СЕРОСТЬ;;

Пока мы сидели у Полины и Саши, к нам постучался сосед, мол, мы шумим, спать не даем, бестолочи, а ему на работу в шесть утра. Саша извинилась и предложила переместиться на балкон. Мы согласились, но я с горечью заметил, что Влад и Саша прониклись друг другом, разговаривали больше вдвоем, чем с нами, а Поля со мной говорить не хотела. Я, конечно же, горел желанием обсудить то, что между нами было, но еле как удерживал свой пыл. О чем вообще говорить с бывшей, когда вы сидите плечом к плечу в засранной коммуналке, где и познакомились?

— Так и не нашел себе девушку? — спросила Поля без задней мысли.

Я повернулся лицом к ней. Она на меня не смотрела, поэтому я загляделся на её нос с маленькой горбинкой, которая придавала Полине какую-то неформальную красоту. С ужасом заметил, что даже маленькие прыщи на её лице выглядят красиво, как будто они там и должны быть, чтобы воссоздать определенный образ. Потом я вспомнил, что так и не ответил на вопрос, и тут же отвернулся.

— Не нашел, да и не хочу. Одному, что ли, побыть нельзя? Надо отдохнуть, себе время уделить, — слова получились слишком откровенными, поэтому я сразу же поправил: — Ты меня видела вообще? Если захочу, сразу найду себе кого-нибудь. Труда не составит.

— Юр, знаешь, в чем твоя проблема? — засмеялась Полина. — Ты слишком стараешься выглядеть недоступной целкой, — она встала и лениво потянулась. — Горло пересохло, схожу за водой. Вам принести?

Влад и Саша будто и не слышали: шепотом говорили о чем-то, хихикали и улыбались. Я уже был готов возмущаться от оскорблений в мою сторону, но решил сохранить стойкость и посмотрел на Полину снизу вверх. Уверен, выглядело жалко. Но ей нравилось, когда я так делаю. Своеобразная игра в гляделки, где я всегда проигрываю.

— Принеси, но за целку пояснишь, — буркнул я. — И захвати сигареты с комнаты, вот ключи, — я достал связку из джинс. — только не копайся в моих вещах.

— Обижаешь. Да и кроме твоих банок там ничего нет, — ладонь Полины была теплой, когда я дал ей ключи. Меня резко передернуло. Давно не касался женской нежной руки. Почему-то вспомнил мать, которая осталась в поселке. Надо позвонить ей днем.

— И грязных салфеток под кроватью, — проснулся Владлен, и я тут же послал его. Он засмеялся, и я заметил, как его рука была на плече Саши. Он заметил мой взгляд и вопросительно продолжал смотреть на меня несколько секунд.

— Любовь намечается, чую, — констатировал факт, допив остатки пива.

— Хуйню несешь, лучше не думай, — Саша как всегда плескала свою пассивную агрессию, когда рядом был кто-то сильнее её, кто мог защитить. Такие манеры всегда напоминали мне детей, которые в одиночку не могут даже пиццу заказать, а в кругу друзей самые главные зачинщики. Признаюсь, сам таким был, так что хейт оправдан.

Я не ответил Саше, потому что Влад обиделся бы. А дружбу я ценю больше всего. Телки приходят и уходят, а друзья будут всегда. Были бы они еще сначала... и те и эти. У меня самый родной только Влад. Клянусь, такого еще надо поискать.

Полина пришла через минуты три с бутылкой и пачкой сигарет. Отдала мне связку ключей, а я закурил. Небо было красивое, оранжевое. Всё окрасилось в этот цвет.

— Дай закурить, — услышал я голос Поли.

Я протянул ей сигарету. Когда мы встречались, всегда курили одну на двоих, чтобы сэкономить. Вроде всё в прошлом, а привычка осталась. Полина лениво затянулась и отдала обратно мне. Я не решался закурить от того факта, что её губы были на этом фильтре. Для меня это всегда означало своеобразный поцелуй, когда вы вроде касаетесь губ друг друга, а вроде и нет. То же самое и с вещами: ты трогаешь то, на чем были её теплые руки. Я стал придавать этому значение после того, как научился скучать по человеку. Ладно, на самом деле только по ней одной.

Хотел спросить насчет целки, но решил промолчать. На секунду залип на передние пряди волос у её лица, которые ласкал ветер. У меня все бывшие были брюнетками с длинными волосами, а Полина единственная светлая с карешечкой, а-ля винишко-тян из 2017 с книжкой Кастанеды под мышкой. Хотя они там Кафку читали, но не суть, Поля у нас просветленная, оракул, мыслитель!

Первая девушка у меня появилась лет так в 14-16, была моей одноклассницей. Тихая девочка, которую я провожал до дома и целовал зимой в подъезде, где мы пили виноградный день. Встречались два года, но потом до меня дошли слухи, что она с кем-то переспала на тусе у кореша моего. Были крики, слезы, в итоге расстались. Я тогда начал жестко пить, первое разбитое юношеское сердце, сами понимаете. Щас я, конечно, понимаю, что брехня всё это, а я был просто впечатлительным, но тогда было не до шуток. Я к отношениям всегда относился серьезно, но потом как-то я совсем поник из-за первой любви и начал встречаться со второй девушкой. Она была переменной между первой и третьей, я к ней особо серьезно не относился, как и Настя ко мне. Нашей проблемой было то, что мы оба любили пить и не выходить из дома. С ней я начал понимать, что скатываюсь, что никто не пинает меня делать что-то. Конечно, самой главной причиной стало мяу. В городе у себя (который был рядом с пгт) мы снимали квартиру, всё было заебись ровно до того момента, пока Настя не предложила попробовать. А всем известно, что если ты с кем-то употребляешь, то ты привыкаешь не только к веществу, но и к человеку. Потом ещё ломку начинаешь путать.

Соль пробуждала животные чувства, трахаться под ними было реально ахуенно, но всему приходит конец. Все мои заработанные деньги уходили только на это, я начинал понимать, что если сейчас не слезу, то потом не смогу. Насте было похуй — она и до меня на скоростях сидела. Я принял решение расстаться, было тяжело уходить, начинало ломать, и в итоге я опять начал пить. После этого я как раз и переехал в Питер, чтобы развеяться. Думал, о-о, брошу пить, заживу как человек. А хуй там плавал. Попал в болото (буквально, кстати).

Я затянулся. Люблю курить больше, чем пиво.

— А как твой этот... как его там? Не помню имя, — я на расслабоне растянулся на полу и закрыл глаза. Честно, я имя её парня реально не помнил. Помню только, что я его куколдом назвал.

— Коля?

— Да-да, Коля... Че вы там, встречаетесь?

Поля непринужденно засмеялась и забрала у меня сигарету. Я как-то почувствовал себя неуютно, поэтому открыл глаза и встал. На её мраморном лице красовалась ухмылка, которую она даже не пыталась скрыть. Какая же она одновременно белая, невинная... и красная.

— Да, встречаемся.

— Владлен у него как-то трусы спер в прачечной. Тебе отдать или у тебя уже коллекция набралась? А то обидно получается: мужик, да еще и без трусов, — я уже начал угарать со своих же слов, ибо слово «мужик» даже рядом с Колей не стоит. Хоть у кого спроси, все скажут, что он выглядит как додик и пидор.

— А зачем вы стащили?

На этот вопрос я ответа не нашел. А реально, зачем? Не буду же я говорить, что это я стащил, а Влад просто рядом стоял. Мы по пути в туалет шли, я опять нажрался, а Влад помогал мне не облевать весь коридор. Одна из тысячи похожих историй.

— Юр, я всё слышу. Это ты стащил, а потом выкинул их, — Влад опять подал голос. — Вообще, там не трусы были, а одежда в целом. У тебя уже мозги плавятся, слышь?

И правда... плавятся.