, а напряжение росло с каждой секундой. Мафтуна сражалась не только за Мэл, но и за собственное прошлое, за возможность изменить ход событий, которые она когда-то не смогла предотвратить.

В этом адреналиновом потоке, где каждая секунда была на вес золота, обе девушки стали заложницами своих эмоций. Оксана, наконец, поняла, что ее безнаказанность подошла к концу, и в этот момент, когда мир вокруг них замер, Мафтуна нанесла решающий удар.

Эта битва была не только физической; она вела за собой всю историю отношений и борьбы за право быть услышанным, за право на защиту и поддержку. Клуб, который когда-то был местом веселья, стал ареной, где выставлялись на показ эмоции, переживания и сильные человеческие связи.

— Какого хера?! Ты вообще в своем уме? — громкоголосая девушка оглушает Оксану своими словами.

В эту самую секунду, следом за Маф, Саша с тревогой в глазах вбегает в женский туалет клуба, вдыхая резкий запах дезинфицирующих средств, который смешивается с духами и остатками вечернего веселья. Внутри — всхлипывание, прерываемая лишь тихим гулом музыки из зала. Её сердце колотится, когда она видит Мэл, сидящую на полу в уголке, прижав колени к груди, судорожно натягивая на себя платье. Взгляд Мэл наполнен страхом и растерянностью, а на щеках свежие слезы блестят, словно фарфоровые осколки.

Саша быстренько опускается рядом, у неё перехватывает дух от той боли, что отражается в глазах Мэл. Она осторожно обнимает подругу, словно защищая от невидимых монстров, которые только что вошли в её жизнь. Мягко прижимая к себе, она шепчет:
— Я с тобой. Всё будет хорошо, я не больше сделать с тобой ничего плохого. Ради бога прости меня, прости, что не уследила.

В этот момент Саша сама чувствует, как внутри накатывает волна ярости и печали за подругу.

Мэл глубоко вздыхает, её тело дрожит, но чем больше Саша говорит, тем легче становится. Она рассказывает о том, как важна для неё их дружба, как они вместе преодолеют все беды. Саша пытается отвлечь Мэл, пока Мафтура за шкирку таскает Окс по всему туалету, касаясь её руки, гладя её волосы, напоминает ей о том, как они мечтали о путешествиях, обсуждали свои желания и страхи.

С каждым словом Саша видит, как тучи на лице Мэл начинают расходиться. В этом укромном уголке туалета, за закрытыми дверями, они вместе переживают сложившуюся ситуацию. Саша осторожно помогает Арановой укрыть оголенные части тела черным платьем, бережно натягивает лямки на ее хрупкие плечи.

Крики Маф прекратились достаточно быстро и Саша только и успела взглянуть на то, как истощенное тело Оксаны чуть ли не выползает из женского туалета.

Мафтуна медленно подходит к двум, сидящем на полу, девушкам, аккуратно, будто боясь спугнуть присаживается на корточки у коленок Мэл.
— Эй, ты как?
А Аранову продолжает трясти. Она вжималась в Сашу, продолжая стараться спрятать свое и так закрытое тело, как будто на него снова могли покуситься.
Маф глубоко вдохнула и потянулась руками к Мэл:
— Позволишь..? — спортсменка максимально бережно обвивает свои руки вокруг тела Мэл.
Она сжимала в руках хрупкое тело своей, клгда-то, подруги. Ее сердце било тревожно, словно в такт с ритмом клубной музыки, доносящейся издалека. Темнота вокруг была прервана лишь мерцающими огнями, отражавшимися в блестящих стенах туалета. Мэл, словно нежный цветок, потерявший свою силу, висела безжизненно в объятиях Мафтуны. Её волосы распались, став шлейфом из темных локонов, покрывающих лицо.

Взгляд Мафтуны был полон ярости и печали. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не хотела давать своему горю волю. Разум её был полон сплетений воспоминаний — ярких, жизнерадостных моментов, когда смех Мэл наполнял теплом. Теперь же эта радость казалась далеким, недостижимым миражом. И сейчас, держа ее на руках, все будто вернулось в то время.

Ноги Мафтуны неуверенно ступали по кафельному полу, в каждой клеточке её тела ощущалась необходимость защитить ещё одну искорку жизни. Она знала, что должна действовать быстро, что за ними могли следовать те, кто узнает Мэл и захочет поинтересоваться, что же случилось.
— Саш, быстрее. Уходим. — оборачивается она на Крючкову, грубым голосом подзывая ее за собой.
Сердце Мафтуны наполнялось и яростью, и нежностью; она не могла позволить, чтобы то, что произошло, осталось безнаказанным.

Свет клубной жизни всё ещё пульсировал за пределами туалетной двери, но для Мафтуны всё это стало чуждым и чуждым. Вместо веселья и беззаботности она испытывала лишь глубокую печаль и глухую решимость. Три девушки покидают обитель ночного веселья и скрываются за поворотом, который ведет прямиком к общежитию.

Мафтуна осторожно положила Мэл на кровать. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет настольной лампы отбрасывал тени на стены. Саша стояла рядом, сильно сжав губы, ее глаза светились тревогой. Алисы снова не было в комнате..
Как же Мэл хотела, чтобы сейчас все вернулось в то время, когда они с Алисой были будто сестры и каждый их разговор заставлял чувствовать себя будто под солнцем.

***

Комната в общежитии, маленькая, но пропитанная духом дружбы и совместных переживаний, наполнялась смехом и легким восторгом. Мэл, с вьющимися волосами, удобно устроилась на своем старом, но любимом кресле, а Алиса, с ярким околоземным мейкапом и уложенными локонами, перебирала записи в своем блокноте, иллюстрируя каждый момент своего воображаемого эссе о днях, проведенных вместе.

— Помнишь, как мы первый раз увиделись?— вдруг спросила Мэл, пристально глядя на потолок, будто там были скрыты ответы на их воспоминания.

— О, да! — рассмеялась Алиса, отложения легкой грусти в голосе. — Мы заблудились в этом лабиринте коридоров, как в каком-то кошмаре. Я думала, что мы никогда не сможем выбраться оттуда! А потом оказалось, что мы соседки.

Вспоминая, они обе одновременно кусали губы, сдерживая смех. В их воображении мгновенно возникали яркие образы: горы чемоданов, смешные лица незнакомцев, неловкие попытки произнести свои имена и найти общий язык в бесконечном потоке новых впечатлений.

— А помнишь, как в тот вечер, когда мы наконец-то добрались до своей комнаты, потом долго стояли и пытались понять не ошиблись ли мы своими фамилиями? — добавила Мэл, улыбаясь на память о беззаботных мгновениях.

— Да! — ответила Алиса с восторгом. — Мы принесли все эти безумные вещи. Я до сих пор не могу поверить, что мы украсили стены постерами с нашими любимыми группами и повесили фотографии из школьной жизни, будто еще с детского утренника.

Они обменялись взглядами, полными тёплых воспоминаний, и вдруг в комнате раздался шум. Это был шум огромного количества студентов за пределами их маленького укрытия, где шумели голоса, смех, музыка. Это было отражение их новой жизни — полной непредсказуемых моментов, радости и приключений.

— Как же быстро летит время, — произнесла Мэл, и эти слова как будто пробудили в воздухе ностальгическую атмосферу.

— Да, но в этом и прелесть! Мы создали столько воспоминаний, и я уверена, нас ждёт ещё больше! — с надеждой в голосе добавила Алиса, подмигнув своей подруге.

Так они сидели, погруженные в воспоминания, словно альбом с фотографиями, где каждая страница была полна эмоций, смеха и простых, но таких ценных мгновений дружбы, которые невозможно стереть ни временем, ни расстоянием.
Вот тут Рокс держит Мэл вверх головой. Тут Алиса упала с табуретки, пока вешала новогодние украшения. А здесь Саша кормит их своим кулинарным чудом.

***

— Мэл, как ты себя чувствуешь? — спросила Мафтуна, стараясь говорить мягко.

Мэл оставила на секунду свои мысли и посмотрела на девушку. Ее голос дрожал:
— Я... Я не знаю, как это объяснить. Такое чувство, что всё вокруг не настоящее. Зачем..Почему ты пришла?

Саша подошла ближе, более решительно:

— Мы находимся здесь, Мэл. Ты в безопасности. Нам нужно позвонить кому-то... может, врачу? Я заболталась с Маф у туалета, мы услышали твой крик.

— Нет! — резко ответила Мэл, и в её глазах появилось горечь. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал. — и она переводит глаза на спортсменку. — Спасибо, Маф..правда спасибо. — а рука ее держала Сашу, благодаря ее за поддержку бессовестно.

Мафтуна наклонилась ближе, ее голос стал почти шепотом:

— Чтобы между нами не происходило, я помогу, Мэл. Ты ведь доверяешь мне, да?

Мэл кивнула, но её взгляд всё ещё был полон страха.
— Просто... не хочется, чтобы это всё повторилось, — тихо произнесла она. — Что ты сделала с Окс ?

Саша с облегчением вздохнула:
— Больше этого не будет. Мы всегда будем рядом, обещаем.

Мафтуна выдохнула, глянув на секунду в потолок.
— Все, что должна была сделать. Не переживай, не думай об этом и отдыхай.

Мэл уютно устроилась на изношенной, но любимой кровати  в тускло освещенной комнате, где поток света от старой настольной лампы мягко касался её лица, придавая чертам мягкость и уязвимость. Она медленно закрывала глаза, чувствуя, как усталость забирает её в объятия сновидений. Рукой, все еще теплой от недавнего волнения, она держала за руку Мафтуну — ту самую, с которой, казалось бы, всё закончилось в тот беспечный вечер, когда алкоголь размывал границы между желаниями и реальностью.

Мафтуна сидела рядом, прижавшись к Мэл, их пальцы переплетались, словно давно забытые мелодии находили друг друга после долгой разлуки. Обе помнили тот момент — всплеск чувств, когда их сердца забились в унисон под ритм музыки. Тогда это было помутнение разума, импульс, который привел к нежданному сближению. Но теперь, когда между ними пронеслось время и обрелся опыт, лишь лёгкое смущение оставалось как нежная память.

Мэл чувствовала тепло, исходящее от сильных и больших рук Мафтуны, и это тепло подбадривало её дальние страхи. В этот момент, закрывая глаза, она не могла не улыбнуться. Наблюдая за тихо дремлющей подругой, Маф осознала, как за весь этот год её жизнь переплелась с жизнью Мэл, и как каждый миг становится частью большой, но такой хрупкой истории.

Засыпая, Аранова думала о том, что не так уж важно, что произошло тогда, в тот сумбурный вечер. Гораздо важнее то, что сейчас Маф помогла ей, спасла от неизлечимой травмы, и эта связь, слаженная в неопределённости, укреплялась с каждым мгновением. В такт их дыханиям за стенами комнаты,  общага продолжала жить своей жизнью, а внутри их маленького кокона царила безмолвная гармония.

Саша отсела на стул за рабочим столом Мэл и наблюдала за всем с неким пониманием. Она привыкла к любвеобильности Мэл, она не могла без ощущения тепла от кого либо, но так было больно за Соню..Они ведь могли все исправить, но может, им действительно просто не суждено? Поэтому ничего и не клеится.
Саша просто томно выдыхает, опуская глаза вниз. Как же она надеется, что все будет хорошо.

Через какое-то время Мафтуна кидает на Сашу взгляд, что буквально нес в себе посыл «иди, отдыхай. Я с ней побуду». Саша долго колебалась, с одной стороны ей так сильно не хотелось оставлять Мэл одну в таком состоянии, но с другой стороны..она сейчас спит, с ней рядом сильная Маф и казалось бы, ей ничего не угрожает. Саша очень хотела спать, просто опустить голову на подушку и погрузиться в царство снов.
И через какое-то время Крючкова ушла, тихо закрывая за собой дверь.

Алиса тихо открыла дверь в свою комнату общежития, стараясь не сделать лишнего шума. Ночные тени уже окутывали стены, и лишь мягкий свет из настольной лампы освещал уголок, где спала ее соседка Мэл. Лицо Мэл выглядело спокойным и умиротворенным, словно она была унесена в мир сладких сновидений.

Но что-то было не так. На краю кровати сидела знакомая для Алисы девушка, с темными волосами, которые аккуратно было собраны в пучок, открывая бритые виски. Она бережно держала Мэл за руку, и их пальцы переплелись, словно две ветви одного дерева. Девушка смотрела на Мэл с такой нежностью, что Алису невольно охватило чувство любопытства.

Алиса остановилась на мгновение в дверях, не желая мешать этому трогательному моменту. Сердце ее наполнилось тепло, когда она заметила, как Маф тихо улыбнулась, глядя на Мэл, ее губы едва шевелились, когда она шептала что-то неслышное. Алиса почувствовала, что между ними уже возникла какая-то невероятная связь, теплота и забота, которые заполнили комнату.

Она присела на стул в углу, не желая беспокоить девушек, но и не в силах отвести взгляд. Мэл, казалось, была счастлива, и это было важнее всего. В комнате царила атмосфера спокойствия и любви, которую Алиса не могла игнорировать.
— Привет, Маф. — шепнула Алиса. И если говорить честно, ее шоку не было придела. Что их общая одногруппница делает сейчас тут. Но в конце концов, это была всего лишь новая глава в жизни Мэл, и эта девушка, с нежным взглядом, но сильным характером, похоже, была готова поддержать ее на этом пути.

— Да, Алис, привет. Прости, что тут сижу. У Мэл сегодня плохой день, а я оказалась рядом. — шепчет Маф, не отпуская руку Мэл. Алиса в ответ не это просто кивает, продолжая следить за их руками.

***

Оксана, потерянная и израненная осколком собственного сердца, доходит до дверей своей комнаты сильно позже Мафтуны, Мэл  и Саши. Чтобы дойти до общежития, ей пришлось переступить через себя, прежде чем относительно ровным шагом идти по улицам города.

Оксана получила свое жестокое наказание. И пусть в ту секунду она этого не осознавала, сейчас что-то начало проясняться.

Когда утренний свет проник сквозь окна, девушка проснулась в своей комнате, погруженной в тишину. Головная боль была нестерпимой, и мысли о произошедшем начали медленно собираться в её голове. Она вспомнила этот клуб, яркие вспышки света и крики – и среди всего этого хаоса Мэл..В том безликом свете, с опустошенным душевным состоянием, ее слёзы.

Солнце сквозь занавески пробивалось в комнату, оставляя золотистые полосы на пыльном полу, но даже его свет казался ей слишком ярким и неприятным. Головная боль пульсировала, отзываясь на каждое движение.
Она обхватила колени руками, пытаясь укрыться от навалившегося чувства стыда, пока соседка продолжала сопеть на соседней кровати.
Воспоминания о неуместных шутках и фразах, произнесенных в состоянии опьянения, варьировались в её сознании с пошлыми касаниями к Мэл, как ненадежные кадры из фильма, который она не желала пересматривать. Сердце сжималось при мысли о том, как она выглядела в глазах любимой девушке.

Оксана взглянула в зеркало, и увидела там человека, которого не узнала. Размытые черты лица, взъерошенные волосы и глупая улыбка, будто бы осталась с той вечеринки, придавали ей вид, скорее жалкий, чем привлекательный. Она знала, что на следующий день ей придется собирать осколки своей репутации и стыдливо пытаться объяснить свои поступки. Но сейчас, в этой тишине, кружившейся вокруг неё, все, что оставалось, — это горечь и сожаление.
Оксана глубоко вздохнула, стараясь избавиться от угнетавших мыслей, и задумалась о том, как ей начать новый день.

К счастью Мафтуна таскала Оксану по туалету не так сильно, как могла бы и Окс отделалась всего лишь синяками на ногах и руках. Они пройдут быстро, а вот что насчёт ментального состояния Мэл?

***

Соня сидела скрестив ноги, сегодня она не пойдет на эту тусовку, о которой шепчутся пол общаги. Она уставилась в одну точку, где раньше стоял шкаф, погруженный в полумрак. Комната постепенно заполнялась всеми яркими воспоминаниями о совместных вечерах — смех, уютные разговоры, чашки с кофе, оставшиеся в полутемном уголке. Ей казалось, что время остановилось, а шум за окном только подчеркивал тишину, царившую в ее сердце.

Она нервно перебирала в руках старую открытку — подарок от Мэл, который хранил в себе удивительные моменты их любви. Соня подняла взгляд на стены, на которых еще оставались следы от совместных фотографий, некоторые из которых теперь казались слишком болезненными для восприятия. Каждое изображение было словно напоминанием о том, что они больше не вместе. И пусть официального подтверждения их отношений эти месяца не было, Соня считала ее только своей. Они так много успели за эту осень и так много потеряли..
А ведь через неделю у Мэл день рождения и ее подарок видимо так и останется лежать на почте, а после истечения срока уедет обратно туда, откуда приехал.

Время от времени она пыталась разобраться в своих чувствах. Иногда накатывал волну гнева — на Мэл, на себя, на обстоятельства. В такие моменты ногти впивались в ладони, а глаза ярко сверкали от непонятного раздражения. Но вскоре гнев уступал место печали, густой и тяжелой, как дождевые облака, что затягивали небо. Она открывала окно, чтобы впустить свежий воздух, но вместо этого чувствовала, как в лицо ударяет холод этих разрушенных надежд.

Соня решила заняться чем-то отвлекающим. Наполнив ванну горячей водой, она добавила немного пены, которую они обе любили. Погрузившись в теплую ванну, пыталась найти успокоение, но мысли снова и снова возвращались к Мэл: к тому, как они смеялись над глупыми шутками, как вместе гуляли по парку, как планировали будущее. Каждый раз, когда у него за плечами возникали новые мечты, ее сердце замирало, но теперь эти мечты казались недосягаемыми.

Она достала телефон, но потом отложила его — не хотела читать сообщения и видеть, что уже все окончено. Она углубилась в свои чувства, выпустив на волю слезы, которые давно просились на свободу. В такие моменты ей было больно, но освободиться от этой боли было необходимо.

Вечером, когда за окном зажглись огни города, Соня поняла, что ей нужно идти дальше. Она начала собирать вещи, напоминая себе, что у каждой истории есть своё завершение, и даже самая горькая глава когда-то заканчивается. С каждым убиранным предметом в коробку одно воспоминание отдалялось, и хотя их совместная жизнь не вычеркнуть мгновенно, маленькие шаги к лечению начинались с этой ночи.

Соня выпила стакан воды, посмотрела в зеркало и стиснув зубы, произнесла про себя: «Я справлюсь».
Но она даже не подозревала, что в этот самый момент на ее любимую Мэл так грязно покусилась та, которая ходит поломанная от рук Сони. Что через час ее любимая Мэл будет лежать в своей комнате, нежно держа руку своей одногруппницы.

УРАА новая глава! 30 звездочек, 8 комментариев = 17 глава