ГОЛОС 18.

«Любовь — это лекарство, а боль — яд»

Человек никогда не знает, когда его постигнет смерть. И неважно какая — моральная или физическая — она всё равно тебя настигнет. Рано или поздно.

Но для меня это было слишком рано. Я прогнила до глубины души своими поступками, испортила себе сердце, покрывшееся плесенью и заполнившееся ядом, мысли окутывала липкая и противная паутина, не давая возможности выбраться из неё, глаза стали слепы от ненависти и отчаяния, а душа где-то тихо плакала на глубине бездонного окромного океана боли...

Страх гнал меня прочь. Подталкивал вперёд, нёс мои ноги через переулки, заставляя слышать перепуганные крики людей за своей спиной. Паника терзала меня изнутри, боль сжимала всю мою душу, отчего ныло сердце.

Я бежала. Не совлодав с переполнявшей меня мукой и совестью, я выпрыгнула из окна дома Дента, не найдя ключ, чтобы выйти нормально, через дверь. Благо, было невысоко падать, хотя в тот момент я была бы не против умереть или сломать себе ноги, чтобы больше никого не убивать. И как мне теперь жить? Как смотреть людям в глаза? Что я скажу родителям Дента, друзьям, маме, Ате? Как мне скрыться не только от них но и от своей свести?

Терзания и мучения стучали во мне в ритм сердца, слёзы хлестали по моим щекам, будто мне давали пощёчину. Люди толкали меня, но я продолжала бежать, гонимая отчаянными мыслями и воспоминаниями.

Я убила своё счастье, убила свою радость, свою доброту. Я убила Дента.

Немой крик души застрял у меня в груди, из горла вырвался еле слышный хрип, в голове гудело, будто в меня подключили электростанцию.

Неожиданно я остановилась. Передо мной возвышалось широкое здание больницы, к которой совершенно случайным образом принесли меня мои же ноги. Я вспомнила, как после первого своего убийства тоже куда-то бежала, и, как потом оказалось, бежала я к Ате. И в этот раз тоже. Неужели это судьба? Но в неё я больше не верила. Я уже ни во что не верила, а просто знала, что даже самый добрый человек способен на самые страшные поступки. Таких, как убийство.

Непонятное пугающее чувство поднялось во мне, заставляя съёжиться не только от какого-то невидимого ужаса, но и холода. Я ведь была почти что не одета. Школьная грязная форма висела на мне мешком, будто я резко похудела, сбросив половину своего веса, чему я совершенно не радовалась. Куртки не было, обуви так тем более. Босые ноги омывали тёмные лужи, под ногти забилось много грязи.

Но и это меня не остановило. Словно безумная, я вбежала в больницу и помчалась по длинным коридорам, толкая попавшихся на пути медсестёр и врачей. Те что-то кричали мне в след, но так как спешили к своим пациентам, то не следовали за мной, хотя я понимала, что нарушала правила, которые были установлены в больнице, как и во всех остальных. Но разве это могло меня остановить? Разве может хоть что-то остановить человека, который убил не одного и не два человека? Может его остановить безумие или боль? Такой человек болен, болен самим собой, своей разбитой душой, ноющим сердцем, надоедливыми мыслями.

Но любовь всё лечит. Так говорила Ата. И вот почему я к ней бежала. Чтобы исцелиться.

Но надежды оказались напрасны.

Резко завернув за угол, я наконец-то увидела знакомую дверь и вцепилась в ручку. На мгновение я застыла, не решаясь открыть. А вдруг это ловушка? Вдруг меня опять к Ате привёл демон? Вдруг он хочел, чтобы я и её убила в этот день? Но отчаяние слишком сильно мешало мне разумно думать.

Я резко открыла дверь и вошла внутрь. Секунду я искала глазами Ату, пока не нашла её сидящей с прямой спиной на кровати, будто хорошая и покладистая ученица за партой. Во все глаза та уставилась на меня, совершенно не ожидая меня увидеть. Её грудь медленно поднималась, серые глаза пристально изучали меня, будто желая достичь глубин моей души, волосы аккуратно уложены и падали на тонкие плечи, на которых была надета лёгкая кофта поверх белой футболки. Она была прекрасна, не то что я: вся грязная, взъерошенная, дикая, словно только что выбежала из леса, где провела всю свою жизнь.

— Диана? — будто могла быть и не я, спросила девушка, её голос звучал ровно и решительно, но я видела, как настороженно блеснули её глаза, а пальцы сжали ровно лежащее одеяло. — Что-то опять случилось?

Меня поразило то, что она сказала «опять». Порой, я забывала, что подруга знала почти не меньше, чем я, знала все мои проблемы и всё, что я натворила, когда была одержима демоном. Я и забыла, как сама втянула её во весь свой тёмный омут.

Не выдержав слёз, я кинулась к Ате, уткнув в её волосы своё мокрое лицо. Рыдания содрогали всё моё тело, я пыталась хоть как-то себя сдержать, но не могла: слишком много боли и отчаяния скопилось во мне. Я чувствовала, как тёплые пальцы подруги теребили мои кудрявые волосы, как она ласково гладила меня по голове и спине, как крепко меня обнимала и целовала то в лоб, то макушку, то в шею.

— Ну-ну, тихо ты, сейчас всю больницу затопишь, — мягко сказала девушка, медленно растянув свои губы в улыбке, хотя лицо её было печальное, будто она пыталась сделать вид, что ей весело, тогда как в душе было всё разбито. Отчего-то я почувствовала себя виноватой. — Что случилось? Опять он?

— Хуже, — дрожащими руками ответила я, ещё не до конца прийдя в себя. Слёзы ещё медленно капли с моих щёк, которые ласково вытирала их Ата. — Намного хуже. Ты не представляешь, что я...

Договорить я не смогла: боль сковала тело, а воспоминания напали на меня, желая растерзать мой мозг, словно дикие звери. Перед глазами встали картины побледневшего Дента, как он пытался выбраться из-под меня, как кричал и бил меня коленками по спине, как он сопротивлялся не только мне, но и правде, которую раскрыл ему демон. Я ясно вспомнила, как застыли его вечно блистающие глаза, как перестало стучать его сердце, как исчезли в нём все те чувства, которые он когда-либо испытывал. Он жил слишком мало, чтобы вот так умереть. Он даже не познал семьи, настоящей любви, свадьбы, детей, самой жизни. И никогда больше не познает.

В голове проносились воспоминания о том, как мы с Дентом вместе гуляли, как он защищал меня от маленьких хулиганов, как не давал мне печалиться и всегда радовал меня своими беспечными и долгими разговорами, которые любому другому показались бы неинтересными и лишёнными всякого смысла, но не для меня. Когда я была маленькой, я хоть и боялась наших с ним отношений, но всегда нуждалась в нём, в его доброте и помощи, иначе бы печаль и боль заполняли бы меня до краёв...

— Что? — выдернула меня из воспоминаний своим строгим голосом Ата, сжимая в своей ладони мои тонкие пальцы, покрытые засохшей кровью. — Что ты?

— Убила Дента, — жестами одной руки показала я, и застыла, ожидая реакции подруги.

Её плечи поникли, а в серых глазах появились искры ужаса и боли. Я знала, кем являлся для неё Дент — поводом для ревности, но причиной радости и счастья в жизни. Она всегда его любила, но как друга, не отказывала ему, помогала и просто совершала добро окружающим вместе с ним.

Я не смогла больше на неё смотреть и опустила голову, уставившись на своих грязные босые ноги. Вот и настала для меня кара. Возможно, я и была рада тому, что у меня был когда-то Дент, но я никогда по-настоящему не ценила ни его, ни те времена, когда была рядом с ним. Не ценила его доброты, не ценила его помощи, не ценила его любви. Также, как и свою беззаботную жизнь. О чём я всегда мечтала? Обрести голос, что просто невозможно. Найти любовь. И только сейчас я поняла, что у меня это было. Но одним махом я всё потеряла, потому что была эгоистичной и неблагодарной. Отвращение и ненависть к самой себе вспыхнули во мне, превращаясь в безумие.

Ненавижу себя.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Это слово раздавалось в моей голове эхом, заставляя сходить с ума. Тело всё напряглось, руки сжались в кулаки, чтобы не ударить саму же себя и не убить. Хотя это было бы облегчением для всего мира.

— П-правда? — тихим голосом спросила Ата, во все глаза глядя на меня, но я не смотрела на неё, просто не могла видеть в её взгляде боль и отвращение ко мне.

Я согласно кивнула головой, пару слезинок упали с моего лица на обкровавленные руки.

— Ты, наверное, думаешь, что я монстр? Что я подчинилась демону и не желаю больше с ним бороться? — всё также не глядя на подругу, но чувствуя её тяжёлое и взволнованное дыхание, я показала свои свои слова дрожащими жестами. — Может быть, так и есть, я этого не отрицаю. Я так измучилась этим, так устала и уже потеряла связь с реальным миром, что уже не могу так жить. Ещё сегодня утром я хотела покончить с собой, спрыгнув с крыши, — я услышала, как Ата взглотнула, а её дыхание остановилось, но я не решалась на неё посмотреть и продолжила. — Но мне помешал демон. Он почти что свёл меня с ума, ему осталось совсем немного. Я это знаю.

Несколько секунд в комнате стояла полная тишина, хотя и до этого было тихо, ведь я не могла говорить. Нет, я не хотела больше обрести голос, нет. Я поняла, к чему могут привести такие невозможные мечты. С меня хватит.

— Но я могу тебе помочь, — прошептала Ата, сглотнув, чтобы не заплакать. Рукой она коснулась моего лица, чтобы я смогла посмотреть в её полные печали и решимости глаза. — Я знаю, как одолеть демона, я нашла способ в интернете.

— Правда? — удивлённо подняв брови, спросила я жестами, внутри всё затрепетало, будто море бабочек в небе.

— Да, — девушка заулыбалась, обрадовавшись, её глаза заблестели, будто луч света в темноте. — Только нужно снова съездить на Седьмой Холм, откуда всё это и началось.

Боль прошлась по моей душе, оставив на ней следы в виде воспоминаний. В голове появились картинки того, как я поднималась по лестнице, словно меня туда что-то влекло, хотя так оно и было, я просто тогда этого ещё не знала. Вспомнила, как истошно кричала Ата, пытаясь вразумить меня, как я, поднявшись на второй этаж, услышала жуткое шипение, от которого кровь стыла в жилах, и вступила в пентаграмму, не зная даже почему.

— Я больше не поеду туда! — словно обезумевшая, я вскочила с кровати, отдёрнув руку девушки, и злобно посмотрела на неё, не понимая почему я так взбесилась. — Я не хочу больше видеть то место, в тот дом! Лучше убей меня и дело с концом! —  я резко схватила с железного стола такие же железные, блестящие ножницы и кинула их в Ату, которая, вся перепуганная, схватила их и в изумлении посмотрела на меня. — Убей! — сев перед ней на колени, молилась я жестами. Сердце в груди бешено стучало, громко ударяясь о рёбра, мысли были в таком же хаотичном виде, отчего я не могла никак сосредоточиться, нервы были на пределе. — Ну же! Убей! Чего ждёшь?! Убей! Прошу тебя! Просто убей и всё станет нормально! Мир, наконец, избавиться от такого монстра, как я! Убей же!

Словно заколодванная, Ата смотрела на меня, не в силах поверить в мой бред. Её глаза широко раскрылись, ножницы дрожали в её руках, которые медленно приставили их к моей груди. Я почувствовала острый конец предмета у себя над сердцем и ощутила блаженство о того что сейчас покину этот мир.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, будто соревнуясь этими безволными взглядами. Конец ножниц сильнее вдавился в мою кожу, я видела, как Ата пыталась перебороть себя, свои страхи, свои мысли и надежды, найти пользу из того, что я умру, понять, что, может, так и нужно было сделать. Убить меня.

Но станет ли она от этого убийцей, как я? Будет ли мучиться от того, что убила меня, а не нашла иной выход?

На мгновение мне показалось, что подруга вот-вот и сделает это, что сейчас ножницы войдут в моё тело, кровь польётся рекой, окрашивая мою одежду и пол, Ата броситься на моё обмякшее тело, рыдая, а вся её любовь разобьётся на мелкие осколки, как и вся её жизнь...

Ножницы с громким звоном выпали из рук девушки, ударившись об пол. Мгновение мы ещё смотрели друг на друга, пытаясь понять, что привело нас к такому безумию, после чего Ата упала на колени и крепко обняла меня, уткнувшись лицом в мои рыжие кудри. Я слышала, как громкие всхлипы вырвались из её горла, чувствовала, как содрогалось её тело, ощущала, как печально билось её сердце, обливаясь кровью.

В тот момент я не чувствовала ничего, кроме того, что я спасена.

Но мир ещё не был спасён от меня.