Я тебя съем

В японо-корейской колонии на станции Кёнги-Кэйко всегда всё было немного через жопу. 

Едва отправив торговый корабль, на котором привозили припасы, арр* Щюба** облегчённо бросил товарно-транспортные накладные на стол и, указав на них тощим пальцем секретарю, радостно пошаркал в каюту, надеясь отведать лапши со своей исторической родины. До конца смены оставалось каких-то два жалких часа, и нет смысла торчать в кабинете. Всё равно ничего не должно произойти. Никогда не происходит.

Он помыл руки, уселся в своём любимом кресле, привычно дёрнул за колечко на упаковке с лапшой, и внутри контейнера приятно зашипело. В инструкции сказано, что нужно подождать ровно три с половиной минуты, а потом приступать к еде.Дотошно отсчитав время и согрев руки о саморазогревающуюся упаковку, арр дёрнул за второе колечко, распаковывая, и довольно вдохнул любимый запах. Разломав палочки, он намотал на них лапшу и почти поднёс ко рту, как сработала внутренняя сирена.В космопорт прибыл неидентифицированный корабль.

Арр зарычал и едва не сломал палочки. Вот не мог он прилететь через два часа?

Если не съесть лапшу сейчас, то потом она испортится. А ведь она жутко дорогая!По уставу он немедленно должен явиться на мостик и разобраться с ситуацией, но бросить лапшу был не в силах. Обжигая рот, он попытался скорее проглотить её, но в итоге лишь пострадал его язык, а сам мужчина совсем не почувствовал вкуса. Впрочем, миссия была условно выполнена, лапша съедена, желудок, наконец, дождался ужина, а сам арр Щюба уже мчался к мостику.

Пока никто не видит, он высунул язык — пострадавший орган блаженствовал от соприкосновения с холодным воздухом.

На мостике ему снова пришлось принять серьёзный и невозмутимый вид. Он ни капельки не опоздал и ничего не пропустил, но подчинённые смотрели на него с осуждением — обычно дотошный и пунктуальный арр никогда не позволял себе приходить позже остальных.

Корабль ещё швартовался у причала, потом последует обязательное сканирование и дезинфекция. А это — куча времени. Арр Щюба грустно думал, что стоило есть лапшу немного медленнее и плевать на всех.

После идентификации и всех необходимых проверок выяснилось, что прибывший корабль — это тот самый корабль с персоналом, который вот уже три дня как объявили без вести пропавшим. Они должны были прилететь две недели назад, аккурат к началу раскопок, но в итоге пропали с радаров, а потом и вовсе были списаны со счетов. Выждав положенную декаду, руководство приняло решение набрать новую команду, а старую обозначить как безнадёжно исчезнувшую в бескрайних просторах космоса.

Пиратов и спонтанные чёрные дыры никто не отменял, так что дело было вполне обычным. И вот они здесь. В смену арра Щюбы. Что может быть хуже, чем бюрократические проволочки и заполнение кучи скучных тошнотворных бланков?

Хорошо, что он всё же съел свою лапшу.Отличной новостью стало то, что на корабле никто не умер, а то заполнять бланк по форме √12345 это настоящее проклятие. Потом ещё необходимо заполнить форму √666, а это уже сущий ад. Впрочем, можно заполнить форму отказа √667, чтобы не заполнять форму √666. Но из-за этого придётся писать ещё и объяснительную, почему такой уважаемый человек, как арр Щюба, поленился заполнить парочку стометровых несчастных бланков с кучей тупых и никому ненужных вопросов и деталей.

— Имя. Возраст. Вид. Занимаемая должность, — бубнил он заунывным голосом, без единой эмоции, внося детали приёма сотрудников в форму √333.

Когда он закончил с экипажем корабля, смог наконец принять самих специалистов, тех самых, что руководство выписало из системы Бодан БХ*. Их было шестеро вместо обещанных семерых. Шесть — не самая удачная цифра. Лучше, чем четыре**, но всё же вызывает подозрение.

К счастью, седьмой член команды не умер. Он просто вовремя одумался, отказавшись лететь в такие ебеня. Поэтому арру Щюбе пришлось заполнить всего одну форму, утверждающую, что сотрудника не потеряли, а он сам добровольно избавил себя от участия в этом балагане.

— Моня Рэ*, руководитель группы, — представился первый из специалистов, — главный инженер. Двадцать четыре года. Мужчина. Альфа.Арр Щюба дотошно сверил голографию с оригиналом, втайне страдая от того, что не смог насладиться лапшой, а следующую упаковку он сможет открыть только на следующей неделе.

От Мони Рэ остро пахло хвоей и приторно — зефиром. Что немного не вязалось между собой, учитывая, что вид у молодого мужчина абсолютно альфачовый.

Поставив электронную печать на пропуск, арр, ехидно ухмыльнувшись, защёлкнул его на руке первого своего подопечного. Да, плевать что этот Моня Рэ руководитель группы, это он там у себя руководитель, а тут всем заправляет угрюмый арр Щюба.

— Следующий! — лениво объявил арр. В кабинет, высоко задрав нос, вплыл новый участник. Высокий, широкоплечий, с модной укладкой. И где он умудрился её сделать, неделями болтаясь в открытом космосе?

— Джинсан Чмоки**, — представился парень. — Ведущий специалист по нанотехнологиям и бионике. Двадцать пять лет. Мужчина, омега.

«Какое имя необычное, — подумал арр, — интересно, что оно значит?»

Омег в колонии было очень мало, поэтому арр, естественно, заинтересовался, но потом принюхался и интерес пропал. Слишком ванильно и зефирно. Зато теперь понятно, почему от Мони Рэ несло сладким. И слишком много розового. Арр не очень любит сладкое. Розовое, впрочем, тоже. Вот солёненькое...

И вообще, если бы поставка припасов у них была чаще, а кредитов в конце каждой декады начисляли больше, арр бы смог есть лапшу не реже, чем раз в три дня.

— Сеголь Куки. Главный механик и пилот боевого экскаватора. Мужчина, альфа, — новый посетитель замялся. — Э-э-э... Мне двадцать один.

От него пахло морем, беспокойным и неуправляемым. Казалось, что ещё немного, и начнётся шторм. А ещё несло машинным маслом и железом, что вполне нормально для механика. Он выглядел весьма крепким, мускулистым и каким-то нервным.

«Нужно приглядывать за этим парнем, — подумал арр, — иначе он точно куда-то вляпается, и мне придётся разгребать это дерьмо».

Он смерил презрительным взглядом молодого альфу, и тот, заикаясь, сразу поправился:

— Двадцать лет. Но скоро двадцать один. Через три дня.Несовершеннолетний. Вот если бы они поболтались в космосе ещё недолго, аккурат до его совершеннолетия, то ему бы не пришлось заполнять форму √69, а теперь придётся.

Едва щёлкнув браслет пропуска, арр крикнул:

— Следующий!— Хоби Хоуп**. Мужчина, альфа, двадцать четыре года. Главный пилот левитирующего погрузчика.

Хоби Хоуп уже сейчас вёл себя чрезмерно шумно и чересчур улыбчиво. Арр Щюба за всю жизнь столько не улыбался, сколько улыбался этот тип за последнюю минуту, из-за чего он вызывал оскомину и скорейшее желание оказаться от него подальше. Желательно, на другой станции, а ещё лучше — галактике.

От мужчины разило запахом скошенной травы и карамели. Карамель, как ни странно, арр Щюба любил, но мысли его уже были заняты другим. Он с ужасом вспомнил, как однажды забыл оформить заказ заранее и на целую неделю остался без лапши. Теперь он более тщательно всё проверяет.

Но карамелью несло довольно сильно... видимо, у этого альфы тоже есть омега. Почему-то это немного неприятно кольнуло. Почему именно — арр не понял, но на всякий случай поджал губы и нахмурился, всем видом высказывая презрение.

— Следующий!

— Тэтэ Вишня*. Главный ксенопсихолог** и ведущий специалист по внеземным технологиям. Мужчина, омега. Двадцать два года.

«Что-то много главных развелось», — тоскливо заполнял бланки арр Щюба, принюхиваясь к источнику карамельного запаха и думая, с чего это его руководство раскошелилось и прислало аж две омеги. Если первый ему не понравился, то этот вполне в его вкусе. 

Высокий, с томным мечтательным взглядом и загадочной улыбкой. Он явно витал где-то в облаках и отвечал на вопросы немного невпопад, рассматривая то потолок, то украшенные геологическими картами стены.

Арр вдруг забеспокоился, достаточно ли у них на базе блокираторов запаха, а то как устроят эти омеги тут течкоапокалипсис, и взбешённые альфы разнесут базу нахер, а ему разгребай всё это безобразие и пиши кучу объяснительных.

Вишня так хорош со своим милым личиком и утробным голосом, но...

Ксеносов арр не любил, как и всех, кто с ними связан. Он вообще бы предпочёл, чтобы в их галактике остались только азиаты, впрочем, китайцы неплохо справлялись с этой задачей, потихоньку вытесняя все остальные народы и расы, что всё равно не радовало. Потому что китайцы — это другие азиаты, не те, которые нравились арру. Он вообще патриот и все дела, пусть порой и вырываются у него японские словечки, особенно нецензурные. Даже лапшу ест исключительно привезённую со своей родины, отдавая за неё чуть ли не половину заработанного.

А этот Вишня в придачу главный и ведущий в одном лице. Пусть и не китаец, пусть и омега, но всё равно какой-то инопланетянин.

«Ничего-ничего, это вы там у себя были главные, а тут — самые обычные», — мысленно злорадствовал арр, обмозговывая, что бы такого устроить новоприбывшим, чтобы жизнь им сладкой не показалась.

А потом вспомнил, что выбегая из каюты, забыл закрыть дверь. Или не забыл? А вдруг его лапшу из заначки кто-то украдёт? Ведь он никогда так не просчитывался! Ужас овладел им, и он не мог дождаться, когда появится последний виновник всех его бед, он его быстро оформит и сможет всё проверить, успокоиться. Где же этот...

— Чим Чим-Чим*.

«Тройное убийственное комбо», — мелькнула затравленная мысль в голове у арра, а таинственный Чим-Чим продолжил:

— Главный биоинженер и ведущий специалист по вирусологической безопасности. Мужчина, омега. Двадцать два года.

Арр Щюба, затаив дыхание, поспешно сделал запись, скорее привычно, нежели искренне, скривившись на слове «главный». Но потом воздух закончился, пришлось сделать очередной вдох...

Он даже забыл сверить голографию. Он даже впервые забыл о лапше. Арр Щюба впервые подумал, что хочет подхватить смертельный вирус, и чтобы его лечил Чим-Чим. А ведь до этого он ненавидел всех врачей и прочие порождения бездны, что с ними связаны.

Но ведь этот омега ведущий специалист и главный. Значит... Он, наверное, чертовски хорош, раз в таком возрасте достиг таких высот. Очень талантлив, трудолюбив и умеет добиваться наилучших результатов во всём. Такие люди очень-очень нужны на базе.

Арр Щюба много о чём думал в этот момент. К примеру: о море, тёплом прибое, ярком солнце и свежем бризе. И плевать, что раньше он ненавидел море, потому что плавал, как кирпич, ненавидел солнце, что безжалостно сжигало его бледную белую кожу, и ненавидел ветер, швыряющий в лицо песок и треплющий тщательно уложенные обесцвеченные волосы.

Он вдыхал такой потрясающий аромат, облизывал пересохшие губы, и у него свело живот, но, судя по всему, отнюдь не от голода.

Арр Щюба, наплевав на все условности, уставился на Чим-Чима, изучая розовые лепестки губ, плавный изгиб шеи, красивые плечи, выпирающие нежные ключицы. Потом вспомнил, что это не очень красиво, а первое впечатление очень важно, и ему не хотелось всё окончательно испортить.

Он заставил себя остановить созерцание и скользнул глазами вверх, к лицу, на котором застыла наивная и немного детская улыбка.

Арр хотел что-то сказать, но все звуки застревали в горле, и он не мог подобрать слов, подходящих к этому случаю и к этому трогательному выражению лица. Он просто смотрел, пуская слюнки и чувствуя себя совсем немножко полностью идиотом.

Чим-Чим смотрел на него своими трогательными блестящими глазками, невинно хлопал ресничками и закусывал блестящие розовые губки, отчего арр почувствовал себя настоящим извращенцем, потому что у него давно потеплело в штанах, а это могло значить одно — чем сильнее желание, тем сильнее его собственный яблочный запах. Этот чертовски милый и невинный омежка не мог не почувствовать, и это было чертовски неудобно, но арр Щюба впервые в жизни не знал, что сказать. Тем более, приличного.

Вдруг Чим-Чим вздохнул, опустил голову и начал что-то искать в своей сумке, а арр тоскливо подумал, что тот ищет газовый баллончик или, возможно, пробирку с особо опасным вирусом, которую сейчас кинет прямо в его похотливую рожу.

Но омега всего лишь достал из сумки большое зелёное яблоко, провёл по нему розовым язычком и внезапно впился в бок крепкими белыми зубами, разбрызгивая во все стороны сок. Арр Щюба вздрогнул, глядя, как половины яблока словно и не бывало.

Он вдруг с надеждой подумал, что в этом действе обязательно есть скрытый смысл, и заглянул в глаза Чим-Чиму. Куда подевалось невинное дитя, мгновение назад сидевшее перед ним?

Алчный блеск обсидиановых глаз припечатал его к стулу намертво. Внутри запорхали сумасшедшие бабочки, со скоростью военных истребителей норовя вырваться наружу, и арр пожалел, что носит такие узкие брюки, потому что они внезапно стали ему очень тесны.

Арр Щюба занервничал, чувствуя себя загнанным в угол, хотел выскочить из-за стола, но омега отрицательно помахал ему коротеньким, но аккуратным пальчиком, а потом встал, обошёл стол кругом, развернул стул всё ещё сидящего арра к себе. Упираясь поясницей о стол, он поставил одну ногу аккурат между ногами арра и, легонько надавив на пах, заставил его смотреть, как он ест яблоко. Наблюдать, как сок стекает по его подбородку, 

шее, цепляет ключицы и исчезает в глубоком вырезе рубашки.

Когда от яблока остался лишь хвостик, арр Щюба понял, что жизнь его никогда не будет прежней, и малодушно кончил, едва Чим-Чим закончил облизывать пальцы.

Примечания:

*Арр - выдуманное название должности Мин Юнги.

**Щюба - отсылка к одной из используемых Юнги подписей в твиттере. Он использует «슙슙» (щюб-щюб).

*Бодан БХ - Bodan это японская вариация названия Bangtan. БХ - Биг Хит:)

** 4. Так как станция японо-корейская, то даже корейский персонал частично перенял японские традиции. В японском языке цифра "4" является омофоном слова "смерть", поэтому эту цифру не любят, считают несчастливой, и стараются использовать минимально.

*Моня Рэ - Рэп Монстр. Ким Намджун. Намджуня:)

**Джинсан Чмоки - Ким Сокджин, или Джин-сан на японском (по некоторым данным это слово еще означает "позор" или "старик", но это не точно xD), а Чмоки понятно почему:)

*Сеголь Куки - Чон Чонгук. Seagull - чайка, одно из прозвищ Чонгука, так как он родом из Пусана :)

**Хоби Хоуп - Чон Хосок. Джей-Хоуп. Хоби-Хоби:)

*Тэтэ Вишня - Ким Тэхён. V (Ви). На просторах руфандома - Вишенка.

**Ксенопсихолог - человек, изучающий поведение внеземных форм разумной жизни. Грубо говоря, Тэхён изучает психологию инопланетян.

*Чим-Чим - прозвище Пак Чимина, данное ему во времена American Hustle Life.