Эпилог

Шесть месяцев спустя…

- Вы только гляньте! Кто это у нас такой нарядный? – Специальный агент Фрэнк Бурштейн подтолкнул локтем агента Блански, когда в столовую, стараясь остаться незамеченным, проскользнул новоиспеченный выпускник академии Эрнест Хью. Все отделение знало, что сегодня у него первый рабочий день в новой должности, поэтому его повсюду встречали беззлобным поддразниванием.
Хью совершенно по-мальчишески покраснел:
- Спасибо, Фрэнк.
- Похоже, народ вдохновлен, что прежняя канцелярская крыса вернулась к нам мужиком с яйцами.
Хью пожал плечами:
- Наверное…
- Добро пожаловать в высшую лигу, Эрни, - сказал Блански. – Оружие уже получил?
Эрни кивнул и откинул полу пиджака, показав заплечную кобуру:
- Я даже в курсе, где здесь курок, - хмыкнул тот, изогнув бровь.
- Ну-ну. Похоже, кто-то уже вырос из детских штанишек, - рассмеялся Бурштейн.
Хью откашлялся, желая сменить тему:
- Что это за секретная опергруппа, к которой меня приписали? Никто ничего не говорит.
Улыбка сползла с лица Бурштейна:
- Сейчас и узнаешь. Тебя к кому прикрепили на время стажировки?
- Э-э-э… - Эрни заглянул в сопроводительные документы. – Агент Дейн.
Бурштейн и Блански обменялись взглядами.
- Черт, они решили научить тебя плавать, с размаху бросив в омут, если отдали на растерзание мистеру Ди.
Хью посмотрел на них обеспокоенным взглядом:
- Кто такой этот мистер Ди? Я про него не слышал.
- Он здесь где-то полгода. Технически не агент, а специальный консультант. Это он организовал новую опергруппу и превратил ее в чертову исправительно-трудовую колонию.
- Что, такой крутой?
Бурштей даже не улыбнулся:
- Мистер Ди заставил бы и генерала Паттона расплакаться и побежать жаловаться маме. Видел бы ты, как он в последний раз обработал подозреваемого. – И добавил, понизив голос: - Поговаривают, что мистер Ди так ловко управляется с преступниками, потому что долгое время сам играл в той команде.
Эрни все больше и больше впадал в уныние:
- И меня в первый же день отправили к этому парню?
- Вероятно, он сам тебя выбрал, он тщательно подбирает кандидатов. Может, хочет знать, на что ты годен.
- Здорово.
Бурштейн оглянулся:
- Помяни дьявола…
Развернувшись, Хью увидел высокого человека в джинсах, черной футболке и куртке. Быстро сняв зеркальные очки, тот направился к столовой.
- Черт, вот и он, - прошептал Блански. – Не зли его, он и так на грани – воспринял вчерашний провал на свой счет.
Хью с трудом сглотнул, когда объект обсуждения вошел в комнату и застыл, уперев руки в бедра. Острый холодный взгляд, плотно сомкнутая квадратная челюсть.
- Фрэнк, где отчет о вчерашнем происшествии? – бросил он низким ворчливым голосом.
- Утром выслал его вам на электронную почту.
- Коронер звонил?
- Еще нет.
- Мне что, черт возьми, самому к нему переться за заключением? – буркнул мистер Ди, опустив глаза. – Дерьмово, что мы еще не знаем причину смерти. – Затем его взгляд скользнул по Эрни. – А вы кто такой, черт побери?
- Специальный агент Эрнест Хью, мистер Ди… мистер Дейн.
- А, ты тот сопляк, с которым мне придется нянчиться, пока не научишься самостоятельно завязывать шнурки.
- Я работал здесь раньше. Я… э-э-э… был аналитиком, пока не пошел в академию. Фрэнк и Джим меня знают…
Мистер Ди скептически прищурился:
- Я что, интересовался подробностями твоей никчемной жизни? Если ты собираешься постоянно отираться тут поблизости, то это не значит, что мне интересно, где ты болтался раньше. Фрэнк, тебе нужно отчитаться перед оружейниками, и я не хочу слушать никаких возражений.
- Если вы перед ними не отчитываетесь, то почему я должен? – проворчал Фрэнк.
- Потому что я не гребаный супер специальный агент типа тебя и намерен пользоваться оружием как считаю нужным - никто не в праве с меня спросить. Сообщи, когда коронер разродится отчетом. Все ясно? – Он развернулся и двинул к выходу, не дожидаясь ответа.
Хью выдохнул сквозь зубы:
- Не впечатлил, придурок. – В основном относя ремарку к себе.
- Не заморачивайся. Ты бы не впечатлил его в любом случае, что бы ни сказал.
Блански, молчавший весь разговор, тихо спросил:
- Парни, хотите я кое-что расскажу про мистера Ди?
Хью и Бурштейн придвинулись ближе:
- Конечно.
Блански ухмыльнулся:
- Он гей.
Бурштейн заливисто рассмеялся:
- Да ты издеваешься!
- Клянусь могилой матери.
- Что, без дураков?
- Он голубой как небо.
- Откуда знаешь?
- Слышал, как он договаривался с Майерсом о рабочем графике. Оказывается, он живет в лофте в городе, когда работает с нами. А в остальное время проводит в Колумбусе. У них там дом с каким-то хирургом.
- Господи, кто вообще может постоянно жить вместе с мистером Ди?
- Наверное, кто-то со стальными яйцами.
Бурштейн хмыкнул:
- Не обязательно. Мистер Ди может быть задницей с нами, но превращаться в плюшевого мишку со своим хирургом. Погоди, а ты уверен, что хирург – мужчина? Чертов сексист.
- Уверен. Мистер Ди уточнял у Майерса, когда предположительно начнется процесс над Франко, чтобы спланировать отпуск. Майерс спросил, куда он собирается, он ответил, что этот самый Джек на следующей неделе делает какую-то сложную операцию, а потом он хотел бы его куда-нибудь свозить.
- Надо же, как мило, - заметил Хью.
- Ага, вспомни об этом, когда он в следующий раз станет тебя гнобить. – Бурштейн покачал головой. – Не могу представить, что он кому-то отсасывает.
Блански отшатнулся:
- Что ты несешь, Фрэнк?
- А ты как будто можешь?
- Нет, и даже думать об этом не хочу.
- Интересно, он подает или принимает?
Блански развел руками:
- Хватит. Пошли, Эрни, нужно тебя зарегистрировать.
Ди без стука вошел в кабинет Майерса. Тот разговаривал по телефону и выглядел раздраженным. Глянув на Ди, махнул рукой, предлагая присесть.
Ди устало опустился в кресло. Он чувствовал себя больным и разбитым. И не только физически.
- Выглядишь дерьмово, - заметил Майерс, положив трубку.
- А как я должен выглядеть после всего того дерьма, которому позволил случиться?
- Так и хочется у тебя на лбу записать – это не твоя вина.
- Не cработает.
- Мне тебя не убедить, так ведь?
Ди проигнорировал вопрос:
- У меня ничего нет, Пол. Ни-че-го. Даже не представляю, кто мог такое совершить. Ни разу не видел… - Он запнулся. – Исполнитель играет не по правилам.
- А что, есть какие-то правила?
- В большинстве случаев их действия имеют какой-то смысл. Минимальный риск, максимальный эффект. Здесь все не так. Словно его не волнуют последствия, что его могут поймать, и поэтому невозможно предсказать следующий шаг. – Он провел ладонью по лицу. – Как будто… - Слова застряли в горле, слишком страшные, чтобы выйти наружу.
- Что?
- Он ловит кайф от того, что делает. Заказные убийства совершаются быстро и чисто. То, что произошло в том доме, заняло много времени. Он смаковал, наслаждался. И очень сильно рисковал. А наемники не любят неоправданного риска.
- То есть, по твоему мнению, работал не профессионал?
- Господи, да я сам не знаю, что думать.
- Ты вот-вот упадешь замертво. Почему бы тебе не отправиться домой? Ты ведь завтра собирался в Колумбус?
- Да, но это было до того, как…
- Сейчас дело за судебными медиками и экспертами. У тебя в распоряжении неделя. Поезжай к Джеку, у тебя всегда после встречи с ним в голове проясняется.
Ди посмотрел на руки. После вчерашней смерти Дженифер Нанг он долго думал о Джеке, о том, как близко подошел тогда в Вегасе к тому, чтобы его убить. Постоянно твердил себе, что Джек не ведает о его метаниях в безопасном в Колумбусе, спокойно спит в их общей постели, и всей душой стремился в его объятья.
- Да, пожалуй, поеду.
- Ты действительно расстроен.
- С чего ты взял?
- В противном случае не сдался бы так быстро. – Майерс пристально на него посмотрел. – Фрэнк тебя отвезет.
- Не…
- Ди, твоя машина всмятку, забыл?
- Возьму служебную.
- Фрэнк тебя отвезет, - повторил он непререкаемым тоном. Ди кивнул, хотя с трудом смирился, что приходится это делать. Он должен отвечать за своих людей, а не вешать на них собственные проблемы. Но тут уж ничего не поделаешь.

- Вот это да! Ты готовишься к научной конференции?
Джек потянулся за стаканчиком, не сводя глаз с результатов МРТ. Патриция взяла чашку и села напротив. Джек посмотрел на нее, отхлебнув кофе.
- Ванильный?
- По-моему, дополнительная порция глюкозы тебе не повредит.
- Хм.
- Джек, ты уже сотню раз видел результаты сканирования. – Она указала на бумаги не столе. – Отчеты, диаграммы, пленки и даже модель черепа ребёнка с сильными повреждениями.
Джек кивнул:
- Знаю, но хочу подойти к операции во всеоружии. Предстоит сложная работа.
- Именно поэтому ее поручили тебе. Ты – лучший. Отвлекись ненадолго.
Джек отложил пленки, откинулся на спинку:
- Ты права, просто переживаю за пациента. Он потерял в аварии обоих родителей, я могу хотя бы его лицо привести в приемлемый вид. – Оглядев Патрицию, отметил ее усталый вид. – Сколько еще продлится операция по замене тазобедренного сустава?
- Часа три. Поэтому пока я свободна. – Она сделала глоток кофе. На какой день назначено у мальчика?
- В понедельник утром. Предстоит целый марафон.
- Твой человек-невидимка возвращается домой на выходные?
- Да.
- А разве ты тогда не должен вертеть хвостом, как щенок, сидя дома в ожидании?
- Прошу прощения, но я никогда не вертел хвостом. – Он скорчил гримасу. – По крайней мере, я жду его только завтра.
- Значит, ты не придешь на вечеринку доктора Авендейла?
Джек хлопнул себя по лбу:
- Черт, а она разве завтра?
- Да.
Он вздохнул:
- Думаю, что приду.
- Ты бы мог взять с собой Ди.
- Ты же знаешь, он терпеть не может такие мероприятия.
- Джек, ты миришься с тем, что вы проводите вместе лишь две недели в месяц, он мог бы перетерпеть и прийти с тобой.
- Я не мирюсь с этим, Патриция. У нас обоюдная договоренность.
- Не могу представить, чтобы Энди проводил половину времени где-то вдали.
- Ты не я, а Ди не Энди. Мы оба были сами по себе долгое время. Не просто одиночки, а практически отшельники. Думаю, постоянные разлуки идут нам на пользу, мы оба ценим одиночество. Кроме того, когда он здесь, он действительно здесь. Именно моя работа создает проблемы, под нее ему приходится подстраиваться, и настоящий отстой, это если меня вызывают в госпиталь в то время, когда он дома.
- Его это раздражает?
- Нет, это раздражает меня. – Джек опять принялся разглядывать макет черепа. – В конце концов, у него тоже есть дела. И я справляюсь с тем, что из-за них нам приходится расставаться.

Фрэнк молчал всю дорогу от Цинциннати. Мистер Ди целый час пялился в окно, надувшись, что его везли, как ребенка после футбольной тренировки. Фрэнк не порывался завести разговор или получить хоть какие-то крохи информации о его жизни. Они частенько участвовали в совместных операциях, слежках и преследованиях, но и тогда ему не удалось ничего о нем узнать. Так что за какой-то час не стоило и пытаться.
Он собирался увидеть дом, где мистер Ди живет с другим мужчиной. Это само по себе приоткрывало завесу, даже если он увидит лишь фасад.
Наконец мистер Ди неохотно велел сбросить скорость и свернуть с шоссе к югу от центра на спокойную улочку, обсаженную деревьями и идущую вдоль скромных старомодных особняков стоимостью минимум в полмиллиона.
- Здесь. – Он указал на кирпичный коттедж с отдельным гаражом.
Фрэнк припарковался:
- Приехали, мистер Ди.
Тот вздохнул:
- Вероятно, я буду полным ублюдком, если не предложу кофе, прежде чем отправлю тебя обратно на юг.
Фрэнк пожал плечами:
- Я бы действительно не отказался от чашки кофе.
- Ага, разумеется, не потому, что охота сунуть нос в мою личную жизнь.
- Вы собираетесь ввести меня в дом с завязанными глазами?
Мистер Ди хмыкнул:
- Ну ладно, пошли.
Фрэнк заглушил мотор и вышел из машины, стараясь скрыть излишний энтузиазм, подстрекаемый любопытством. Мистер Ди забрал сумку с заднего сиденья, достал ключи и заспешил к крыльцу. Открыв дверь, неохотно посторонился, давая проход Фрэнку.
Он не знал, чего ожидать, но интерьер выглядел довольно просто, ну разве чуточку дороже, чем в доме у его родителей. Первая комната была отведена под гостиную, обставленную не вычурно, но со вкусом. Ей, вероятно, пользовались редко. Мистер Ди бросил сумку в коридоре и без единого слова проследовал внутрь дома.
Фрэнк зашел на кухню. Да, кто-то вложил порядочную сумму во все эти новомодные приспособления и шкафчики. Рабочая зона отделялась от столовой длинной дубовой стойкой с плитой и раковиной справа и баром с высокими стульями слева. Всю дальнюю стену занимало огромное французское окно, ведущее в патио. Сквозь стекло ярко светило солнце.
Мистер Ди налил воду в кофейник.
- Хорошее место, - сказал Фрэнк.
- Спасибо.
- Давно тут живете?
Глубокий вздох.
- Примерно полгода.
Фрэнк выглянул в холл. Комната за ним казалась более обжитой – удобный кожаный диван, книжные полки, плазма на стене. Он взял со столика фотографию в рамке - мистер Ди с каким-то парнем на фоне голубого неба прислонились к парапету у бесконечного обрыва. Похоже, Гранд Каньон. Оба в темных очках. Красивое лицо парня озаряла добродушная улыбка. Вероятно, это и был загадочный Джек. Они не касались друг друга, но выглядели счастливыми и веселыми. Интересно, как они повстречались? Фрэнк не мог себе представить, что его непроницаемый начальник снимает кого-нибудь в баре или заводит аккаунт на сайте знакомств.
- Держи. – Мистер Ди появился с чашкой кофе. – Насколько помню, ты предпочитаешь черный.
- Спасибо.
Тот посмотрел на фото в его руках. Если я не спрошу, сам он ничего не расскажет.
- Это ваш партнер?
Долго, очень долго мистер Ди буравил его взглядом. Затем потянулся и забрал фотографию:
- Думаю, ты уже и сам догадался, - ответил он тихо.
Поставив обратно на полку, на несколько минут задержал пальцы на рамке. Затем засунул руки в карманы и опустил глаза.
- Знаете, никто вас не осуждает.
Тот поднял голову:
- Похоже, что меня заботит чье-то мнение?
- Э-э-э… вообще-то, нет.
- Это мое личное дело, к работе оно не имеет никакого отношения, даже если ты не против. Знаю, тебе хочется побольше узнать, чем я живу, но мне это тоже как-то пофиг.
Фрэнк кивнул:
- Мне просто любопытно.
- Тебе бы это любопытство и энтузиазм бросить на благое дело – на работу, например, а не совать свой нос куда не просят.
Мистер Ди вернулся на кухню и налил кофе для себя.
- Он ведь хирург, так?
Тот покачал головой:
- Даже спрашивать не буду, откуда у тебя такие сведения. Да, он хирург и очень хороший – один из лучших в штате.
- Красивый.
Мистер Ди резко обернулся:
- Тебя забыли спросить.
- Извините, - пробормотал Фрэнк, глядя в чашку. Грандиозный план расположить к себе мистера Ди, сделав комплимент его партнеру, с треском провалился.
За окном послышался звук подъезжающего автомобиля. Мистер Ди закрыл глаза.
- Черт. Полагаю, твое желание исполнилось. Ты на секунду задержишься. Поздороваешься, представишься и по-быстрому свалишь. Ты не останешься поболтать, когда он пригласит тебя поужинать, поблагодаришь и откажешься - скажешь, что торопишься. Уловил, Фрэнк?
- Да, мистер Ди.
- Хорошо. Стой где стоишь, пока я не вернусь. – Тот указал на него пальцем и ушел в холл. Послышалось чириканье автосигнализации. Похоже, мистер Ди хотел встретить и предупредить партнера о том, что у них гость, без лишних глаз.
Хлопнула входная дверь, и тут же раздался удивленный возглас:
- Ты уже дома? Я ждал тебя только завтра.
- Вернулся пораньше, - отозвался мистер Ди.
Приглушенный шорох одежды, тихое перешёптывание - вероятно, они обнялись.
Фрэнк знал, что ведет себя неприлично, но не смог удержаться – подкрался к двери и глянул в щелку. Мистер Ди крепко обнимал парня с фотографии; очевидно, очень соскучился вдали от дома за время разлуки. Наверное, они оба соскучились.
Когда мистер Ди отстранился, Фрэнк поразился, как изменилось его лицо – светлый взгляд, открытая улыбка. Он выглядел… счастливым. Совсем другой человек - глаза переполнены нежностью. А затем последовал долгий глубокий поцелуй. Это уже не для моих глаз. Фрэнк отступил и прошел к двери в патио, все еще невольно прислушиваясь.
- Где твоя машина?
- Я вроде как в аварию попал.
- Черт, ты в порядке?
- Как видишь – ни царапины. Эскалайд – всмятку.
- А как ты добрался?
- Э-э-э… меня подбросил один из моих ребят. Он сейчас на кухне.
- Он здесь? – голос прозвучал взволнованно. – То есть, я смогу наконец познакомиться с кем-то из твоих призрачных коллег? А с кем именно?
- С Фрэнком.
На пороге кухни появился партнер мистера Ди – Фрэнк отметил поразительно голубые глаза и широкую улыбку.
- Привет! – Он протянул ладонь для рукопожатия. – Я Джек Франциско. Приятно познакомиться, много о вас слышал.
Да неужели? А вот я про тебя до сегодняшнего дня ни слова.
- Приятно познакомиться, доктор Франциско. Я Фрэнк Бурштейн.
- Зовите меня Джек. Я давно твердил Ди, чтобы он пригласил на ужин кого-нибудь из друзей.
- Они мне не друзья, - вставил мистер Ди.
- Не обращайте внимания, он постоянно ворчит. Присаживайтесь. Очень любезно с вашей стороны доставить его домой. – Джек нахмурился и обернулся. – Почему ты не взял служебную машину?
Мистер Ди моргнул:
- Ну…
- Он всю ночь провел на ногах, - встрял Фрэнк. – Агент Майерс опасался, что он уснет за рулем.
Джек кивнул:
- Ясно.
Мистер Ди забрал пустую чашку:
- Опасался он…
- Очень приятно познакомиться с одним из вас. Мне уже казалось, что вы все на самом деле не существуете.
Мистер Ди устроился на подлокотнике дивана рядом с Джеком, который неосознанно стал поглаживать его по колену. Мистер Ди тут же поднялся и пересел. Джек на секунду нахмурился, но потом на его лицо вернулась улыбка.
- Вы с нами поужинаете? Я не ожидал сегодня гостей, но можно бросить пару стейков на гриль и…
- Спасибо за предложение. – Фрэнк заметил убийственный взгляд мистера Ди. – Но мне нужно возвращаться в Цинциннати. Приятно было познакомиться.
Джек, кивнув, поднялся:
- Я бы с удовольствием познакомился с остальными сослуживцами Ди. Может, вы как-нибудь приедете к нам в Колумбус все вместе? Мне иной раз кажется, что с вами он проводит больше времени, чем со мной.
Фрэнк улыбнулся:
- Может быть. Спасибо за кофе. Я, пожалуй, поеду. – Он еще раз пожал Джеку руку и, сопровождаемый мистером Ди, направился к выходу.
- Спасибо, - сказал тот, когда они вышли на крыльцо.
Фрэнк кивнул:
- Ваш Джек – приятный человек.
К его удивлению, мистер Ди смущенно покраснел:
- Да, я знаю, - ответил он, скорее, своим ботинкам.
- Знаете, даже если ребята с ним познакомятся, увидят ваш дом и поговорят как обычные люди, все равно будут бояться вас до смерти. Так в чем же дело?
Тот ухмыльнулся:
- Давай, вали в Цинци. Не хочу, чтобы там все рухнуло к чертям.
- Да, сэр.
Ди вернулся в дом, приготовившись выслушать поток упреков в отсутствии гостеприимства, хамстве, сволочном характере и так далее.
- Знаю, я вел себя как грубый сукин сын.
Джек расстегнул на нем куртку и обхватил за шею:
- Думаешь, мне есть до этого дело?
- Э-э-э… думал, тебе захотелось бы пообщаться с Фрэнком подольше. – Ди обнял его за талию.
- Ага, но после двухнедельной разлуки я предпочитаю это, – ответил Джек, нежно его целуя. Отстранился и посмотрел в глаза. – Что, плохи дела?
Ди вздрогнул и отвернулся:
- Я так дерьмово выгляжу?
- А все-таки? – Видимо, на самом деле плохо. – Ты слишком закрыт и выглядишь вымотанным.
Джек снова его обнял и потер спину. Ди глубоко выдохнул, пытаясь избавиться от ужаса, который ему пришлось пережить, и наполнить легкие свежим, чистым воздухом их общего дома.
- Почему бы тебе не подняться наверх и не отдохнуть? Ты просто с ног валишься. Через часок-другой я тебя разбужу, мы совершим набег на холодильник, а потом будем трахаться как бешеные кролики. Тебе сразу полегчает.
Ди уткнулся в шею Джеку и глубоко вдохнул:
- Ты озвучил мой план на вечер, док.
Джек усмехнулся и поцеловал его в щеку:
- Иди наверх.
- Хм… а ты точно не хочешь со мной?
- Но тогда ты не сможешь уснуть, так ведь?
Дождавшись, когда Ди уйдет в спальню, Джек достал телефон и позвонил Патриции.
- Только не говори, что все отменяется, - сказала она вместо приветствия.
- Извини, Энсон приехал пораньше.
Ее тон смягчился:
- Ну, в таком случае, у тебя появятся более важные дела.
- Не знаю, у них там что-то произошло.
- Что?
- Он не говорит.
- Тогда как ты догадался?
- По его поведению. Он слишком старательно изображает передо мной спокойствие. Но он расскажет. Потом. А сейчас прилег отдохнуть.
- Эй, останови этот безумный поезд!
Джек улыбнулся:
- Я не могу получить свою долю удовольствия, когда он с ног валится.
- Вы ужасный человек, доктор Франциско.
- Ага, и он обделается от страха, если узнает о нашей договоренности. Я тебе сообщу, пойдем ли мы завтра на вечеринку Эйба.
- Ладно.
Джек вышел в коридор – в пакете, который он принес с собой, стоял стаканчик с остывшим латте. Для предстоящего вечера стоило зарядиться кофеином. Неподалёку располагалась кофейня, небольшая прогулка поможет скоротать время, пока Ди спит. Джек надел куртку и вышел на улицу.
Всю первую неделю декабря стояли ясные прохладные дни с по-настоящему зимними ночами. С деревьев опадали последние листья. Вскоре они с Ди отпразднуют первое совместное Рождество, Джек уже предвкушал, не в силах сдержать радость, хотя Ди каждый раз над ним подсмеивался.
Он размышлял, прогуливаясь по аллее. О том, что наконец-то познакомился с коллегой Ди, пусть все и прошло слишком быстро. Несомненно, стараниями самого Ди. О том, из-за чего тот приехал домой раньше срока и напустил на себя невозмутимый вид.
Выброси все вопросы из головы, подумай о чем-то приятном.
Поэтому Джек вспомнил, что произошло в лифте Венецианского казино в Лас-Вегасе.
Уставшие после дневной поездки по Каньону под обжигающим солнцем… и почему нам пришло в голову остановиться в этой чудовищно безвкусной халупе? Ах да, забыл – это же весело. И чего бы тебе хотелось? Это Лас-Вегас, может, сыграем? Не умеешь? Да ладно, я знаю, как играть в блэк-джек. Да-да, именно так. Выглядеть непринуждённо и свободно среди громкоголосых туристов и сомнительных шулеров. Выигрыш – один раз, второй. Мать твою, да это стоимость нашего номера. Так, пусть мне принесут выпить – здесь это нахаляву. Похотливый взгляд через стол, лицо и шея вспыхивают и заливаются краской. Официантки снуют, трутся вокруг Ди, женщины пялятся на его загорелое лицо, выгоревшие пшеничные волосы. Отвалите, стервы, это мой мужчина!
Час ночи, они одни в лифте. Полные карманы денег. Черт, ты не шутил, когда говорил, что умеешь играть в блэк-джек. Ай, да просто повезло. Наверно. Как думаешь, во второй раз повезет? Двери закрываются, Джек не успевает ничего понять – вот он уже прижат к стене, по всему телу шарят руки, горячий язык затыкает рот. Бедра непроизвольно выгибаются, рубашка расстегнута, плоть сжимают жадные пальцы. Мать твою… Ди, тут кругом камеры. Пусть смотрят, что я получил. Глубокое рычание, влажные губы на горле, на плече, крепкие, как лиана, объятия. Характерное позвякивание – прибыли... Возбуждённые и растрепанные, они отскакивают друг от друга, когда открываются двери.
Дальнейшие воспоминания вызвали улыбку.
Свернув на третью улицу и пройдя квартал, он зашел в кофейню «Чашка Джо».
- Привет, Джек, - приветствовал бармен, когда он подошел к стойке. – Латте?
- Лучше большой ореховый мокко. С обезжиренными сливками. Отдельно.
- Принято. Ты сегодня один?
- Моя лучшая половина спит сейчас дома. Только что приехал из двухнедельной командировки.
- Передай, что у меня есть «обычный гребаный кофе», я даже именную чашку завел, - подмигнул Марк.
Джек улыбнулся:
- Хорошо.
Он устроился с газетой за столиком у окна. Через полчаса почти все посетители разошлись. Джек просмотрел обзоры фильмов, колонку необычных историй из жизни, потом расписание концертов, отметил в смартфоне, что в январе в Векслер Центре дает концерты Хосе Гонсалес, в глубине души надеясь, что на день выступления Ди будет в Цинциннати. Он все равно не пойдет, потому что наверняка ненавидит это «инди-дерьмо». На самом деле, Джек еще не выяснил его музыкальные предпочтения, если таковые имеются. Казалось, Ди с одинаковым пренебрежением относится ко всей попсе. Когда они вместе смотрели телевизор, Джек ощущал себя плебеем.
Он хорошо изучил различные грани характера Ди – как положительные, так и отрицательные, - но иной раз тот превращался в упертого злобного ублюдка, и с этим ничего нельзя было поделать.
Спустя час Джек вышел из кофейни. Он дал крюк через Шиллер-парк, время от времени останавливаясь, чтобы погладить собак и поболтать с их хозяевами. Домой вернулся почти в девять. Прислушавшись на пороге к тишине, понял, что Ди еще не проснулся.
Разулся и на цыпочках поднялся по лестнице в спальню. Ди спал, широко разбросав руки и ноги. Присев на край кровати, Джек разглядывал лицо Энсона – во сне оно выглядело спокойным, но все еще несло печать прежнего напряжения – и чувствовал, как грудь переполняет любовь к этому непростому человеку. Иногда Джеку не верилось, что они вместе, оба живы и не покалечены и у них все получилось. Разве можно было вообразить, что те ужасные события приведут его к человеку, с которым захочется связать судьбу?
Джек улыбнулся. Кажется, кому-то пора проснуться. Он потянулся, спустил с Ди трусы. Тот хмыкнул и перевернулся.
- Иди сюда. – Он дернул Джека на кровать, навалился сверху, накрывая рот поцелуем. – М-м-м… Сладко.
- Я пил мокко.
- Нет, это ты сладкий. – Ди откинул прядь волос со лба разомлевшего Джека. – Почему ты все еще одет?

Они лежали на кровати лицом к лицу, оглядывая обнаженные тела друг друга.
- Я скучал, - прошептал Джек.
- Я тоже.
- Ненавижу спать в одиночку в этой постели.
- Ненавижу пустой лофт. Там нет тебя. - Ди обнял его, прикусил губы, скользнул рукой вдоль спины к заднице и устроился между ног. Они тяжело дышали и все плотней притирались бедрами. Еще один глубокий поцелуй. - Ты хочешь кончить так?
- Нет, хочу тебя по-настоящему.
Когда Ди заскользил внутрь, Джек, затаив дыхание, наблюдал за беззащитным удовольствием, которое отражалось на его лице. Несколько минут Ди не двигался, погрузившись полностью и упираясь дрожащими руками в матрас. Он упивался ощущениями после двух недель ожидания. Джек закрыл глаза и обнял любовника, радуясь, что тот вернулся домой, в его постель, к его телу и объятьям. Что Ди сейчас с ним, живой и здоровый.
Медленно и осторожно они начали двигаться в унисон, раскачиваясь как один организм, Ди постепенно стал наращивать силу и глубину ударов, ужесточать клеймящий поцелуй. Приподнявшись, посмотрел в глаза Джеку. Непроницаемая защита ослабла и пала окончательно, во взгляде отразился ужас, поднявшийся из глубин и вырвавшийся наружу. Ди выглядел даже не смущенным, а испуганным. Он стал вбиваться в задыхающегося Джека с отчаянной, панической интенсивностью. Оргазм обрушился на Джека быстрым и жестким валом – он обхватил Ди за лицо и притянул ближе. Тот дернулся, закричал и разрыдался. Упав сверху, дрожал и пытался обуздать эмоции.
- Все в порядке, - шептал Джек, поглаживая по спине, плечам, рукам. – Все в порядке, не сдерживайся.
Ди тихо плакал несколько минут, но потом сумел успокоиться. Он так и лежал, уткнувшись в шею и все еще оставаясь внутри Джека.
- Что случилось, милый? – Джек нежно скользнул губами по лбу, по щекам. – Не можешь рассказать? Я же вижу – у тебя сердце разрывается.
Ди внезапно отстранился, отчего Джек резко выдохнул, уселся на край кровати, вытирая глаза.
- Действительно – дела плохи, - голос звучал хрипло и надтреснуто.
- Хочешь поговорить?
- Нет. Но, думаю, надо.
Он долго молчал, комкая простыню и опустив голову.
- Джек, я… Думаю, мне нужно… я могу…
Джек знал, что сейчас ему лучше промолчать и ничего не спрашивать. Он сел на колени позади Ди и прижался грудью к его спине. Ди немного расслабился, накрывая его руки ладонями и откинув голову на плечо. Затем выпрямился и заговорил:
- Ее звали Дженнифер Нанг. У нее был семилетний сын Эван. Она не знала толком человека, за которого вышла замуж. Когда Эвану исполнилось пять лет, она ушла от мужа. По своим каналам мы выяснили, что тот заказал ее и мальчика.
- Своего сына?
- Он для него ничего не значил - лишь способ, чтобы угрожать матери. Мы организовали охрану, выделили людей. Но поговаривали, что никто не подписался, вообще, редко кто примет контракт на ребенка. Даже у нас есть какие-никакие принципы.
Джек сдержался, когда услышал это «у нас».
- Утром туда должны были отправиться федеральные маршалы. Дженнифер с Эваном переселили в служебный дом, пока Бюро не арестовало мужа. Майер спросил у меня, скольких охранников нужно выделить на небольшой коттедж. Я посоветовал двоих. Ведь никто не принял контракт, значит опасности не было. – Во вздохе Ди скользило такое отчаянье и безнадега, что сердце Джека защемило от сочувствия.
- Мы приехали, когда охранники в положенное время не вышли на связь. – Он замолчал, теперь уже надолго. Джек замер, даже не представляя, что могло довести Ди до такого состояния. Он боялся услышать, что случилось дальше. – Все были мертвы. Маршалов просто застрелили, но вот мать с ребенком… Я ни разу не видел ничего подобного. Никто не видел…
Еще одна долгая пауза.
- Дженнифер они не убили, лишь к стулу привязали. Они погибла от выстрела в голову, но это сделали не они. – Джек ничего не понял из сказанного, но перебивать не стал. – Мальчик… он был… он… То, что сделали с ребёнком, не укладывается в голове. То, что с ним сделали. Он был избит, изнасилован, покрыт ожогами от сигарет. Самые жуткие вещи, которые только можно представить. И они заставили ее на это смотреть.
У Джека оборвалось дыхание:
- Господи…
- Когда мальчик наконец умер, они ослабили веревку, положили рядом пистолет и ушли. Она застрелилась, когда смогла освободить руку.
Джек прижался лбом к его плечу:
- Боже, Энсон.
- Никто не знал, как к этому подступиться. Судебно-медицинский эксперт блевал в кустах. Я вышел на улицу, а один из агентов забрался в машину и плакал как ребенок.
- А ты?
Джек фыркнул:
- Я? А я просто пошел делать свою гребаную работу. Скрепя сердце, заткнув нос. Джек… клянусь тебе, я никогда с таким не сталкивался. Я прошерстил по старым каналам – никто ничего не знает про исполнителей. Все это не имеет никакого смысла. Заказ обычно стараются отработать как можно быстрее, чище и безопаснее. Выстрел или яд – дело сделано. Тот, кто это совершил, он не контракт выполнял, он кайф ловил.
- Ты не виноват.
- Следовало выделить больше людей. Думал, раз никто не подписался, то и опасности пока нет. Я облажался.
- Ты же не ясновидящий, Ди. Ты делал то, что считал правильным.
- Вот и Майерс так говорит. Может, ты прав. Теперь я хочу выяснить, кто это сделал. И я выясню. – Он сжал ладонь Джека. – Я согласился приехать домой пораньше, потому что до одури захотел тебя увидеть. Смотрел на ее тело и вспоминал страх в твоих глазах, когда пришел тебя убивать. А потом ужаснулся от того, как близко я был к тому, чтобы спустить курок, чтобы так и не узнать тебя, остаться без тебя. И у скольких я отобрал шанс.
- Ш-ш-ш… забудь.
- Не могу. Я же знаю, какими принципами ты поступился, оставшись со мной. Как ты сам с собой договорился, Джек?
Джек не ответил, он думал о Рауле Домингесе и о материалах, хранящихся в банках, которыми Ди купил его жизнь.
- Давай не будем сейчас об этом.
- Ты всегда отказываешься об этом говорить. Боишься того, что можешь сказать?
Джек вздохнул:
- Я просто не знаю, что сказать.
Ди покачал головой:
- Столько времени прошло. А вот вспомнил, как я чуть было… - Он повернулся к Джеку лицом и положил руки на плечи. – Если бы довел до конца, сейчас бы не жил. И даже не потому что Джози бы меня сдала. Я тогда подошел к самому краю. Как близко был к твоему убийству. – Голос сорвался. – Никогда бы не узнал, что натворил на самом деле, кого лишил жизни и как жизнь в тебе нуждалась. Никогда бы не узнал тебя, не полюбил. Я бы не смог долго продержаться, это меня бы живьем сожгло изнутри.
- Ты не сделал этого, не сделал, потому что ты не такой.
Ди отстранился от Джека и, опустив голову, сложил руки на коленях.
- Я не заслуживаю тебя.
- Господи, что, опять все сначала? Это еще один способ освободиться. Как же не заслуживаешь, если ты столько для нас сделал? Если столько работаешь и вносишь клад в наши отношения?
- Тебе известно, что я ненавижу, когда ты начинаешь говорить, как чертов мозгоправ!
- Тогда не заставляй меня этого делать. Не важно, заслуживаешь ты или нет. Ты здесь, я здесь, мы есть друг у друга. Может, это я не заслуживаю.
- И на тебе висит пара трупов, о которых мне неизвестно?
Джек обхватил его лицо ладонями:
- Послушай, я не могу провести остаток жизни, повторяя одно и то же. Если я хочу быть с тобой, мне придется примириться с твоим прошлым. Я не утверждаю, что для меня это просто. Никто не идеален. Никто не способен изменить то, что уже случилось. – Пауза. – Я стараюсь благодарить судьбу за то, что мы есть друг у друга. И давай постараемся быть счастливыми.
- Пока я смотрел на те трупы, у меня было лишь одно желание – скорее приехать домой и сказать, как я тебя люблю. Я порой даже не знаю, что с этим делать.
Джек улыбнулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы – Ди так редко это говорил. Наклонившись вперед, прижался к нему лбом и прошептал:
- Я тоже тебя люблю.
Они спустились на кухню, чтобы перекусить.
Сидя на диване, уписывали китайскую лапшу прямо из коробки, заедая сухариками и карамельками.
- Эйб Авендейл организует завтра прощальную вечеринку – он в Тусон переезжает. Мне никак не отвертеться, но я постараюсь не задерживаться, - промычал Джек с набитым ртом.
- Не надо.
- Ты только что приехал, не хочу, чтобы ты весь вечер сидел один дома.
- Я пойду с тобой.
Джек моргнул:
- Что?
Ди пожал плечами:
- А что такого? Фрэнк говорит, что мне нужно чаще общаться с обычными людьми.
- Я знал, что Фрэнк мне понравится, - ухмыльнулся Джек. – Очень хорошо. А у меня для тебя новость. Мой брокер сообщил, что я смогу расплатиться за свою часть дома через пару месяцев.
Ди быстро проглотил еду и отставил коробку:
- Я же говорил, что ты не должен этого делать.
- Знаю. Но я хочу.
- Я купил этот дом для тебя. Тебе не надо платить за половину.
- Не хочу, чтобы ты покупал мне дом, Энсон. Это не подарок типа галстука или велосипеда. Это то, что мы должны разделить.
- Почему ты не позволяешь? – воскликнул Ди. – Пусть эти проклятые деньги пойдут хоть на что-то хорошее.
- Вот и потрать их на что-нибудь хорошее. А я заплачу за свою половину деньгами, полученными за операции. С ними-то все в порядке.
- Ну что ты уперся?
- Я не твоя маленькая женушка, Ди. Я не буду вести хозяйство, как жена, найденная по переписке. Мне не нужно, чтобы ты меня содержал. Знаешь, сколько денег я могу заработать? Куда мне их девать? Покупать дебильные кабриолеты и кофе для гурманов?
- Ты всегда говорил, что хотел бы путешествовать.
- Хотел бы. Но ведь ты ни в какую.
- Я же ездил с тобой.
- Да. Однажды. Но после того как ты вышел на работу, я едва могу тебя вытащить в Хокинс Хилл на выходные.
Ди насупился:
- Тебе не нравится в Хокинс Хилл?
- Нравится, но… - Джек посмотрел ему в лицо. – Что?
- Я собирался свозить тебя туда на следующей неделе. Как только ты прооперируешь того мальчика.
Джек опустил плечи:
- Вот как. Довольно мило. Но если возникнут осложнения, я не смогу его оставить.
- С ним все будет в порядке. А мы поедем, снимем коттедж и все выходные проведем в джакузи.
Джек кивнул:
- Ладно.
Ди проснулся около двух. Джек спал, положив голову ему на грудь, от теплого дыхания на груди пошевеливались редкие волоски. После импровизированного ужина на диване они забрались под плед и, прижимаясь друг к другу, смотрели телевизор. Потом Джек взял его за руку и отвел наверх, они опять занялись любовью. Неспешно, лениво, оставляя все переживания позади.
Он лежал и рассматривал Джека. Его темные мягкие волосы – Ди прикоснулся к затылку и запутался в них пальцами. В груди поднималась волна нежности – удивительно, но теперь он мог чувствовать.
Ди никогда не думал, что обретет подобное счастье. Из-за частых отлучек их отношения нельзя было назвать совершенными. Он постоянно боялся потерять Джека, не говоря уже о сомнениях, что он его не достоин. Инстинкт защитника сводил Джека с ума. Пренебрежение Джеком элементарными правилами безопасности сводило с ума Ди. И всегда имелся слон в комнате – то, что они видели, но предпочитали не обсуждать. Криминальное прошлое Ди и его поступок, который вытащил Джека.
Ди должен был убедить самого себя, что эти вещи преодолимы, он не знал, сможет ли изменить хоть что-то. Со страхом ждал дня, когда надоест Джеку и тот его оставит. Но сейчас он просто наслаждался радостью, которую ощутил, как только вернулся домой и увидел улыбку любимого, словно говорившую, что для полного счастья эти две недели Джеку не хватало только его.
Ди мог расслабиться в компании того, кто его узнал и принял, хотя с трудом понимал, как такое вообще происходит. Когда Джек называл его Энсоном, он ощущал себя новым человеком.
И еще полное умиротворение. Жизнь с Джеком вдохнула в его душу спокойствие, что казалось для него довольно странным. Даже если Джек постоянно его дергал и куда-то тащил, Ди с этим мирился.
Он никогда не думал, что его сексуальные предпочтения окажутся именно такими. Отношения с Шарон были поверхностными и обременительными. Может, где-то приятными, но они не выдержали испытаний. А вот секс с Джеком… он не знал, какое слово подобрать для определения. Казалось унизительным, что Джек, если захочет, сможет его нагнуть, а он будет тяжело дышать, как собачонка, ерзать на коленях и поскуливать. Он сам желал Джека до зубовного скрежета и не мог этому сопротивляться. Иногда это пугало. Но оно того стоило.
Ди крепче сомкнул объятья. Джек заворчал, перевернулся и устроил голову на сгибе его локтя, опять погрузившись в сон.
Ди чуть не проговорился вечером. Он давно уже себя спрашивал, не пришло ли время. Разреши надеть тебе кольцо на палец, чтобы весь мир видел, что ты мой. Пообещай, что мы будем жить долго и счастливо.
У них еще все впереди. И все в новинку.
Но у него есть планы. Планы и намерения. Первым в списке стояло защитить этого человека, который так доверчиво и открыто спал у него на руке. Никто никогда не навредит ему, никто никогда не причинит боли. Никто никогда не заберет.
Ни-ког-да!
Конец ❤️