I.

  Прислонившись спиной к старому, выщербленному кафелю, Легоси обессилено сполз по стене в чугунную ванну. Он аккуратно поддел пальцами края своей футболки, попытался стянуть её через голову, но очень скоро одежда так и осталась висеть на его шее. Тяжелые, словно свинцовые пули, капли стекали с душа и падали на серую удлиненную морду, покрытую множеством мелких неглубоких порезов.

  Скрип несмазанных дверных петель пронзил тишину, когда в проёме возник Гоухин. Он вытащил из кармана своей рубашки сигарету и зажигалку - закурил. Вошёл внутрь комнаты, присел на корточки и протянул руку, коснувшись чужих согнутых ног.

— Открой глаза.

— Не могу.

— В чем проблема?

— Она здесь! Я до сих пор чувствую запах её крови на своих руках!..

— Это твоя кровь, Легоси, – спокойным голосом пояснил психотерапевт Гетто и провёл ладонью по нижней челюсти волка, собирая несколько нависших красных капель. — Поэтому ты разбил себе нос?

— Да, – это больше напоминало допрос, но юноша и не надеялся на исповедание своих грехов. В скором времени ему ещё не раз будут задавать подобные вопросы при задержании по подозрению в убийстве травоядного. А точнее, кролика... Хару.

  Гоухин потушил сигарету о бортик ванны и бросил окурок в пепельницу, которая лежала на стиральной машинке. Он спросил у Легоси, может ли тот сам раздеться, и получил короткое "нет". Тонкие запястья были перемотаны бинтами, раны на них не успели зажить.

  Верхняя одежда, загубленная прорехами, грязными разводами и багровыми пятнами, полетела на выложенный плиткой холодный пол. Вместе с джинсами мужчина захватил резинку трусов и, прежде чем Легоси смог возразить, рывком стянул ткань вниз, до самых щиколоток.

  Молодой волк задрожал от стыда, уткнувшись лбом в колени и хватая носом воздух. Он почувствовал неприятный металлический привкус у себя во рту, прошёлся языком по рядам острых зубов, небу и выплюнул собравшуюся в пасти слюну.

— Наше безумие, Легоси, находится между разумом и инстинктами, – большим пальцем панда повернул кран, и ледяная, обжигающая кожу вода окатила юношу с ног до головы.

— Извини, я случайно, – на самом же деле Гоухин врал, и Легоси это прекрасно знал, но говорить ничего не стал, продолжил слушать.
— Голодный зверь таится внутри каждого хищника и напоминает бомбу замедленного действия... Это отчасти и моя ошибка, Легоси. Как психотерапевт я должен был уличить твоё истинное желание.

— Ну как же. Вы меня предупреждали... Почему я здесь?

  Гоухин провёл мочалкой по грубой, точно щетина, шерсти, круговыми движениями вспенимая мыло на волчьей спине, медленно, но уверенно добираясь ладонью до впалого живота.

— А тебе так не терпится за решеткой оказаться?

  Из-под полуопущенных век Легоси посмотрел на Гоухина. Он не отрывал своего взгляда от глаз напротив, теряющиеся на фоне больших чёрных пятен, и старался в них что-то прочесть, но безрезультатно.

— Что происходит?

— Тюрьма - не место исправления. Это окаянная зона. Она погубит тебя!
Я не допущу... Мы уедем.

— Нет! От себя, как и от самой судьбы, не убежишь. Рано или поздно это произойдёт снова. И будут новые жертвы. Тогда вы тоже будете заметать мои следы?!.. Спасибо, но дальше я сам.

  Легоси недовольно фыркнул и, ловко вывернувшись из кольца рук, задернул штору. Он испытывал отвращение к самому себе. Гоухин многим готов пожертвовать ради него. Возможно ли, что ему нечего терять?

— Оставьте...меня.

***

  "Когда я вспоминаю об этом, мне делается невыносимо плохо. Я грущу о минувшем счастье.

  Мы выехали за город в прощальный понедельник. "Прощальный" - потому что в тот день наши пути разошлись. Это произошло именно по моей вине. Как же порой правда показывает себя с такой уродливой стороны! И насколько наша с Хару любовь была слепой, чтобы не заметить этой истины!

  Я упорно крутил педалями велосипеда, взбираясь по довольно крутой горке, и упрямо надеялся догнать крольчиху, но та при первой же возможности заставляла меня глотать поднимавшуюся за ней пыль.

  Солнце начало медленно подниматься из-за горизонта, озаряя лучами усеянное рисом зеленое поле. Лениво покачивались под утренним свежим ветром деревья, ещё не до конца проснувшиеся, приятно шелестела сочная трава и красиво переливалась изумрудом.

— Догоняй, черепаха!

  Я долго думал над тем, куда бы можно было отправиться, и выбор пал на сад. Хару ведь любила ухаживать за цветами, и ко мне пришла мысль, что у неё получится вдохнуть в это запустелое, заглохшее место жизнь.

  Я практически ничего не помню из того, что случилось позже. Но боюсь, воспоминания скоро вернутся ко мне, и тогда я точно сойду с ума."

— Что же я наделал?

____________________________________

Надеюсь, Вам понравилась Первая Глава))) Пишите своё мнение комментариях и ставьте звёздочки для поддержки ;) В скором времени выйдет Вторая Глава!