Глава 3 Ожог
Алиса прижала мокрое полотенце к запястью, но кровь продолжала проступать сквозь тонкую ткань. В зеркале ванной комнаты отражалось ее бледное лицо с перекошенными чертами. Всего пятнадцать минут назад она снова сделала что-то не так.
"Ты специально?"
Его голос звенел в ушах, смешиваясь с грохотом разбитой посуды. Она не успела отпрыгнуть, когда бокал с красным вином разлетелся о стену рядом с ее головой. Осколок бритвенно чисто рассек кожу.
Дверь в ванную резко распахнулась без стука.
— Думаешь, спрячешься? — Марк стоял на пороге, расстегнутая рубашка открывала красные царапины на его груди — следы ее ногтей.
Он шагнул вперед, вырвал полотенце.
— Это пустяк.
— Мне больно...
— Хорошо. — Его пальцы впились в рану, заставляя ее вскрикнуть. — Теперь тебе действительно больно.
Кровь потекла по руке яркими ручейками, капая на белый кафель.
Первый раз он ударил ее месяц назад.
Тогда это выглядело как случайность — резкий жест во время спора, не рассчитал силу. Он сразу извинился, купил дорогие часы, чтобы скрыть синяк.
Второй раз было на неделю позже.
А теперь...
Алиса сидела на краю ванны, пока Марк грубо наматывал бинт.
— Не носи это дурацкое платье завтра.
— Но ты сам...
Удар был стремительным — ладонью по щеке, не сильно, но унизительно.
— Я передумал. Поняла?
Она кивнула, закусив губу.
Телефон вибрировал в кармане. Соня. Опять.
"Ты жива?"
Алиса быстро стерла сообщение. Марк ненавидел, когда она переписывалась с подругами.
— Кто это? — Он появился за ее спиной как призрак.
— Никто. Реклама.
— Врешь.
Его руки обхватили ее шею, не сдавливая, просто предупреждая.
— Я ухожу на час. Приберись здесь. — Он показал на осколки на полу. — Без рукавиц. Хочу, чтобы ты запомнила.
Когда дверь захлопнулась, Алиса опустилась на пол среди битого стекла. Первые осколки впились в колени, когда она потянулась за крупным фрагментом.
Кровь смешивалась с остатками вина, образуя липкую розовую лужицу.
Она заметила записку только через час.
На зеркале в прихожей, написанную ее помадой:
"Купи к ужину устриц. И выброси эти дурацкие таблетки из своей сумки".
Алиса замерла.
Контрацептивы. Она прятала их в футляре от жевательной резинки.
Ее руки задрожали сильнее, чем от боли.
Магазин был в двух кварталах.
Алиса шла, чувствуя, как бинт натирает рану. Вдруг ее плечо кто-то резко дернул.
— Боже правый! — Соня загородила ей дорогу. — Что он с тобой сделал?
— Отстань!
— Посмотри на себя! — Подруга выхватила ее руку, закатала рукав.
Фиолетовый отпечаток пальцев четко выделялся на бледной коже.
— Уйди, Сонь.
— Иди ко мне. Сейчас же.
Алиса резко дернулась, вырвала руку.
— Ты не понимаешь! Он...
— Он что? Любит? — Соня схватила ее за подбородок, повернула к витрине магазина. — Посмотри!
В отражении стояла незнакомая женщина с ввалившимися щеками и дикими глазами.
— Это не я...
— Да, это уже не ты.
Алиса вдруг почувствовала, как по щекам текут слезы.
— Я не могу уйти.
— Почему?
Потому что вчера, когда он душил ее в порыве ярости, она впервые кончила.
Потому что его "прости" пахло дорогим коньяком и болью.
Потому что...
— Он придет за мной.
Соня что-то еще кричала ей вслед, но Алиса уже бежала обратно.
К его дому.
К его рукам.
К новой порции боли, которая наконец-то заставит ее чувствовать себя живой.