Едкий дым.
Листок выпал из рук Чон Сока, ноги подкосились, он почувствовал боль в груди, стало тяжело дышать. Он сел на пол и посмотрел на лежащего и задыхающегося на полу своего брата. В глазах была пустота. Он смотрел на тело на полу и не понимал, что происходит.
Через пять минут он нашёл в себе силы встать
и посмотреть в окно. Все ещё темно, но погас единственный фонарь. Чон Сок побрел к двери, пройдя мимо Хен Сика, все ещё лежащего на полу. Дрожащими руками он дернул за ручку, и в лицо ударил холодный ветер, смешанный с каплями дождя. Он стоял босой, в одной футболка и домашних штанах и смотрел в темноту, жадно глотая воздух, обжигающий своим холодом горло. Он не обратил на это внимание, вышел из дома и побрел по мокрой дорожке в забору. Он был потерян, у него есть брат, брат, о котором никогда не говорили, как отец мог бросить ребёнка, одного или отдать его этим людям. Мысли смешивались, возникали вопросы и ,так и оставшись без ответов, сменялись другими и снова пропадали, пока что-то не остановило его.
Резкий едкий запах ударил в ноздри, и заставил остановиться. Он обернулся. Весь дом был в огне.
Не раздумывая, Чон Сок бросился в горящий дом за братом, ведь он единственный, кто может ответить на его вопросы. В дыме он разглядел тело у лестницы. Чон Сок подбежал к нему, обжигая ноги. Когда он подбежал к Хен Сику, тот еле дышал. Чон Сок снял с себя футболку, оголив своё накаченное тело, и дал ее Хен Сику, чтобы он закрыл лицо от газа.
Он забросил Хен Сика на плечо и побрел к выходу. Дым заполнил всю комнату и увидеть что-либо было почти невозможно, но Чон Сок хорошо знал этот дом, поэтому даже яркое пламя и белая стена дыма не могла помешать ему выйти из горящего особняка.
Чон Сок начал задыхаться, и путался в своих же ногах, неужели это конец, и он погибнет здесь, со своим братом на плече, с кучей вопросов и без единого ответа на них. На лицо упала холодная капля. Они стояли на веранде перед домом, Чон Сок добрел до травы и сбросил Хен Сика на мокрую траву и обессилевший сел рядом. Он посмотрел на тело брата, кашляющего и дрожащего, но все же его брата. Он провёл рукой по его влажным волосам, потом по гладкому лбу, носу, бледным щекам, уже без того легкого румянца, который он заметил ещё в первую встречу, он дошёл до губ, они потрескались и посинели, такие холодные и безжизненные, как у мертвеца. Чон Сок почувствовал легкое, едва тёплое дыхание. Хен Сик открыл глаза и посмотрел на лицо Чон Сока. На его лице показалась едва заметная улыбка, и на глазах выступили слезы. Только что он спас не просто человека, он спас своего брата, он видел в Хен Сика маленького беззащитного мальчика, съёжившегося на мокрой траве от холода и страха. Теперь этот мальчик в его руках, он позаботится о своём брате, даст ему ту любовь и заботу, которой того лишили в раннем детстве, он уже его любит, но не отдаёт себе отчёт, что любит совсем не как брата, но пока это неважно, сейчас надо найти, где спрятаться, поехать к отцу нельзя, тот, кто устроил пожар, совершенно того следит и за ним и за отцом, вызывать полицию тоже не вариант, начнутся допросы, но денег тоже нет, все, что было сгорело вместе с домом.
-Можешь встать, Молчун- мягко спросил Чон Сок. Тот кивнул и Чон Сок помог ему подняться.
-Надо бежать, пока ещё что-то не случилось- оперевшись на Чон Сока, прошептал Хен Сик-срочно, они придут, их ничто не остановит, никогда не останавливало, а я не хочу видеть, как ты умрешь. Они быстро, насколько могли, вышли за территорию догорающего дома и пошли по темной дороге в такую же темную пустоту.