I want to know

Чимин смеётся и топает к скамейке, чтобы присосаться к бутылке с водой. Он жадно глотает тёплую жидкость, в которой ещё немного, и можно заваривать чай. Юнги подходит и достаёт свою? завёрнутую во влажное полотенце и спрятанную в тени маленького куста. Чимин делает губы подковой и тянет:

- Хё-ё-ён, дай попить, - старается выглядеть как можно жалостливее.

Юнги даже бровью не ведёт, он молча откручивает пробку и пьёт неспешно, маленькими глотками. Растрепанные волосы заслоняют лоб так, что почти не видно глаз. Чимин и так знает, что они закрыты.

- Ну хё-ё-ён!

- У тебя своя есть.

- Она слишком тёплая!

- И ты хочешь сказать, что мне надо отдать свою, потому что ты долбаёб?

- Хён!!!

- И правда, Юнги, зачем ты так с мелким? - вмешивается Намджун. - Дай ему хоть глоток сделать.

Юнги закатывает глаза, думая, что кое-кого Бог обделил смекалкой, и отдаёт всю бутылку Чимину. Поднимает мяч с асфальта и, отбивая несколько раз вокруг себя, возвращается к кольцу. Вроде бы они уже закончили играть, но Юнги хочется сделать ещё несколько бросков наедине с самим собой.
Чимин наблюдает за хёном издалека.
Юнги, несмотря на слишком тёплую погоду и жарящее солнце, под майку всегда надевает что-нибудь с длинным рукавом. И Чимин уверен, что на остальные участки кожи, также закрытые по-максимуму, он каждое утро накладывает крем с фильтром 50.
На самом деле, это очень странно, но Чимину стрёмно про такое спрашивать даже у Намджуна. Хоть он и не уверен, что тот знает ответ.
Намджун поднимается со скамейки и, хлопая Чимина по плечу со словами «ты хорошо сегодня справился», прощается.

Солнце жарит во всю, склоняясь понемногу к горизонту и окрашивая баскетбольную площадку в оранжевый цвет. На небе ни облачка, а это значит, что можно будет понаблюдать плавный переход из туркуса в почти все цвета радуги с полной палитрой красных оттенков.
Август близится к концу, каникулы Чимина на исходе. Скоро начнётся повседневная школьная суета и будет не до игр с Намджуном и Юнги.

- Что приуныл? - Чимин, погрузившись в собственные мысли, не замечает, как подходит Юнги.

- Да так. Думаю, что будет в сентябре, зимой. Жаль с вами расставаться, - Чимин вздыхает, так как больше всего будет жаль расставаться с Юнги.

- Мы не растворимся в тумане. Можешь пиликнуть, когда захочешь. По крайней мере мне. Намджун более занятой тип, сам знаешь. - Юнги садится рядом, улыбается широко и треплет Чимина, разрушая и так пострадавшую за день укладку.

- Юнги, почему ты постоянно один? - Чимин так долго носил это в себе, что сейчас просто не выдержал, заебавшись ждать подходящий момент.

- Ах-х-х, Чимин, - Юнги смеётся натянуто и чешет себя по затылку. - Ты же знаешь, я в другой лиге играю.

- Но всё равно, ты же не один такой в этом городе. - Чимин не считает любопытство пороком и упрямый до чёртиков.

- Ну-у-у, - тут уже Юнги запинается, - мне не каждый подходит. Точнее даже - мне мало кто подходит.

- Это как? В каком смысле? - Чимин хватается за ниточку и тянет на себя. Может, наконец получится узнать Юнги поближе.

- Это взрослые игры. Рано тебе о таком даже слушать, - Юнги отмахивается и пропускает на губах такую усмешку, что у Чимина холодок по коже. Кажется, что ступает по хрупкому льду, рискуя провалиться в воду. Юнги как ледяная прорубь, искрящаяся по бокам, на скользкой поверхности солнечным светом.

Чимин поздно вспоминает, что ему только двадцать исполнилось, а Юнги на пять лет старше. Прозвище «мелкий» приклеилось быстро. Но Чимин не обижается, ведь ему всегда поблажки, шуточки больше положенного и за жратву платить не надо.
Юнги Чимину нравится, и всегда хотелось, чтобы они были Бро, с большой буквы. Но Юнги закрыт для него, и, хоть отношения у них дружеские, Бро его точно назвать не может. Привилегия Намджуна. Немного обидно, поэтому Чимин клеится как банный лист и старается по крошкам собирать образ хёна, откладывая в памяти каждую деталь: все маленькие улыбки, юркий язык, облизанные губы и пот, стекающий по скуле.
Юнги смотрит на Чимина и не понимает, когда тот успел так влиться в их дуо, растягивая до трио. Чимин смешной, приставучий, и волей-неволей уступаешь ему иногда, хоть и не положено. Два с половиной месяца, и этот «мелкий» стал просто неотъемлемой частью встреч на площадке. А потом как-то и во встречах вне её: Чимина проводили в закрытые, на читку репа, клубы, крутые тусовки, хорошие места покушать, отдохнуть и даже раз забрали за город. Чимин хороший мальчик, смеётся много и часто смущение скрывает за наглостью, что порой даёт взрывные эффекты. Как тогда с бутылкой вина. Просто, блять, «ЗАЧЕМ?!»

- Хён, я хочу знать, что это за «взрослые игры».

Юнги понимает, что сейчас именно такой момент, как тогда с бутылкой. В мозгу короткое замыкание и вопрос «зачем» растворяется в другом.

- Я не из тех, кто будет об этом трепаться направо и налево. - Юнги хмурится и не понимает, как они вышли на эту тему. Хотя, на самом деле, ничего же не случилось, надо просто сейчас с Чимином попрощаться и быстро свалить.

- Тогда покажи, - Чимин это шепчет так, что Юнги уже думает, что ему послышалось. Но всё же нет, судя по тому, как парень задержал дыхание.

Тут два выхода.
Чимина, хорошего мальчика, пожалеть, отшутиться и отпустить. Или Чимина, нехорошего мальчика, наказать за нездоровое любопытство.
Чимин Юнги нравится, как хороший мальчик, как тонсен и... Ну ладно, как парень немного тоже. И уже любопытно, что будет, если стереть с лица эту вечную глуповатую улыбку, какое выражение тогда у него будет?
В Юнги разгорается что-то между азартом и любопытством. Только вопрос, стоит ли ради этого ломать хорошие, здоровые отношения? Ведь парень действительно славный.

- Чимина-а, - тянет сладко Юнги, поворачивая к нему лицо и уменьшая расстояние до нескольких сантиметров, - я-то могу показать, только потом ты вряд ли ещё раз придёшь на эту площадку.

От Юнги веет чем-то опасным, и у Чимина мурашки по коже от хищного взгляда.

- Если это Юнги-хён, я хочу попробовать.

У Юнги в сердце немного щемит от этих слов и уверенности, с которой Чимин их произнёс. И доверия.
Но это наверняка от того, что бедняга не подозревает, чем всё может кончиться.

- Хорошо. Только, если что, за психический, моральный и душевный ущерб ответственности не несу. А физический постараюсь не нанести.

Юнги поднимается, закидывая рюкзак на плечо, и Чимин даже не верит, что хён так легко согласился. Это настолько неожиданно, что немного попахивает подвохом или наёбом. В голову лезут мысли, что Юнги его тупо разведёт на приставку или обычную/необычную порнушку. Ибо что такого неординарного может быть у хёна дома?