Rejiculus 1.5

В следующий раз я обязательно скажу себе: посмотри на этот серый мир, на эти однотипные фрагменты однообразного бытия, где изо дня в день меняется лишь дата, даже трава к лету не зеленеет, даже птицы весной не поют, где солнце скрывается за тучами каждый божий день, видать, ему тоже надоел этот пейзаж засохших во времени дней, как манная каша на дне кастрюли, в следующий раз я посмотрю в даль и спрошу себя: ты действительно хочешь сюда вернуться? Что ты здесь ищешь? Кто тебя ждет? В бесконечной череде ненормально похожих друг на друга дней, я в конце концов потеряю все — друзей, родных, мечты и цели, даже свой характер — все это потеряю, и в завершение потеряю себя, буду слепо повиноваться чужим приказам, забыв о том, что я тоже живой человек и имею желания, хотя какие там желания, я и их потеряю, чего уж там... Мою жизнь выкрали из моих цепких до блестяшек рук серые будни, не намереваясь платить, в мою память въелся пейзаж, не меняющийся с годами, с десятилетиями, состоящий лишь из высоких драных домов, пары деревьев и людей, с потерянными глазами, такими пустыми, без чувств, без эмоций... Зачем я так рвался вернуться сюда, к этим злым, безэмоциональным людям, жадным до власти, хотевшим плевать на других людей?! Я хотел рвать на себе волосы и кричать во всю глотку, но не было сил, я убивал себя ежедневно, ежечасно...
         Мы сидели так уже час, не зная, что сказать. Нам нечего было больше друг другу сказать, все было сказано, не было между нами секретов... Мы знали друг друга лучше чем себя самих, но все же... После долго молчания, казалось, длинной в несколько лет, я спросил у него: «тебе действительно наплевать на меня?» эта фраза далась мне с трудом, пришлось сильно постараться чтобы не подвывать от слез, давивших горло. Но мой собеседник неожиданно для меня взял меня за руку, горестно улыбнулся и отвёл взгляд... После минутной паузы он тихо выдохнул и ответил: «нет...» он едва сдерживал слёзы, пряча лицо в темных волосах, которые ярко блестели при свете луны. Я собрал последние силы, сам не понимая, почему я плачу, и сказал: «но... Почему?..
         Я помню как тогда сжал его руку, не желая больше отпускать, как мы сидели, освещенные тусклым светом фонаря, как потом пошел дождь, набирая обороты с каждой минутой, но нам было все равно, ведь дождь был лишь фоном... Не имевшим значения. Я помню, как рубил пополам планеты, теряя и без того смутную надежду покарать предателя, как однажды вовремя остановился и предатель снова стал другом...
И жизнь вновь потеряла всякий смысл, я вновь предал сам себя, уже и забыл считать каждый раз, когда это происходит. Но в тот момент я понял про себя кое что — я склонен к самопожертвованию. Я готов раствориться в толпе безликих людей, но обожествить человека, который, может быть, плевать на меня хотел, который, быть может, всю жизнь мечтал лишь о моей смерти, я слепо любил даже бабушек на улице, что один раз мне улыбнулись...
        И это все, разумеется, вышло мне боком, в первый раз поверив людям, я дал себя утопить... Я не подозревал об их коварных планах, я просто радовался жизни, однако меня толкнули и перекинули через борт корабля... Я шел ко дну, казалось вечность, я не был рыбой, не был и аквалангистом, такого понятия тогда просто не было, плавать не умел, я потерял надежду, веру в людей и сознание, наглотавшись воды... О да, не смотря на всю боль, что причиняли мне люди за все мои жизни, я продолжал так отчаянно и жалко в них верить, думать, что сплотившись, люди могли бы... А потом понял. «Люди» и «сплотившись» понятия в корне разные. Они никогда не пересекутся. Они параллельны. Люди ненавидят друг друга ещё до знакомства, я хотел узнать почему так, но мне доходчиво дали понять, чтобы я в это не лез. И тогда мне стало грустно. Потом обидно. А потом я почувствовал, как гнев, словно некий эликсир, постепенно наполняет меня, и я почувствовал силу. Силу, данную мне еще до рождения пока еще неизвестным мне человеком, я почувствовал себя способным менять реальность, воплощать свои мечты в жизнь... Но каким путём? Путем мести и крови, я обрекал миллионы людей на вечные страдания, я не думал, я впервые не думал о том, что они чувствуют... И мне было так хорошо. Так легко и просто. Я впервые ощутил себя значимым. Великим и могучим. Но наводящим ужас... На все мои деяния, на убийства и адские мучения друг людей... И тогда мне снова стало больно. Я возненавидел себя, но понял как глубоко плутал все эти годы, до смешного грустно, что глаза мне открыл незнакомец, умирающий на моих руках.