Глава 3: Кислородное голодание

Звук удаляющихся шагов эхом отдавался в ушах Чимина. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что казалось, они вот-вот треснут. Сжимая в испачканной кровью ладони кассету, он рванулся в сторону запасного выхода — туда, откуда доносился смешок.

Разум кричал, что нужно бежать вниз, к людям, в безопасность, но безумное, отчаянное желание увидеть лицо своего мучителя, прекратить эту пытку неизвестностью, оказалось сильнее.

Чимин завернул за тяжёлый вентиляционный короб, врываясь в самую тёмную, глухую часть чердака. Здесь не было окон, только сплошной мрак и густой запах старой стекловаты.

Его шаг замедлился. Тишина снова стала абсолютной. Настолько, что Чимин слышал свист собственного дыхания в сухом горле.

— Выходи... — прошептал он, едва передвигая ноги. — Хватит прятаться.
Ответом ему был резкий, резвящийся звук — словно кто-то с силой пнул старый железный стул в паре метров справа. Чимин вздрогнул, повернулся на звук, и в эту же секунду мир вокруг него взорвался.

Нападение

Из темноты, со спины, на него обрушилась плотная, тяжёлая масса. Чимин даже не успел вскрикнуть — чьё-то мощное колено с размаху влетело ему прямо между лопаток. Удар был такой силы, что из лёгких парня с глухим выдохом вылетел весь воздух. Он полетел вперёд, лицом на цементный пол.

Чимин попытался выставить руки, но нападавший не дал ему шанса. Твёрдые, как стальные тиски, пальцы перехватили его запястья, заламывая их за спину. Лицо Чимина с силой впечаталось в бетон. Рот мгновенно заполнился металлическим привкусом крови — он сильно разбил губу, а острая боль в носу ослепила его на секунду, вызвав град слёз.

— М-мм!.. — замычал Чимин, пытаясь вырваться, но его намертво прижали к полу. Вес чужого тела сверху казался неподъёмным.

Чужая ладонь, грубая, в плотной кожаной перчатке, резко схватила его за волосы и дернула голову назад, заставляя выгнуть шею. Чимин зажмурился от боли. Он пытался разглядеть нападавшего через плечо, но видел лишь массивный тёмный силуэт и глухой чёрный капюшон, полностью скрывающий лицо.

— Ты думал, что победил в этой игре, Чимини? — раздался над самым ухом шёпот. Этот голос... он был изменён. Низкий, механический, пропущенный через какой-то прибор, лишающий его индивидуальности. — Ты опоздал на четыре секунды. Мой таймер точнее твоего. А за ошибки нужно платить.

Избиение и удушение

Следующий удар пришёлся под дых. Нападавший перевернул Чимина на спину и с силой вбил кулак ему в живот. Чимин согнулся пополам, его вывернуло сухим кашлем, а в глазах поплыли чёрные круги. Страх, чистый, животный страх сковал его конечности. Это больше не было записочками и странными совпадениями. Его ломали физически.

Психопат навалился сверху, блокируя бёдра Чимина своими коленями. Перчатка нападавшего скользнула вверх по груди Пака и с размаху легла на его горло.
Пальцы сжались.

Мир вокруг Чимина мгновенно сузился до размеров этой удушающей хватки.

Кислород перекрыли сразу и полностью. Чимин хрипел, его пальцы судорожно впились в кожаную перчатку сталкера, пытаясь оттащить её, отодрать от своего горла, но это было всё равно что пытаться сдвинуть бетонную стену.

10 секунд без воздуха.

Глаза Чимина широко открылись. В полумраке чердака он видел лишь два тёмных провала под капюшоном. Стены начали медленно крениться вбок. В ушах нарастал жуткий, высокочастотный писк, заглушающий даже басовый гул его собственного сердца.

20 секунд.

Лёгкие горели так, словно в них залили тот самый чёрный мёд из его ночного кошмара. Горло сводило судорогой. Чимин чувствовал, как под кожей лопаются мелкие капилляры. Его ноги судорожно забарабанили по полу, выбивая дробь из пыли, но сталкер держал его мёртвой хваткой, постепенно увеличивая давление, заставляя хрящи в гортани угрожающе хрустеть.

30 секунд.

Паника отступила. На её место пришла странная, липкая апатия. Чимин почувствовал, как его руки, тщетно царапающие кожу перчатки, начали слабеть и опускаться на пол. Сознание готово было соскользнуть в спасительную темноту.

Стойкость

Но где-то глубоко внутри, под слоями ужаса и удушья, в Чимине проснулось что-то яростное. Семнадцать лет пластиковой, скучной жизни в сером пригороде научили его терпеть. Научили быть невидимым, но не научили сдаваться без боя.

Собрав последние, тающие остатки сил, Чимин перестал тянуть сталкера за руку. Вместо этого он резко выкинул правую руку вперёд, целясь пальцами прямо под капюшон, туда, где должны были быть глаза мучителя. Его короткие ногти с силой полоснули по чужой коже — он почувствовал, как под пальцами что-то поддалось, и сталкер глухо, болезненно рыкнул.

Хватка на горле на долю секунды ослабла.
Чимин судорожно, со свистом втянул в себя крошечную порцию воздуха, которая показалась ему жидким огнём. Не теряя времени, он резко подался вперёд и со всей силы вонзил зубы в незащищённое перчаткой запястье нападавшего, прокусывая куртку до крови.

Сталкер резко отпрянул, сбросив Чимина с себя.

— Тварь... — прошипел механический голос.

Чимин упал на бок, заходясь в удушающем кашле, держась руками за распухшее, покрывающееся багровыми синяками горло. Из его разбитых губ текла кровь, смешиваясь с пылью на полу. Он едва мог дышать, но его взгляд, полный дикой, первобытной стойкости, был прикован к фигуре в капюшоне. Он показал зубы. Он не сломался.

Сталкер постоял над ним несколько секунд, разглядывая свою повреждённую руку, а затем медленно наклонился. Чимин внутренне сжался, готовый к новому удару, но мужчина лишь поднял с пола упавшую аудиокассету.

— Ты заслужил право послушать её, Чимини, — тихо сказал механический голос. Сталкер аккуратно опустил кассету прямо на залитую кровью грудь Чимина. — Но помни: это только начало учебного года. Завтра мы сыграем на более высокой частоте. Не прогуливай уроки.

Силуэт развернулся и стремительно растаял в темноте чердака. Через секунду хлопнула дальняя дверь.

Чимин остался лежать один в кромешной тьме, слушая, как где-то внизу, на безопасных этажах школы, весело и беззаботно звенит звонок, возвещающий о начале следующего урока. Мир продолжал жить своей скучной жизнью, пока Чимин медленно умирал и возрождался на грязном полу.