глава 1
ДЛЯ НОВЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ. И НЕБОЛЬШОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ МОЕЙ СТРАННОЙ АКТИВНОСТИ ДЛЯ ТЕХ, КТО БЫЛ ПОДПИСАН.
ЛИЧНОЕ.
3 или 4 раза я удаляла этот роман с Ваттпад и вновь загружала. Увы, потеряны все лайки и комментарии.
Но.., потеряв всё, я нашла себя. СЕБЯ!!!! А это важнее. Плевать на всё, я просто позволила себе быть! Такой, какая есть. Не ломать себя. Не мучиться моральными и этическими принципами, не бояться морализаторов. Я пишу то, что мне приходит из Потока. Я ненавидела сочинения в школе, ненавидела писать по принципу "надо, модно, важно". Я пишу, как чувствую. А потом перечитываю и понимаю, что чувства - именно то, что мне удаётся передать лучше всего. И чувства - это красиво. И не важно, что они "не такие", как принято. Не важно. Просто потому что я сама "не такая". И это совершенно не об ориентации. Это о внутреннем содержимом.
ГЛАВА 1.
Си (12.01)
Интервьюер повернулся ко мне:
- Ну, а что ещё кроме танцев и вокала тебя интересует?
- Всё , - честно ответил я.
- Не сильно-то ты разговорчив, да? - мужчина вопросительно поднял бровь. - Ладно, тогда последний вопрос: ты гей?
- Нет, - одними уголками губ улыбнулся я.
- Ничего смешного, здесь всё по-серьёзному, парень. У нас мужская группа. Изо-ли-рованная, - почти по слогам произнёс он. - Мне не нужны смута, интриги, подставы, разбитые сердца и вот это вот всё...
Я пожал плечами, давая понять, что "вот это вот всё" ко мне точно не относится. Я ведь хороший мальчик, паинька и тихоня.
.....................................
Так я попал в бойз-бэнд. Так начался мой путь к славе, всеобщему обожанию, популярности и к самому себе...
Си (12.03)
Нас шестеро. У нас короткие клички и очень строгие правила. Несоблюдение хоть одного из которых, ведёт к моментальному, безоговорочному отчислению без права восстановления.
Мы выдернуты из своих городов, семей. Оторваны от друзей, знакомых. Стёрты из соцсетей и сердец бывших девушек.
Мы живём в прекрасном, но Богом забытом месте, на острове, название которого никто из нас не знает.
Мы тренируемся, учимся. Узнаем друг друга. Становимся командой, поддержкой. И не имея иных связей, незаметно формируем родственные. Братья по духу, по общему делу, которому теперь посвящён каждый час нашей жизни.
На нас большие планы. Мы должны порвать этот мир. Заставить его вертеться в другую сторону. Осветить своим творчеством души заблудших.
Мы - это что-то новое. Прорывное. Революционное.
Громко? Претенциозно? Допустим... Но...так говорит Большой Папа. И мы ему фанатично верим.
Иначе зачем всё это?
Си (18.04)
Ровно в 7:00 утра из динамиков полилась музыка, всегда означающая лишь одно - время подъёма.
"Ещё бы чуть-чуть, хотя бы полчаса..."
Глаза предательски не открываются, мышцы протестуют, скорчившись в спазмах, после вчерашних занятий с новым тренером.
А камеры уже включены... Я знаю.
Они бесшумны, незаметны. Но я чувствую наблюдение каждой молекулой.
Смотрит прямо на меня. Ждет.
Я разлепляю веки и потягиваюсь, тщетно пытаясь выглядеть бодрым.
Мне 21, но иногда я ощущаю себя бесполезной упаковкой, которая не в силах вынести внутреннее содержимое. Всё это: стремление, веру в успех, одержимость и готовность к самобичеванию ради причастности к тому, чем я сейчас занимаюсь. И тому, что ждет нас впереди…
Я счастлив? Да. Бесспорно. Я устал? Да...чертовски, адски устал.
И если бы не ежедневные психологические тренинги по утрам, когда мы собираемся с ребятами, решаем тесты, выполняем задания, обговариваем все претензии, обиды, появившиеся за день и просто смеемся, то ни один из нас не выдержал бы этого безумства, тотального, физического уничтожения своего тела.
Но мы делаем то, что любим. А у всего есть цена.
=/=/=/=/=/=/=/=/=
Иду в душевую. Холодная вода обжигает и пробуждает. Даёт маленький запас энергии для того, чтобы дойти до столовой.
Все уже там. Готовят кашу, варят яйца и перебирают йогурты - наш завтрак. Никакой привычной для всех колбасы и бутербродов. Только здоровая пища. Никакого повара и уборщицы. Всё делаем мы сами.
На стене график дежурств. Наша с Джеем очередь была 2 дня назад. Значит, завтра опять вставать на час раньше.
- О, привет, Си, как спалось? - поинтересовался всегда тактичный лидер нашей команды Рэй.
Он самый старший и самый мудрый из нас. Впечатление, что он уже родился с навыками сглаживать все шероховатости, находить подход к каждому и превращать любую нашу оплошность в маленькое недоразумение. Его открытый взгляд, ровный тембр голоса, как будто приглашали к откровению, успокаивали адреналиновые шторма, кои порой кипели внутри.
Я обожаю Рэя, боготворю. Как, в принципе, и каждый из нас.
Иногда закрадывается подозрение, что он всего лишь подставное лицо Большого Папы и здесь, чтобы поддерживать баланс любви и раздражения между учениками. Но если и так, это не мешает ему работать и выкладываться за троих. Он знает партию каждого из нас, будь то танец или вокал. Мы же с трудом запоминаем свои.
Си... теперь это моё имя. Данное мне при рождении, поблекло, стало эфемерным. Последняя ниточка, связывающая меня с прошлым мальчишкой, истончается за чередою дней, проведённых в общежитии ( так мы называем наш нынешний дом).
Sea... как море. Что-то огромное, бескрайнее, волнующее, пьянящее, полное перспектив и безграничных возможностей. Оно мне подходит. Срастается со мной, сладко убаюкивая в своих объятиях и навевая грёзы о грядущем.
- Всё отлично, Рэй. Я даже выспался, - солгал я и сделал грудь колесом.
Рэй заулыбался, и метнув взгляд на камеры, пожал мне руку, давая понять, что я всё делаю правильно. Здесь не место слабакам, ведь всё, что ты транслируешь обязательно отразится на моральном настрое всего коллектива. Надо следить за своей речью. Никакого мата, негатива, нытья и прочей фигни. Мы взрослые мальчики, а мамкина юбка осталось где-то далеко, на другом Континенте.
Джей, как всегда улыбался и смущённо наблюдал за действиями других учеников. Он, пожалуй, самый стеснительный из нас. Вот парадокс, 19-летний человек, который спокойно выжимает 100 килограммовую штангу, подтягивается больше всех, может пройти по канату без страховки, ас в горнолыжном и конном спорте, обладатель чёрного пояса по тхэквондо, да к тому же танцует брейк-данс как чёрт, под которым горит земля, чувствует себя неловко в большой компании. Симпатичный, спортивный, всегда доброжелательный. Ни разу за 3 месяца я не видел его грустным или хотя бы слегка расстроенным. Он второй после Рэя на чьё плечо я склонил бы голову, если станет совсем невмоготу. Да, пожалуй, я мог бы назвать его своим другом. По крайней мере, за пазухой у него точно нет камней, готовых полететь в спину. Не то, что Вик...
О, Вик... Мой "любимчик". Я пока ещё робею перед ним. Но всегда стараюсь "держать лицо", не показать ни единой эмоции, не дать ни единой мышце дрогнуть. Его мужская красота, чересчур брутальная для нашего неоперившегося возраста, его пошлые, двусмысленные шуточки и то наслаждение, с коим он впитывает наши промахи, заставляет мой пульс учащаться от злости и восхищения.
Нет, упаси боже, не было случая, чтобы он унизил, оскорбил или обхамил намеренно, напоказ - всё в виде шутки. Но я легко читаю между строк.
Вик полон самолюбования. Лощёный, холодный блондин, пользующийся гигиенической помадой. По 2 серьги в каждом ухе, пирсинг в соске и лёд из яда в выразительных ярко-голубых глазах. Чёрная растекающаяся по шее татуировка - жало скорпиона и сатанинское "666" на груди уже говорят сами за себя. Уровень самонадеянности и заносчивости зашкаливает.
Он знает чего стоит. И он стоит этого...
Заметив, что я уставился на него, Вик подмигнул мне. Как всегда игриво.
- Доброе утро, милашка, даже в пижаме выглядишь сногсшибательно.
Жар затопил мне лицо. Его вечное презрительное "милашка" просто напрашивается на хорошую оплеуху. Но я промолчу. Пока промолчу. Ежедневные уроки актёрского мастерства не проходят для меня даром. Сохранять невозмутимость в разговоре с Виком - это высший пилотаж. Только Рэй пока способен на это. Он, как отец, мягко осаживает нахала, подкупая того своей мягкостью и участием. Но ничего, Вик, я быстро учусь.
Я сел рядом с Джеем и похлопал того по плечу, что означало - "я рад тебя видеть".
- Болит? - шёпотом спросил он, слегка потирая мне бедро.
Я резко убрал ногу, чуть не слетев при этом со стула.
Никак не привыкну к чрезмерной тактильности Джея.
Виииик... конечно же... смотрит, балдеет, смакует...
Моя длинная чёлка, полностью закрывающая глаза, всегда играет мне на руку - я могу видеть тогда, когда все уверены в моей "слепоте". Вик же всё делает не таясь, он откровенен до безобразия. Держу пари, он подмечает всё. А перед сном записывает в свой ежедневник.
Да, вести дневник - это не моя блажь. Это наше задание, одно из правил. В конце концов это наша история. Обязательное условие - в выданной каждому тетради, должна появиться запись. Пусть в одну строчку, пусть раз в месяц. Никто не проверяет. Но камеры везде. А я послушный мальчик, слишком дорожащий всем этим, чтобы ошибиться.
Как выяснилось, я люблю письмо. Бумага выковыривает наружу спрятанное в закоулках сознания. И так мне легче открыться самому себе. Буквы складываются в слова прежде, чем я успеваю осмыслить написанное.
Кто знает, может быть однажды через несколько лет, мы с Джеем, Виком, Рэем, Дином и Мэем возьмём бутылочку вина и зачитаем все эти глупости вслух, и поржём над тем, как все мы заблуждались и обманывались, в поисках того, чего не было на самом деле.
Позади меня загрохотало. Это Дин и Мэй обкидываются вареными яйцами и мисками. Они дурачатся всегда. Ничто не может сделать их серьёзными. Эти двое так быстро сдружились, как будто специально, на зависть нам, оставшимся не у дел.
Уважение, родство - это то, что я испытываю к каждому ученику. Даже к Вику, будь он не ладен. Но до той дружбы, неуязвимой убеждённости, что рядом твои люди, еще предстоит долгое путешествие, полное крутых подъёмов, испытаний, развилок и открытий.
- Хэй-хэй-хэй! Ребята, поаккуратнее, - засмеялся Рэй, вместо того, чтобы возмутиться, - такой бардак устроили! У нас мало времени на уборку. Через 20 минут жду всех в учебном классе.
Учебный класс. То место, где проходят наши тренинги и уроки. Все, кроме Рэя, заочные студенты. Да, никто не позволил нам бросить институты. Мы должны сдать экзамены и получить дипломы.
Джей постигает профессию композитора. Он всего лишь на втором курсе, но уже пишет шикарную музыку и бомбические тексты. Один из которых, одобрен Большим Папой и станет нашим треком.
Вик - будущий журналист. И даже если сейчас он осознаёт, что вряд ли пойдёт по этим стопам, то с языком у него - полный восторг. Подвешен, как надо. Уж он умеет вытащить из собеседника то, что тот сам от себя утаивал.
Моё же поприще - хореография и вокал. Сколько себя помню, я танцевал. С трёх лет: хип-хоп, дэнсхолл, джаз-фанк, Хаус, вог . Один стиль сменялся другим, и в каждом я находил что-то, что вскрывало нарывы в моём естестве. Танец - моя сила кричать вслух, при запечатанных намертво губах. Ну, а пение - это побочка. Когда мне исполнилось 12, мама услышала, как я пою. И оказалось, что я уникум. Смешно...
Я умею брать 7 октав, в то время, как диапазон голоса рядового певца составляет всего две. В меня вцепились лучшие учителя, меня показывали по местному телевидению и приглашали в столицу. Но всё идёт своим ходом. Мне нужно было дорасти, чтобы прозреть.
Дин и Мэй - экономист и юрист. "И та, и другая специальности нам очень пригодятся" - всегда повторяет Большой Папа. Да они и не против, судя по тому с какой беспечностью, несерьезностью и легкостью относятся к занятиям, будто это не бремя, не кропотливая работа, а морская прогулка на быстроходном катере со школьной скамьи прямо на гору Олимп.
Ребята, и я в том числе, навели порядок в кухне и разбрелись по своим комнатам, чтобы подготовиться ко встрече в классе.
Сегодня по расписанию у нас были тренинг и психологические игры, которые, по мнению Папы, должны помочь нам стать ещё ближе, проникнуться друг другом и оправдать те или иные наши поступки.
Я одел широкие белые штаны из парусиновой ткани, чёрную толстовку на 2 размера больше, пальцами зачесал волосы вперёд, чтобы по привычке отвести внимание от глаз.
Я пришёл сразу после Джея. Он уже сидел за столом и что-то читал. Самый ответственный и усердный ученик среди нас. С виду такой мальчик-мальчик, ребёнок-ребёнок и только мышцы, широкая спина и мускулистая шея, подчёркнутая распахнутым воротом рубашки, вопят, что мужского в нём в разы больше, чем во мне самом. У Джея тоже, как и у меня, длинная чёлка, но он никогда не прячется за ней. Носит её скорее, как дань моде, а не как укрытие. Красивый какой-то инфантильной, девственной красотой и всё благодаря его добродетели и жаждущему знаний взору, коим он с жадностью впитывает весь этот макрокосм.
Джей указал на место рядом с собой.
У нас нет парт, как в школе. Мы размещаемся за одним длинным столом. Трое с одной стороны, трое с другой.
Я послушно умостился рядом с другом.
- Ну, что тут у нас? - я взял пару листов с напечатанным текстом. Ровно 6 стопок. Для каждого участника.
- Пока не понятно, - слегка испуганно заикнулся Джей. - По ходу игра... в... не знаю... типа скелета в шкафу, - он то теребил уголок рубашки, то тер ухо и кусал губы. Впрочем, он всегда так делает, когда напряжён или нервничает.
Я перебирал бумаги, снова и снова изумляясь изобретательности Большого Папы.
10 заданий по 3 пункта в каждом.
Задание первое гласило:
1. Ответить на 5 вопросов учеников максимально честно.
2. Выбрать одного ученика и обозначить его сильные стороны.
3. Открыть одну тайну о себе.
Я попытался успокоить товарища:
- А что? Очень даже любопытно. Тебе же нечего скрывать, Джей? Ты же со всех сторон положительный. Не бойся, вряд ли ребятам захочется узнать, какой ты в постели. И вообще... - я осекся, когда Джей затравленно посмотрел мне в глаза и сдавленно сглотнул. Его щёки зарделись, а голова склонилась на грудь.
Тут в учебную комнату вбежали Дин и Мэй.
- Си, Джей, еще раз "дарова"! Что за экзекуцию нам уготовили на этот раз? Надеюсь, не придётся по полчаса расписывать все прелести Вика, как на вчерашний трейне? - мальчишки загоготали и загремели стульями.
Дин сел по левую руку от меня. Мэй напротив него. Они всегда держали зрительный контакт.
Ровно в 8 в кабинет вошли Рэй и Вик. Вик грациозно проскользнул за стол. Мой вечный визави. Сдаётся мне, он преднамеренно держит нас с Джеем в поле зрения. Ведь кто, как ни Джей, выдаёт самые явственный реакции на его подтрунивания : заливается краской, смущённо опускает глаза, весь скукоживается и теряясь молчит, даря оппоненту ощущение превосходства и легкой победы. Со мной же Вик обожает играть в "гляделки". Неважно о ком или о чём ведётся разговор, он исподлобья разглядывает меня, улыбаясь своим мыслям, изучает. Я же с вызовом выдерживаю его насмешливый взгляд, его рентген, проникающий даже сквозь броню моих волос.
Наступила тишина. Только шуршание бумаги и хохотки ДинМэев.
Рэй прочистил горло:
- Ну, всем всё понятно. Давайте приступим. Первым испытуемым буду я, как самый старший в группе. Итак... Задание 1. Жду ваших вопросов. Не стесняйтесь. Обещаю быть искренним.
Вик небрежно поднял руку:
- Здравствуй, Рэй, ещё раз поближе. Скажи, когда я, наконец, смогу выспаться в этом прекрасном, долбанном месте? - он склонил голову набок.
- Никогда, - быстро встрял Мэй, - это слишком болезненная тема для всех. И, вообще, Вик, в задании говорится, что вопросы должны быть не о себе любимом.
- Ничего, Мэй, всё нормально, - невозмутимо отреагировал наш Лидер. - Я понимаю о чём ты, Вик. Иногда, когда мы не в духе, когда мозг спит, тело не подчиняется, то... Как раз для этого мы и собираемся здесь, чтобы говорить, правильно? Чтобы быть услышанными, чтобы отпустить то, что мешает двигаться дальше. Сон - это важно, несомненно. Но ведь мы выбрали этот путь сами. Никто не обещал нам, что будет просто. И уж точно ты идёшь не в одиночку, Вик, у тебя есть мы, такие же вечно не выспавшиеся, но счастливые, правда, ребята?
Мы дружно зааплодировали.
- В точку, - Вик навёл руку пистолетом на Джея, - не спать вместе веселей, чем спать вместе, как считаешь, Джей?
Все уже давно свыклись с шуточками "ниже пояса", лишь Джей, скорее в силу своего возраста и присущей ему невинности, всегда тушевался и приходил в замешательство. Вот и сейчас он весь съёжился под взглядом Вика.
- Ок, тогда мой следующий вопрос к Джею. Какая у тебя тайна, малыш? Я имею в виду, не фигня, типа "я ем зубную пасту", а настоящая, сокровенная тайна. Поделись с нами, облегчи душу.
- С чего ты взял, что она у него есть? - вмешался я. - Не суди по себе.
- О, Си, поверь моему опыту. У каждого есть тайна... Такая, которую страшно открыть даже самому себе.
- Тогда тем более он тебе не скажет, - показал язык Дин. - И уж, если по-чесноку, то Джей целомудренен, как младенец. У него на лице всё написано. Какие тут загадки и тайны. Это ты у нас серый кардинал, вот ты и колись.
Вик закинул ногу на ногу, а руки за голову:
- Не раньше, чем Джей ответит на мой вопрос, - не сдавался он.
Все в ожидании посмотрели на Джея, а я взял со стола бутылку с водой и, набрав жидкости в рот, собирался сделать глоток.
- I love Sea, - услышал я голос Джея.
Уфффф. Вся вода вылетела из моего рта, обдав брызгами стол и одежду. У парней всех без исключения на лице застыл шок. Воцарилась минута молчания.
- К-ко-го т-ты любишь? - первым оклемался Рэй.
- Я люблю море, а ещё горы и дорогу, - как ни в чём не бывало, пояснил мой друг.
- А...тогда... хорошая тайна… очень светлая, - всё ещё заикался Рэй. - Просто это прозвучало как...
- Как будто ты любишь Си, - продолжил недосказанное Вик.
- Какая же это тайна? Любить море... - это был Мэй.
- Ну, я об этом никогда никому не рассказывал, значит, это тайна?
И тут Вик заржал. Хлопая себя по коленям, содрогаясь всем телом, как в припадке, смеялся минуты две без остановки.
Да, это не впервой когда Джей отвечает на английском. Все в курсе, что он штурмует учебник за учебником, в надежде написать свой первый трек на международном языке. Но в тот момент это было реально неуместно. Ведь теперь у Вика появилась ещё одна козырная карта, ещё один повод для подколов. «Я люблю Си…» - ну надо же, сказанул.
Ребята пришли в себя после ответа Джея и вопросы, и откровения полились рекой.
Оказывается, Дин принимает душ в трусах, в страхе, что в ванной есть скрытые камеры; Мэй ворует еду по ночам; Рэй страдает клаустрофобией и ездит в лифтах с закрытыми глазами, у Вика был привод в полицию за хулиганство.
- Теперь твоя очередь, Си. Ты один ещё не раскрыл нам свой секретик, - указал на меня пальцем Дин.
Честно, я и не представлял, что говорить. Наверное, я очень скучный человек, не имеющий ни единой тайны. Ну, если только...
- Моя тайна - это я.
- Это как? Ну-ка, ну- ка... - Мэй склонился ко мне и, приподняв мне волосы на лице, заглянул в глаза.
- Я согласен! - с восторгом захлопал в ладоши Джей. - Си очень загадочный! Сам! Весь! Целиком!
- О, Боже, - Вик закатил глаза. - Тогда ещё вопрос для Си. В кого у тебя такие длинные ресницы и пухлые губы? Любая девчонка обзавидуется. Наращенные? Накачанные? Может в этом и кроется твоя тайна?
- Мне всегда говорили, что я очень похож на маму, - откровенно ответил я.
Видимо, все услышали нотки грусти в моём голосе. Тут каждый скучал по своей семье. И беседа сместилась на тему родителей.
Раз в неделю нам позволено звонить по видеосвязи домой, и никто ещё не выходил из переговорной комнаты с сухими глазами. Родные поддерживали нас, как могли. Но и они бессильны перед расстоянием.
Прошёл час. Тренинг подходил к концу. По обычаю финальным аккордом всегда бывает лёгкий трёп о девушках. Только Джей помалкивает в такие моменты, может ему ничего сказать, а может не сильно-то и хочется. Ну, уж Вик распинался, как мог. Девушки это его конёк.
Знаю, что у Рэя вроде кто-то есть... или был. Что всё по-серьёзному. И почти доходило до свадьбы. А что дальше? Что будет с его любовью? В наших контрактах с Большим Папой чётко прописано - никаких отношений, никаких половых связей, никакой огласки - ни единого повода для прессы и будущих поклонниц заподозрить, что наши сердца кем-то заняты. Только работа, только танцы, только карьера и наша команда. Мы не разрозненные осколки социума - мы неделимое, единое целое, где больше никому нет места - вот концепция нашей группы. И Рэй это тоже подписал, давая себе отчёт, на что соглашался.