Эпилог. Гарри

Мы вернулись в дом на Гриммо поздно вечером. Празднование по случаю благополучного избавления Северуса от ужасного проклятия и нашей совершенно неожиданной помолвки несколько затянулось. Люциус, который больше не терзался угрызениями совести и муками страха одновременно, проявлял настоящие чудеса радушия и никак не позволял нам встать из-за великолепно сервированного стола.

Мы с Северусом так устали от всего произошедшего, что, возвратившись в Блэк-хаус, у нас хватило сил только добраться до спальни, а потом мы — как были в одежде — рухнули на кровать и моментально заснули.

— Что хозяин Гарри и его супруг предпочитают на завтрак?

Я с трудом разлепил глаза и тут же встретился взглядом с Кричером, с любопытством и почтением рассматривавшим мое кольцо.

— Какой супруг? — спросил я спросонья.

— Хозяин Гарри и его гость носят партнерские кольца, следовательно, они — супруги, — назидательно сказал старый эльф.

— Ах, да! — улыбнулся я. — Действительно. Просто это произошло как-то само собой. И, похоже, слишком быстро. Я еще не успел привыкнуть к смене своего статуса. Кстати, что в таком случае ты делаешь в нашей супружеской спальне?

— Кричер не знал, что хозяин заключил магический брак, — справедливо заметил домовик. — Кричер наведался в комнату хозяина, но его там не оказалось. Кричер забеспокоился и принялся искать хозяина. Хозяин Гарри распорядится подать сегодня праздничный обед? — тихо, чтобы не разбудить Северуса, осведомился эльф.

— О нет! — я похлопал себя по животу. — Спасибо за заботу, но я еще не переварил вчерашний ужин у Малфоя.

— Если хозяин Гарри предпочитает стряпню молодых невежд из Малфой-мэнора, — обиженно заявил старый зануда, — Кричер, пожалуй, попросит одежду.

— Да погоди ты сердиться! — засмеялся я, но тут же прижал руки ко рту, потому что Северус пошевелился во сне. — Хорошо. Давай договоримся так: я согласен на праздничный обед, но с условием, что завтрак мы пропустим. Устраивает тебя такой вариант?

Кричер с достоинством кивнул и удалился. А я осторожно положил голову Северусу на грудь и вернулся досматривать неимоверно приятный сон.

* * *

Я проспал, наверное, несколько часов кряду, а когда опять открыл глаза, Северуса в спальне уже не оказалось. Честно говоря, я не знал: радоваться ли мне или огорчаться. С одной стороны, я хотел его до ломоты в яйцах, с другой — боялся, что остатки чужой, чудовищной сущности снова завладеют Снейпом в момент крайнего возбуждения. При всей моей любви к нему повторно испытывать на себе страсть дракона у меня не было особенного желания.

Однако я надеялся, что рано или поздно мы обязательно предпримем более удачную попытку заняться любовью.

Спустившись в столовую, я застал Северуса за чтением «Ежедневного пророка». Картинка показалась мне такой домашней и уютной, что мои губы сами собой растянулись в улыбке.

— Доброе... утро? — неуверенно начал я.

— Скорее уж вечер, — усмехнулся Северус. — Похоже, мы проспали обед, любезно приготовленный Кричером в честь нашего неожиданного бракосочетания. Кажется, бедняга обиделся. Впрочем, на качестве кофе это никак не отразилось, — Северус отсалютовал мне чашкой.

— Северус, ты не жалеешь, что все вышло так скоропалительно? Ведь ты только что избавился от одних оков, а на тебя тут же без предупреждения надели другие.

— А самое ужасное, что освободиться из этого плена не представляется ни малейшей возможности! Как я понимаю, магический брак — нерасторжим, — притворно вздохнул Снейп. Потом он отложил газету, подошел ко мне вплотную и прижал к себе, развеяв остатки моих опасений. — Я еще не успел до конца осознать произошедшее, но, по-моему, все сложилось как нельзя лучше, — прошептал он мне в волосы. — Я тебя люблю и хочу утащить на край света. Прямо как настоящий дракон.

— А ты думаешь, у тебя получится? Ведь благодаря стараниям Люциуса ты больше не должен ощущать себя драконом...

— Как тебе сказать... Вероятно, кое-какие полезные дары у меня все же остались. Отныне я могу колдовать без помощи волшебной палочки. Переноситься на огромные расстояния, всего лишь закрыв глаза и вообразив, что у меня за спиной — крылья. Кстати, очень удобная штука. Пока ты спал, я побывал в своем доме в Коукворте, собрал кое-какие вещи и вернулся. Полагаю, есть еще масса скрытых способностей, о которых мы узнаем позже.

— А зачем вещи?

— Ты же, кажется, собирался в путешествие?

— Точнее, все, кроме Малфоя, уверены, что я уже путешествую. Просто портключ отбыл в Южную Америку без меня... А теперь я вообще не представляю, как нам поступить! Не заявляться же к Кингсли с объяснениями и просьбой предоставить нам новый портключ!

— Нет уж, уволь! Избавь меня от необходимости рассказывать всем и каждому, где я пропадал столько месяцев! Да и портключ, по-моему, нам ни к чему.

Повисла долгая пауза. Я лихорадочно пытался найти выход из создавшегося положения.

— А что, если мы действительно сбежим от всего мира? — неожиданно предложил Снейп.

— Навсегда?

— Как пойдет, — беспечно махнул он рукой. — Когда захотим возвратиться, сочиним душещипательную историю о том, как ты встретил меня, сбежавшего от мести Волдеморта изгоя, во время своих странствий.

— Рита Скитер описается от восторга, — расхохотался я. — «Два одиноких сердца будут биться в унисон!» — передразнил я голос самой отвратительной для меня после Долорес Амбридж женщины.

— Фу, Поттер, разве можно так неуважительно говорить о женщине, даже если она такая стерва, как Скитер?

— И когда же мы отправимся? — нетерпеливо спросил я. Идея скрыться с ним ото всех с каждой минутой казалась мне все более заманчивой.

— Лично я уже готов, — Снейп приподнял мою голову за подбородок, а потом накрыл мои губы своими. — Дракон целиком и полностью к вашим услугам, мистер Поттер.

* * *

Даже не верится, что прошло уже три года с тех пор, как мы с Северусом решили покинуть Британию! За это время мы успели так прикипеть друг к другу душой и телом, что я уже и не представляю себе жизни без моего ручного и такого горячо любимого мной дракона.

Примерно через полгода после нашего бегства от цивилизации мы с Северусом получили приглашение на свадьбу Драко и Гермионы. Надо ли говорить, что Снейп долго не соглашался присоединиться ко мне?

— Твое появление на торжестве никого не удивит, тогда как я... Ты не забыл, что в Запретном лесу имеется моя могила, а для всех жителей магической Британии я официально считаюсь мертвым?

— Неужели Северуса Снейпа начало интересовать мнение окружающих? — парировал я его же словами, сказанными мне еще в ту пору, когда мертвым он считался и для меня тоже. — К тому же ты сможешь поддержать своего друга, которому мы с тобой кое-чем обязаны. Только подумай, каково сейчас Малфою. Ведь его единственный сын и наследник женится на девушке из магглов! — сделал я страшные глаза.

— Ну разве что поддержать Малфоя, — вздохнул Северус. — Тут ты, пожалуй, прав. Без его помощи у нас с тобой вряд ли вообще было бы будущее.

За несколько дней до торжества Северус внезапно запаниковал.

— Я отказываюсь идти на свадьбу в своем обличье, — заявил он мне. — Я — не Локхарт и не стремлюсь к дешевой славе.

— Ты действительно хочешь, чтобы в «Ежедневном пророке» написали, что Гарри Поттер прибыл на бракосочетание лучшей подруги с неизвестным кавалером? А потом еще долго распинались насчет моей бурной сексуальной жизни вдали от цивилизации? — рассердился я. — Нет уж, дудки! Я собираюсь пойти на эту свадьбу с собственным законным супругом и никак иначе! Кроме того, ты столько сделал для магического мира, что глупо прятаться до конца своих дней в этой глуши!

В итоге он согласился с моими доводами — все-таки за эти полгода я неплохо научился убеждать его!

Наше появление, как и предсказывал Северус, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Разумеется, семейство Малфоев, а также Гермиона и ее родители, которым они с Драко совместными усилиями вернули память, были счастливы видеть нас, зато остальные...

— Северус... — оторопело пролепетал Кингсли Шеклболт, побледневший настолько, что его лицо по цвету стало сливаться с подвенечным платьем Гермионы, — как... как прикажете это понимать? Я... мы... все думали, что вы... что вас нет в живых...

— Как видите, вы ошиблись, Кингсли, — спокойно произнес Снейп. — А вы разве не рады? Ведь теперь вы можете лично вручить мне орден Мерлина первой степени.

— Но мистер Малфой не предупреждал меня... — все еще не мог прийти в себя от потрясения бывший бравый аврор.

— Надеюсь, Шеклболт, мне дозволено приглашать на свадьбу единственного сына кого пожелаю, не посылая вам список гостей на утверждение? — нашелся стоявший рядом Люциус.

Впрочем, вскоре после этого появился главный распорядитель церемоний, и внимание всех присутствующих вполне логично переключилось с наших скромных персон на жениха и невесту.

Перед возвращением домой я попросил Северуса ненадолго перенести нас в Блэк-хаус.

— Хозяин Гарри и хозяин Северус вернулись? — с надеждой в голосе спросил старый эльф, ради которого я, честно говоря, и навестил ставший мне уже совершенно чужим особняк.

— Нет, Кричер, — ответил я, но, заметив его мгновенно сникшую физиономию, тут же добавил: — Но мы хотели бы предложить тебе перебраться к нам. На Блэк-хаус можно наложить специальные чары, предохраняющие дом от разрушения: и внутри, и снаружи.

— Хозяин Гарри зовет старого Кричера с собой? — не веря собственным ушам, прошептал эльф.

— Именно это я и имел в виду. Ты бываешь невыносимым занудой, но мне почему-то не хватает тебя, — улыбнулся я. — Кроме того, мы с Северусом так и не научились как следует готовить!

* * *

Разумеется, наше эффектное появление в Малфой-мэноре и не менее таинственное исчезновение наделали много шума в магическом обществе. На «свадьбе года» присутствовало немало репортеров, и теперь они с завидным постоянством строчили статьи, где выдвигали гипотезы, одну фантастичнее другой. Эти статьи, любезно присылаемые нам Драко и Гермионой, мы с Северусом зачитывали вечерами, частенько покатываясь со смеху от всевозможных абсурдных предположений, которые строили пронырливые акулы пера. В своих нелепых изысканиях они дошли до того, что назвали меня некромантом, а Северуса — «умертвием, вызванным из-за грани силой Темной магии».

— Может, в чем-то они и правы, — задумчиво протянул Северус, отложив газетную подборку в сторону.

— Глупости, — отмахнулся я, — ты слишком горяч для умертвия. И я немедленно тебе это докажу...

Мне, в свою очередь, тоже досталось на орехи от Шеклболта. Примерно неделю спустя после нашего возвращения, вероятно, отойдя от первого шока, он прислал мне обиженное, даже, скорее, гневное письмо, в котором упрекал меня в интриганстве и утаивании правды.

«Признайся, Поттер, ты знал, где все это время скрывался Снейп, и намеренно ввел общественность в заблуждение, выступив на показательном суде и выставив меня полнейшим идиотом, заставив дать орден Мерлина «мертвецу», вместо того чтобы вручить его человеку, честно заслужившему подобную награду! Не стану лгать, в Ордене Феникса почти все относились к Северусу с предубеждением. Его считали холодным, бессердечным проходимцем, способным предать нас в любое время. Многие полагали, что он с большей охотой служил бы Волдеморту. Многие, но только не я. Я был осведомлен лучше других и прекрасно осознавал, чем он рискует. Я уважал Снейпа, и меня искренне огорчила его страшная смерть за несколько часов до нашей победы. Неужели ты настолько не доверял мне, чтобы рассказать все без утайки, а не устраивать весь этот цирк с портключом и твоей внезапно проснувшейся тягой к дальним странствиям?! Я лишь одного не понимаю: вы же вроде терпеть друг друга не могли. Когда и как вы успели?..»

К своему стыду, я не нашелся, что ему ответить. Разумеется, мне было очень приятно услышать, что Шеклболт целиком и полностью поддерживал Северуса даже тогда, когда я и сам считал его гнусным предателем. И все же я оставил письмо без ответа. Да и как, в сущности, я сумел бы объяснить все, что произошло со мной и Северусом за последний год? Порой мы и сами не до конца понимали все случившееся. Правда, нам это и не требовалось. Мы и так были неимоверно счастливы.

Я боялся, что Кингсли продолжит засыпать меня посланиями с упреками или, что еще хуже, начнет подкатывать к Северусу с заманчивыми предложениями вернуться и возглавить какую-нибудь суперсекретную лабораторию с прямо-таки немыслимым бюджетом, но ничего такого не произошло. Непостижимым образом о нас вскоре словно забыли. Вероятно, Кингсли рассудил, что мы, больше, чем кто бы то ни был, заслужили право на спокойную жизнь.