Безвыходное Положение 4

Цзылань вымоталась: слюни текли из её пасти, в животе начались конвульсии. Детёныш марала в зубах мешал всё больше.

Если она продолжит бежать, то просто упадёт у пересохшего русла. Чем умереть от усталости, лучше остановиться, развернутся и атаковать собаку. Возможно, удастся одержать победу. Волчица повернула к притоку древней реки. Здесь тоже есть высохшее русло, но более узкое, заброшенное и незаметное.

Из-за горных пиков уже выглядывали лучи утреннего солнца. Булыжники на земле покрыты зелёным мхом. Камни со скалы и кусочки утёса рассыпались и скатывались к середине высохшего русла.

Неплохое место для драки: удобно и нападать, и отступать. Стены ущелья заглушат лай собаки. Даже если хозяин будет поблизости, он не услышит её и не придёт на помощь.

Цзылань бежала вдоль русла древней реки и щурилась, пытаясь понять, как близко к ней когти собаки. Вдруг она бросила детёныша марала, резко прыгнула в сторону и встала на полуметровую кучу гравия.

Собака не была готова к этому. Она поздно поняла, что надо остановиться, - Цзылань осталась за её спиной. Русло реки скользкое от мха, словно намазанное маслом. Увидев, что собака не успевает развернутся, волчица бросилась на врага со спины.

Перед схваткой Цзылань думала о смерти. Собака появилась так внезапно и преследовала волчицу так упорно, что она посчитала её свирепым противником. Цзылань готовилась погибнуть в тяжёлом сражении.

Но после первого укуса волчица поняла, что зря беспокоилась. Когти собаки совсем не острые, они даже не оторвут клок волчьей шерсти; её клыки могут лишь прокусить кожу и мышцы, а не перегрызть кости. К Цзылань вернулась уверенность, и волчица решила загрызть своего преследователя. Собака - неплохая закуска, хотя собачье мясо и хуже маральего.

Собака не была готова к нападению и не успела увернутся. Острые волчьи когти расцарапали лопатку до крови, острые зубы прокусили кожу на спине. Боль обжигала. К счастью, у собак быстрая реакция: она кувыркнулась два раза и сбросила волчицу со спины.

Только теперь она осознала всю опасность. Волк есть волк. Даже беременная волчица сильней степной собаки в несколько раз. Но уже поздно.

"Бежать!"

Но бежать некуда, да и длительное преследование отняло все силы. Остаётся угрожающе лаять, надеясь, что хозяин придёт на помощь и они вместе одолеют волчицу. Но хозяин далеко, слух и обоняние человека не так остры, как у животных. Люди не могут, как собаки или волки, по запаху найти нужное место.

Лай отозвался эхом в ущелье. Остался последний шанс: повилять хвостом, объявляя о капитуляции. Но это сработает с другими собаками и человеком, а не с кровожадным волком. Собака не сможет убежать или сдаться, ей осталось лишь умереть.

Цзылань решила закончить сражение. Она набросилиась на собаку и опрокинула её навзнич. Волчья пасть потянулась к мягкой шее, чтобы перегрызть глотку.

Это коронный номер у волков. Собака хорошо понимала: как только зубы волка вонзятся в её шею, брызнет горячая кровь и жизнь закончится. Она подняла передние лапы, удерживая подбородок Цзылань.

Но волчица намного сильнее, и пасть всё ближе. Розовый шершавый волчий язык уже дотянулся до шеи собаки. Резкий запах крови из пасти Цзылань ударил в нос, голова закружилась, затошнило. Силы кончились, и жизнь, кажется, тоже.

Ярко-красное солнце медленно поднималось из-за горных вершин на востоке, разливая тёплые лучи, озаряя зелёные деревья, красную землю и мутно-белое русло. Утренний мир всегда великолепен.

Собака не хотела умирать в пустоши. Она никогда  так не грустила при мысли о смерти. Не нужно было в одиночку гнаться за волчицей. Но поздно сожалеть. Через несколько секунд острые клыки вонзятся в мягкую шею.

Когда зубы Цзылань прикоснулись к глотке собаки, та инстинктивно двумя задними лапами лягнула волчицу в живот.

Если бы Цзылань не была беременна, даже двадцать ударов не повредили бы ей. Это обычное дело. Но внутри были волчата, по сейчас боль от удара показалась нестерпимой.

Через Цзылань словно прошёл разряд тока. Всё тело забилось в судорогах. Она тяжело завыла и спрыгнула с собаки. Кажется, малыши в животе пострадали. Они активно зашевелились, словно протестуя. Цзылань кувыркнулась на гравии.

Бестолковая собака сначала подумала, что коварная волчица пытается обмануть её, но вдруг засомневалась и ещё раз присмотрелась: кажется, она не притворяется. Морда, нос и подбородок перекосились от невыносимой боли. Дикий блеск в глазах почти изчез. Взгляд стал мрачным и бездушным.

Собака на мгновение превратилась из побежденного в победителя. "Быстрей, волчица не может дать отпор - надо броситься на неё! Я перегрызу глотку лучше любого волка! Хозяин непременно похвалит меня за храбрость и снова полюбит". Нужно атаковать, но... "Хитрость волка известна всем. Волк, может прикинуться мёртвым, чтобы убить врага. Откуда мне знать, что это не очередная уловка?"

Природная недоверчивость заставила её сомневаться в этот решающий момент. Только что собака была на грани смерти, а волчица даже не ранена, что вдруг могло случится? Это обман. Собака на почтительном расстоянии ходила вокруг Цзылань.

Цзылань кувыркнулась несколько раз. Резкая боль ослабла, но мышцы и кости стали мягкими, как пух. Возникло ощущение падения чего-то в животе. Она поняла, что сейчас ощенится. Обычно Цзылань не боится риска, но в этот момент она испугалась. Ощенится, когда рядом свирепая собака, - проще сразу прибежать к охотникам. Стоит хоть немного показать свою слабость, как собака разорвёт и её, и волчат. О драке и говорить не стоит. Сейчас Цзылань не устоит даже против кошки.

"Эх, детки, вы так не вовремя".

Вот бы оказаться в безопасности, но это невозможно. Сил нет даже для одного шага. Вот бы малыши ещё немного подождали, чтобы она разобралась с собакой, устранила угрозу для жизни, а потом родила бы их! Но не получится. Волчата нетерпеливо просятся наружу.

Единственный шанс - сбить с толку собаку и выиграть время. Цзылань, превозмогая боль, перестала кувыркаться, села на гравий на задние лапы, уверенно оперевшись на передние, и выпятила грудь. Она притворилась, будто только что пыталась обмануть собаку и разозлилась, что это не удалось.

Собака поверила. Она самодовольно фыркнула и стала ещё осторожнее наблюдать за волчицей. Цзылань немного приподнялась, прищурилась, собирая последние силы. Она готовилась прыгнуть на противника и добить его.

Хитроумный ход. Собака перестала кружить и встала около Цзылань. Всё тело собаки сжалось, хвост выпрямился, будто древко флага. Казалось, её глаза вот-вот выпрыгнут из орбит.

Цзылань грозно зарычала.

Собака испугалась так, что питательное моментально поджала хвост, заскулила и убежала. Через десять с лишним метров она оглянулась и только тогда запрыгнула на скалу, чтобы наблюдать издали.

Солнечные лучи из ярко-красных стали белыми. Из леса у берегов пересохшей реки долетели крик обезьян и пение птиц.

Цзылань почувствовала раздирающую боль. Волчонок медленно высунулся наружу, затем появился ещё один. Ощущение тяжести в животе ослабло. Цзылань не осмеливается повернуться и посмотреть на новорождённых волчат - какая у них шерсть, как они выглядят. Она боится, что сидящая на скале собака увидит это, спустится и съесть малышей.

Ура! Третий волчонок пришёл в этот мир. Три волчонка шевелятся между холодной землёй и горячим телом, ища метеринскую грудь и молоко - источник жизни. Цзылань так хотелось осторожно перенести их на солнышко, чтобы волчата порадовались чудесным лучам и влажному воздуху. Материнский инстинкт требовал посмотреть на малышей. Они, несомненно, красивые, милые и крепкие, похожие на солнце, выходящее из воды - чем дольше смотришь, тем они красивей.

Цзылань хотелось слизать с волчат грязь, вычистить их шёрстку до блеска, потом осторожно раскрыть им веки, чтобы увидеть их маленькие, как камушки, яркие, как чёрны яхонт, глазки. Чтобы они посмотрели на зелёные горы и лес, на голубое небо и белые облака. Увидели и навсегда запомнили свою мать. Волчица почувствовала, что в груди прибавилось молоко, словно в реке поднялась вода в сезон паводков...

Так хочется повиноваться материнскому инстинкту! Но нельзя. До собаки рукой подать. Остаётся спрятать трех волчат под брюхом. Малыши, появившись на свет, сразу же проявили озорной характер и начали вылезать из-под матери. Места под животом очень мало, и один головастый пушистый волчонок нашёл лазейку справа. Цзылань спешно передвинула бедра, снова спрятав малыша под брюхом. Сразу же маленький зад другого волчонка вылез с левой стороны...

Собака спрыгнула со скалы, явно что-то заподозрив. Колеблясь, она приблизилась к месту, где лежала Цзылань. Беда! Блестящие собачьи глаза, несомненно, увидели всё.

Цзылань потрясла животом: остались ещё два волчонка.

"Детки, давайте быстрее. Пока проклятая собака не всё поняла, вылезайте. Тогда мама сможет её одолеть".

То ли последние два волчонка ленивые, то ли просто не хотят выходить... Цзылань ещё раз потрясла животом, но это не помогло.

Собака всего в двух-трёх шагах от неё. Цзылань остаётся пустить в ход старый трюк и корчить устрашающие гримасы. Но уловка перестала действовать. Ещё на скале собака заметила движение рядом с поясницей волчицы. И уже начала догадыватся, что та просто боялась за своих детей.

"Неужели..."

Как будто для доказательства, когда собака была в двух шагах от свирепой волчицы, пушистый малыш вылез из-под передних лап Цзылань. Волчица мгновенно спрятала голову волчонка, но собака всё видела.

"Так вот почему волчица так терпеливо и долго лежит на одном месте. Она рожает!"

Собака разозлилась. Она могла давно разделаться с волчицей и волчатами! "Какая хитрая!" - выругалась про себя собака. Когда она посмотрела на волчицу, её радость вернулась: "Ха! Живот ещё большой. Значит, она родила ещё не всех. Проклятая волчица, ты дорого заплатишь!"

Собака вихрем метнулась к Цзылань.

Волчица не могла дать отпор. Под животом завозились бещзащитные волчата. Ускользнуть не получится. Цзылань решила вытерпеть все атаки противника, не сходя с места. Главное - принимать удары клыков и когтей крепкой волчьей головой и не позволять напасть сбоку или сзади. Раны на ушах и лбу не смертельны, даже не смотря на то, сколько шерсти и кожи вырвали собачьи клыки и когти.

Собака стала атаковать медленней, Цзылань попыталась укусить её. Хотя волчица не зацепила ни шерстинки, собака стала осторожнее. Увидев, что атака спереди не срабатывает, она сменила тактику и попыталась подобраться к Цзылань с другой стороны, выжидая удобный момент, чтобы запрыгнуть на шею волчице и загрызть её.

Цзылань сразу же разгадала замысел собаки и упорно не давала ей зайти за спину. Если не пройзодёт ничего неожиданного, собака не победит.

Ах! Два маленьких волчонка, которые только что не хотели покидать утробу матери, решили сделать это в смертельно опасный момент.

"За что? Ну почему всё случилось одновременно?"

Цзылань почувствовала сильные схватки, волчонок медленно появлялся на свет. Волчице стало плохо, перед глазами появилась белая пелена. Всё стало мутным. Внимание рассеялось. Она почти забыла о собаке, пока не почувствовала тяжесть на плечах. Плохо дело! Собака запрыгнула ей на спину.

В другой ситуации Цзылань кувыркнулась бы и скинула с себя собаку, но сейчас нельзя: волчонок может задохуться. Остаётся терпеть укусы. Цзылань максимально раскрыла четыре лапы, охраняя трёх волчат от натиска. Она крепко скпутила хвост и сжала шею, не давая собаке укусить уязвимую глотку.

Собака вырвала кусок мяса из головы Цзылань. Горячая волчья кровь потекла по ушам на белый гравий. Цзылань завопила от боли. От напряжения матери четвёртый волчонок выскользнул на землю. Остался последний.

Собака, держа в зубах кусок волчьего мяса, спрыгнула со спины Цзылань. Возможно, её вынудил голод, или она захотела похвастаться своей дикостью, осрамить Цзылань и напугать её. Она начала жевать окровавленное мясо и упустила драгоценный момент. Родился последний волчонок.

Тяжесть в животе Цзылань исчезла, тело стало необыкновенно свободным. Хоть из раны на загривке всё ещё капала кровь, волчица почувствовала себя счастливой - наконец-то закончилось. Постепенно вернулись силы, и Цзылань поднялась на окровавленном гравиии.

Хмурые тёмные тучи закрыли солнце, птицы в лесу испуганно защебетали, звери разбежались, возле пересохшего русла древней реки повеяло холодом.

Цзылань выпучила глаза, смотря на собаку в упор. Дикий взгляд предупреждал соперника: "Смотри, я уже ощенилась, уже встала, ради моих любимых деток я готова погибнуть вместе с тобой!"

Собака сразу же поняла, что проиграла. Только что волчица была слаба и не могла убить её, но сейчас всё изменилось. Оберегающая своих детей волчица свирепее леопарда.

"Сама виновата. Поздно драться или сожалеть. Близится буря, лучше вернуться на пастбище и комфортно и беззаботно сидеть в будке". Собака развернулась и ушла, скрывшись в тёмно-зелёных зарослях.