часть 5

Хёнджин уехал в бар спустя полчаса после того, как они закончили ужинать. Когда Хван уходил, Феликс крутился рядом. А после он ещё некоторое время наблюдал из окна кухни, как авто мужчины отъезжает от дома всё дальше. Когда свет автомобильных фар исчез, улыбка сползла с лица Ли и он прислонился лбом к холодному стеклу. Он подмёрз, голова гудела, и близко подобралось чувство разбитости и слабости. Иногда с ним такое бывало. Зачастую тогда, когда он очень уставал, или когда ему сильно доставалось. Такие дни Феликс старался провести в кровати. На негнущихся ногах он поплёлся в пустующую спальню. Ли так и не успел спросить о том, можно ли ему снова спать в чужой постели. Поэтому, укутываясь в одеяло, он обещал себе, что полежит совсем немного, а после переберётся на пол или на диван в гостиной. Но в итоге всё, на что хватило его сил, - дотянуться до оставленной на кровати рубашки. Она принадлежала хозяину бара, и от неё всё ещё пахло его духами. Этот запах успокаивал. Феликс вдохнул глубже, закрыл глаза и провалился то ли в сон, то ли в беспамятство. Таким его обнаружил Хван, когда в восьмом часу вернулся домой. Было ещё относительно рано. В будний день в это время бар только начинал наводняться людьми и не всегда забивался до отказа. Джин хотел забрать документацию и поработать, закрывшись в комнате с антикварной кроватью. Тревожить Феликса он не собирался. Он неслышно вошёл в спальню, забрал из шкафа нужную папку и замер у кровати. Какое-то время он смотрел на лицо Феликса, на покрытые румянцем щёки, на светлые брови и вздрагивающие ресницы. Он вдыхал выразительный запах сирени, которым теперь будет пахнуть его постель, и поймал себя на мысли о том, что хотел бы знать, что снится этому мальчику и видит ли он вообще сны. Хёнджин думал об этом, пока не уловил его дыхание - слишком частое, сиплое и очень тяжёлое. Оно заставило Хвана нахмуриться и, склонившись, коснуться лба. Он выругался, ощутив под пальцами сухую и горячую кожу.
pm.by

- Феликс,- позвал Джин, опустившись на кровать.- Феликс!- громче повторил он и осторожно тряхнул его плечо.
Ли отозвался не сразу. Горячий, он сжался в клубок в попытке согреться. Когда Джин снова попытался его растормошить, Феликс не без труда открыл глаза. Он не сразу понял, что его зовут по имени, а главное, кто это делает. Всё, чего ему хотелось,- сон и немного тепла. И Феликс, перевернувшись, прижался к боку мужчины. Так его воспаленному сознанию казалось, что будет теплее. Так запах чужих духов был ощутимее.
- Вы уже вернулись?- просипел мальчик.- Уже утро?
- Нет, ещё вечер,- отчеканил Хван,- и ты весь горишь.
За этой фразой последовал звонок Тайлеру. Джин предупредил, что у него возникли неотложные дела и в бар он сегодня не явится. Сбросив вызов, он вновь потянулся к Феликсу. Хозяин бара осторожно накрыл его одеялом и, поднявшись на ноги, направился к шкафу. Там он хранил бумажный пакет с кое-какими лекарствами. Он купил их на всякий случай и не думал, что они пригодятся так скоро. За столько лет ограниченного общения с людьми, Джин отвык от слабости их тел. Во время секса с кем-то посторонним он редко сдерживался и вполне мог убить, если голод брал верх. Джин редко о чём-то сожалел и относился к этому спокойно, точно зная, что в любом случае переживёт любого из тех, с кем заговаривал или оказывался в одной постели. С мальчиком дела обстояли иначе. Он ещё не привязался к нему, но Феликс был ему нужен и Хван был заинтересован в том, чтобы тот жил.
- Давай, тебе нужно это выпить,- увещевал он, когда вернулся к кровати.
Он помог Феликсу приподняться и поднёс к его губам чашку с тёплым лекарством. Тот не сопротивлялся. Он глотал, практически не чувствуя вкуса, и если бы Хван не удерживал чашку, то большую часть Ли, скорее всего, пролил бы на себя. Допив, мальчик покачнулся и привалился к боку Джина.
- Простите,- тихо произнёс он, пытаясь отстраниться и сказать о том, что с ним всё хорошо.
Феликс старался, но слова так и остались не озвученными, сменяясь тяжелым сухим дыханием. Ли хотелось спать. Спать и тепла. И когда попытки отстраниться не увенчались успехом, он крепче вцепился пальцами в руку мужчины. Джин не стал его отталкивать и зацепился за мысль, что давно ни о ком так не заботился. Ни разу за последние десять лет. По большей части не было нужды. Хван отвык проявлять тёплые эмоции в адрес кого бы то ни было.
- Поспи. Я побуду рядом,- тихо произнёс он.
Хёнджин опустился на кровать и прижал мальчика к себе. Он убаюкал его и без того блёклые эмоции, помог уснуть. Как и обещал, Джин остался. Он сидел неподвижно, отрешённо поглаживая Феликса по спине и волосам, пока они не сделались совсем влажными. Аромат сирени смешался с запахом солоноватого пота и забился в ноздри. После полуночи тело мальчика перестало быть горячим, и Хван плотнее закутал его в одеяло. Он просидел с Феликсом всю ночь и не уснул даже тогда, когда над городом взошло зимнее солнце.
Ближе к восьми утра Феликс открыл глаза. В голове звенело, веки казались тяжёлыми, в горле пересохло. Он нахмурился и шумно вдохнул воздух, ощущая, как ломит тело. До Феликса не сразу дошло, где он и с кем. Он не без труда приподнялся.
- Сколько времени?- сухо прошелестел Ли, хмурясь и пытаясь сориентироваться.
Ли отчетливо помнил, как решил ненадолго прилечь. Он прикрыл глаза и под закрытыми веками всё померкло. Обрывками он помнил события минувшей ночи. Ли принимал их за сон. Беспокойный, но всё-таки сон. Это чувство не покидало его даже тогда, когда он перевёл взгляд на мужчину, встречаясь с внимательными карими глазами.
- Я проспал ваше возвращение?
- Я был дома всю ночь,- ответил Джин и перевёл взгляд на часы.- Уже восемь.
Сказав это, мужчина потянулся к тумбочке и подал Феликсу стакан воды.
- Ты должен был позвонить мне, когда почувствовал себя плохо.- За ночь его злость и волнение утихли, и говорил Джин тихо и, пожалуй, устало.- Если бы я не приехал, ты бы к утру догорел.
Конечно, Хёнджин не был в этом уверен, но допускал такую возможность. Перспектива вернуться домой и обнаружить труп в собственной постели его не прельщала. Он убивал где угодно, но только не дома, поэтому в какой-то мере это место для Феликса было самым безопасным.
- Нужно выпить лекарство и сменить одежду. И постельное бельё, наверное, тоже,- добавил Хван, коснувшись нездорово тёплого, но хотя бы не пылающего лба.
- Простите,- совсем тихо произнёс Феликс, осушив стакан практически до дна. Прикрыв глаза, мальчишка прижался к чужой ладони и, тяжело вздохнув, продолжил говорить:- Я не знал, что так будет. Тело болит, но это нормально. Оно всегда болит, и я не думал о том, что это может быть серьёзно.
Ли говорил, и в его словах не было лжи. Он привык всё держать в себе. Привык игнорировать боль, какой бы сильной она ни была. Поэтому вчера он не попросил мужчину остаться и не сказал о том, что ему плохо. Феликс просто не понимал, каково это - говорить кому-то о своих проблемах и знать, что за это тебя не накажут.
- Я всё уберу. И постираю. Только не злитесь, пожалуйста.
- Я не злюсь,- выдохнул Хван, поглаживая тёплую щёку большим пальцем.- Я беспокоюсь. А это совсем разные понятия.
Когда Феликс привстал, у него, наконец, появилась возможность подняться. Джин потянулся, разминая затёкшие конечности, и покосился на мальчика и его провальные попытки покинуть кровать.
- Прекрати трепыхаться. Ты болен. Твоё дело лежать, пить лекарства, заедать куриным бульоном и пытаться очухаться.
Хван толкнул Феликса обратно на подушку, завернул в одеяло и перетащил в гостиную.
- Полежи пока здесь. Я сам всё уберу.
Он оставил мальчика на диване и ушёл, чтобы перестелить кровать и взять из гостевой спальни одеяло. Эта была единственная комната, которую Хван держал запертой, но Ли к ней интереса не проявлял, и ему не приходилось объяснять, что не так с той частью квартиры. Закончив, он вернул мальчика обратно в спальню к таблеткам и сменной одежде. Он возился с ним до обеда. Тот был кротким, послушным, но, ощутив, что засыпает, вновь уцепился пальцами в чужую рубашку. Джину пришлось остаться с ним. Он лежал, смотрел в потолок и думал о своём до тех пор, пока не провалился в сон.
      Джин не слышал, как завибрировал его мобильный телефон, и не видел, как на дисплее высветилось имя владельца тату-салона на Декатур-стрит. Не услышал он и того, как спустя полчаса в его входную дверь постучали, и как, не дождавшись ответа, её открыли запасным ключом. Это был высокий мужчина крепкого телосложения и с запоминающейся азиатской внешностью. Его звали Кристофер Бан Чан, но здесь, в Америке, он предпочитал, чтобы его называли просто Крисом. Крис был одним из немногих, кого Джин мог назвать своим другом, и едва ли не единственным, кто заботился о нём, несмотря ни на что. Тот всегда знал, когда стоит прийти, а когда лучше оставить Хвана в покое. Сегодняшний день не стал исключением. Крис пришел, потому что понял, что что-то не так. Правда сперва он наведался в бар и поговорил с Тайлером, а уже после притащился сюда. Запах в квартире изменился. Воздух смешался с запахом молодого пота, горьких лекарств и увядающей сирени. Последний аромат был Кристоферу особенно знаком. Так пах один из его потерянных подростков. Красивый и юный мальчик, который платил за свои татуировки смятыми купюрами. Мужчина никогда не спрашивал, откуда мальчик брал свои деньги, а тот, в свою очередь, никогда не пытался давить на жалость и не делился историями из своей жизни. Когда Ликс пропал, мужчина подумал о том, что тот, возможно, уже мёртв, поэтому встретить его аромат здесь было по-своему волнительно и печально, пожалуй, тоже. Мертвые не пахнут цветами. И Кристофер не хотел бы, чтобы увядающий сладкий аромат навсегда исчез. С этими мыслями он двинулся в сторону спальни. Он хотел убедиться, что Джин не сидит в обнимку с остывающим трупом. К его счастью, тот был достаточно сдержан, чтобы оставить мальчика в живых, и в то же время был подвержен искушениям, раз уж тот оказался в его постели. Это обнаружение заставило Бана тяжело вздохнуть и прикрыть дверь. Он бросил свою кожаную куртку на спинку дивана, направляясь на кухню. Крис приоткрыл окно и закурил, глядя на поток людей, снующих на улице и совсем не знающих, что в этот момент кто-то оценивает их, как свой будущий ужин, выискивая кого-то, кто будет интересен и на чьем теле захочется творить. Позже, когда от сигареты в его руках остался лишь окурок, Крис заварил себе кофе. Он шарил по ящикам, гремел посудой, набирал воду. Этот шум разбудил хозяина бара. Обычно тот спал чутко и если бы не двое бессонных суток, он бы проснулся ещё в тот момент, когда открылась дверь в квартиру, но сейчас из сна в реальность его смог выдернуть только звук льющейся воды. Хван открыл глаза и упёрся взглядом в потолок. Он не хотел вставать и не хотел ни с кем говорить. С Кристофером тоже. Хотя не так давно задумывался о том, что встретиться с ним или хотя бы позвонить ему всё-таки стоит. В конечном итоге Бан имел привычку время от времени наведываться сюда в его отсутствие. И было бы неплохо, если бы он не расценил мальчика, как закуску. Тот, конечно, обычно не охотился на тех, чьи тела украшал, но Хван никогда не исключал такого варианта. Сейчас думать об этом было уже поздно. Джин понимал, что Крис уже был в этой комнате и видел его и этого мальчика. Не просто видел, но и сделал свои выводы. Скорее всего, неправильные. Какие бы ни были, Хёнджин не хотел ничего объяснять. Он закрыл глаза и сделал несколько размеренных вдохов. Феликс рядом пошевелился и Хван погладил его по волосам, чтобы тот не проснулся. Минуты тянулись медленно, шум с кухни не утихал, и Хван всё-таки поднялся с кровати, подозревая, что Крис никуда не уйдёт, пока не выяснит то, зачем пришёл. Вместо себя он подсунул Феликсу подушку, плотнее подоткнул одеяло и неслышно покинул комнату.
pm.by

- Ты мог позвонить перед тем, как ехать сюда,- произнёс Джин вместо приветствия, наткнувшись взглядом на Криса. Конечно, если бы он посмотрел на телефон, то знал бы, что Бан звонил несколько раз, но Хван не смотрел. Поэтому сейчас стоял, скрестив руки на груди, сверлил Криса взглядом - не сказать, что негодующим, но и не слишком радушным.
- А ты мог бы сказать о том, что снова завёл себе человека,- спокойно ответил мужчина.
На Хвана он не смотрел. В этом не было никакой нужды. Бан прекрасно разбирался в людях и не только в людях, чтобы понимать по их интонации, когда его хотят видеть, а когда ему лучше
свалить как можно быстрее и как можно дальше. Сейчас был именно второй вариант, но уходить мужчина не собирался. Он спокойно вытащил из шкафчика две чашки и разлил горячий крепкий кофе. Только после этого Кристофер перевел взгляд на стоящего в дверном проеме Джина.
- Садись. Или хочешь разговаривать стоя?
Взяв чашки, он поставил их на стол, а после сел. Пододвинув к чашке Джина сахарницу, мужчина усмехнулся.
- Я вообще не хочу говорить,- заметил Хван, поведя бровью, но дверь за собой он всё-таки закрыл.
Буквально это означало, что выгонять Кристофера прямо сейчас он не собирается. У него было не настолько паршивое настроение, чтобы не позволить Бану выпить хотя бы кофе. В особенности сейчас, когда тот пожертвовал работой в своём салоне и притащился на Канал-стрит. Впрочем, у Кристофера, возможно, сегодня был один из тех редких дней, когда возле двери его салона не толпились его мрачные подростки с их слезливыми душещипательными историями, но об этом Хван старался не думать. Потому что пока он считал, что Бан притащился сюда исключительно ради его шкуры, он был ему благодарен. В конечном итоге в этом городе Крис был единственным, кто заметил бы, если бы он однажды исчез. Точнее заметили бы многие, но Бан бы искренне расстроился и, может даже, на день закрыл свой салон, чтобы сидеть на набережной, пить неразбавленный виски и вспоминать прошлое. Джин поджал губы. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И злость от внезапного визита утихла. Он сел и придвинул к себе чашку с горячим кофе.
- Что за разговор? У тебя что-то произошло?- поинтересовался он.- Настолько увлекся, что прикончил кого-то из своих детишек?
- Нет,- качнув головой, ответил Бан.
Его голос звучал спокойно и как-то размерено. Он смотрел прямо перед собой на Хвана и думал о том, что, возможно, лезет не в свое дело. Что ему стоит просто заткнуться и молча пить свой кофе и, может, тогда в его голове появились бы более приятные темы для разговора. Что-то такое, что можно было бы с легкостью проглотить, что не оставило бы неприятный осадок где-то на дне его чашки. Кристофер знал, что может так поступить, но всё равно упрямо продолжал делать обратное, потому что Джин отличался от его детишек. Джин был ему нужен. Нужен желательно живым и в своем уме.
- Если бы я кого-то убил в своем салоне, то, скорее всего, вместо личного визита я бы ограничился звонком откуда-то из Техаса. Мне пришлось бы пропасть лет так на десять. Солидный срок для таких, как Ликс. Не так ли?
Хван отрешённо кивнул. Конечно, он осознавал, что Бан узнал мальчика в постели или узнал его запах, а ещё понимал, к чему тот клонит, но упрямо продолжал делать вид, что ни во что не врубается. Особенно в упоминание о десяти годах.
- Черта с два ты кинул бы свой драгоценный салон,- подытожил Джин и отодвинул от себя кофе: тот был слишком горячим и крепким.- Ты бы приполз сюда. И сейчас мы были бы где-то на полпути к болотам.
- Ты прав,- не стал отрицать Бан.
Свой салон Кристофер любил и ласково называл детищем. В него он, как и в свои работы, вложил много сил и времени, поэтому единственное, что заставило бы мужчину бросить свой салон, это какой-нибудь надвигающийся ураган вроде «Катрины». Впрочем, это было не совсем так. Рано или поздно Крису всё равно пришлось бы уехать из города, чтобы не привлекать к себе слишком много ненужного внимания. Но пока у него в запасе было ещё несколько лет, покидать салон он не собирался. Поэтому, отпив кофе, Крис лишь тихо хмыкнул и, потянувшись к сахарнице, выудил оттуда один кубик рафинада. Он забросил его в рот и поднял взгляд на Джина.
- Но мне хватает ума не убивать и не тащить домой тех, чья кровь меня привлекает,- продолжил он.- А вот ты, кажется, тронулся умом. Скажи, кто-то огрел тебя по голове по дороге домой или дело в магнитных бурях? Потому что лично я для себя не могу найти логичный ответ на вопрос, какого дьявола ты делаешь и почему этот мальчишка здесь.
- Ему нужна была помощь,- отмахнулся Хван, неопределённо пожав плечами, хотя и знал, что Крис ему не поверит. Не поверит в то, что он, скрытный и нелюдимый хозяин бара на Бурбон-стрит, решил
помочь кому бы то ни было просто из доброты душевной. Доброта в Джине, может, и была. Лет десять назад. Душа... душа, пожалуй, тоже. Но всё это было давно.
- Меня не привлекает его кровь,- наконец сказал Хван, помешивая отсутствующий в кофе сахар.- Не настолько, чтобы я желал ему смерти. Но мне нравится его запах. И нравится то, что в этой квартире кто-то есть. Кто-то помимо меня. И тебя,- поспешил добавить Джин до того, как Крис услужливо предложит занять гостевую комнату на длительный срок.- Мальчик слаб и сейчас болен. Если я откажусь от него, он не выживет. Даже если бы был здоров, всё равно бы не выжил. Я хочу ему помочь. И если мне придётся убивать чаще, то,- задумчиво протянул Джин,- в этом нет большой проблемы.
Он стремился сделать что-то хорошее, но в сути не изменился: заботился об одном и был абсолютно безучастен к другим, и ради жизни одного был готов пожертвовать десятками прочих. Так же, как делал это десять лет назад. Тогда Крис ничего ему не сказал, но сейчас в его тяжелом вздохе читалось осуждение и, быть может, беспокойство. И пока на его языке таял сахарный кубик, Бан не спешил ответить. Он знал, что его молчание заставит Джина нервничать.
- Он человек, Джин,- наконец заговорил Крис и отхлебнул кофе.- Это единственная причина, которая заставляет меня беспокоиться. И беспокоюсь я не о нём, а о тебе. Подумай о том, что будет, если история повторится? Рано или поздно тебе придётся сделать свой выбор, хочешь ты этого или нет.
Крис не хотел давить, но реальность была жестокой: такие, как Ликс, долго не жили. Тощие сломленные подростки всегда уходили из жизни молодыми. Редко кому удавалось выбраться из круговорота дерьма и встать на ноги. И не каждый из тех, кто встал, после вновь не падал на самое дно. Такая жизнь оставляет следы на психике и на восприятии окружающего мира. К таким детям липнут неприятности и охотники вроде него и Джина. Те, кто чует слабость, и кому плевать на чужие страдания.
- Я не буду решать за него,- отрезал Хван.
Он сжал в руке чайную ложку и на мгновение его взгляд стал холодным. Ему пришлось вновь сделать глубокий вдох и в очередной раз напомнить себе о том, что Крис о нём беспокоится.
- Если мальчик захочет остаться со мной, я ему это позволю,- тише добавил Джин и, поднявшись на ноги, направился к холодильнику.
Всё-таки Феликс был человечком и человеком больным. И ему нужно было есть. Джин бросил на столешницу куриную тушу и повернулся к Крису.
pm.by

- Сейчас он не знает, кто я такой.- Джин подозревал, что мальчик окрестил его фетишистом и извращенцем этого города и ещё не решил, что будет говорить в случае, если тот начнёт задавать вопросы.- И я бы предпочёл, чтобы так оставалось и дальше. Но если история повторится...- Джин осекся и, поразмыслив, продолжил:- Что ж, наверное, я уйду в запой. После буду пропадать на кладбище. Может быть, ты отыщешь меня и сможешь выходить.
Губы Бана сжались в тонкую полосу, и он проглотил слова о том, что мог бы ускорить этот процесс. Он бы убил Ликса, спустил бы его кровь, чтобы тощее и без того бледное тело стало ещё белее. Он бы сделал это, потому что так было бы проще прятать переломанный труп. И, быть может, ради того, чтобы с сожалением вдыхать аромат увядающей сирени. Бан знал, что больше никогда бы не встретил этот запах, и никогда бы не ощутил сладковатый цветочный вкус, но это была бы небольшая цена за возможность не проводить вечность в одиночестве. Крис хорошо знал насколько это ценно – жить среди своих. В юности он часто слышал эти слова, но тогда ещё не понимал их сути. Он тогда думал, что своих отыскать легко, особенно если есть много свободного времени. Но когда он подался в Америку и колесил по штатам, в первые несколько лет он не встречал вампиров. Никого из них. Ни одного за всё время. Хотя он часто ошивался в таких местах – в сумрачных и странных местах, в глухих и неприметных барах,- где эти существа точно должны были быть. И если бы однажды он не наткнулся на Джина, у него были все шансы провести в одиночестве очень много лет. Конечно, после Крис встречал и других. Тех, кто кормится на улицах Орлеана, но больше он ни с кем не сближался. Поэтому Бан не хотел, чтобы Хван совершал ту же ошибку снова: проникался человеком настолько, чтобы после пить до потери сознания и просыпаться на кладбище в обнимку с могильной плитой, не помня, кто он и откуда. Они уже это проходили. И всё же Бан промолчал. Он лишь покосился на курицу и допил свой крепкий кофе.
- Я надеюсь, что в этот раз тебе повезет,- поднимаясь из-за стола, произнёс мужчина.- Правда тебе придётся попотеть. Если ты не предпримешь более радикальные меры,- подняв свою руку, Бан пальцем провёл по запястью, намекая на то, что Джину стоит использовать свою кровь,- это слабое тело не выдержит. Напои его и это решит часть твоих проблем.
- Это всего лишь простуда,- отмахнулся Хван.- Феликс сильный. Он выдержит. Я позабочусь о нём.
В этом они с Кристофером отличались. Бан знал, как творить на телах людей. Хван знал, как о них заботиться. Но если бы Феликсу стало хуже, он бы прибегнул к проверенному методу и достал мальчика с того света. Пока в этом необходимости не было, Хван планировал выхаживать его обычным способом. Так у него было время. И, возможно, Феликс бы стал доверять ему на йоту больше.
- Я не стану тебя провожать,- бросил Джин, возвращаясь к куриной туше.- Звони, если станет совсем тошно. Или если захочешь поразвлечься. Я составлю тебе компанию.
- Знаешь, ты чертовски плохой хозяин,- беззлобно протянул Бан.
Он снова усмехнулся и, похлопав Джина по спине, направился в сторону выхода, но замер, стоило пальцам сжаться на дверной ручке.
- Ты тоже звони мне, если что-то случится. Не пытайся всё решить в одиночку.
Мужчина вышел, и входная дверь снова тихо хлопнула. Джин остался один. Естественно он думал над тем, что сказал ему Крис, но думал неохотно, потому что в какой-то мере тот был прав: если всё закончится плохо, ему, Джину, вновь будет паршиво. Подсознательно Хван этому противился, а в действительности готовил Феликсу куриный бульон. Закончив, он вытер руки, выключил плиту и вернулся в спальню. За окном было ещё светло. Вечерние сумерки ещё не сгустились. Джин подошёл к кровати и опустился на край. Он отлепил от лица мальчика влажную прядь волос и осторожно коснулся плеча.
- Феликс,- тихо позвал Хван.- Феликс, проснись.
Он звал его ласково и тихо, и мальчик, слыша его голос, хмурился, выныривая из своего крепкого и спокойного сна. Открыв глаза, Ли несколько долгих секунд пытался сфокусировать свой взгляд на мужчине. После он мягко улыбнулся ему. Феликс приподнялся и сделал это куда увереннее, чем в прошлый раз.
- Я не сплю,- сипло отозвался он.- Не сплю,- повторил Ли, словно пытаясь убедить в этом в первую очередь самого себя.
Он не знал, имел ли вообще право столько времени проводить в постели, но был безмерно благодарен мужчине за то, что тот заботился о нём. Он понимал, что после ему придётся отплатить Хёнджину за доброту, но сейчас Феликс хотел побыть ребёнком. Ребёнком, о котором кто-то заботится и, быть может, любит.
- Тебе нужно принять лекарство и что-нибудь съесть. И, возможно, принять душ,- сказал хозяин бара, касаясь взмокших светлых волос.- Если хочешь, я могу принести тебе ужин сюда.
- Я выпью,- согласился Ли, прикрывая глаза.- Я выпью всё,- добавил он.
Сейчас Феликс на многое был готов, чтобы отблагодарить этого мужчину и, будь у него чуть больше сил, он бы залез на его бёдра и предложил свое тело. Он бы сделал это, наплевав на слова Хвана, но сейчас был настолько слаб, что мог только сидеть и реагировать на прикосновения.
- И съем тоже... На кухне.- Он так сказал, но не был уверен, что сможет встать и дойти хотя бы до двери.
- Хорошо,- согласился Хван.
Он знал, что мальчик слаб. Ощущал это. Но ужинать на кухне было решением Феликса, и он не хотел этому препятствовать. К тому же постель нужно было снова перестилать. Джин поднялся и отошёл к шкафу, куда определил вещи мальчика. Он выудил мягкие штаны и футболку, помог надеть, пальцами пригладил его спутанные волосы и до кухни донёс на руках. Во-первых, не хотел, чтобы Феликс напрягался. А во-вторых, самому Джину это нравилось: вес мальчика ощущался ничтожно маленьким, и аромат сирени был совсем
близко. Хван опустил Ли на стул и на всякий случай принёс плед.
- Не волнуйся, вскоре тебе станет лучше,- сказал он, ставя на стол тарелку с куриным бульоном.- Если нет, придётся обратиться за медицинской помощью,- всё же добавил он, садясь рядом.
- Н… не нужно,- запнувшись, ответил Ли.
Он почувствовал, как его вновь бросает в жар. Не от болезни. От стыда. Ему нравилось прижиматься к Джину. Нравилась его забота. Она подкупала и будь его воля, Ли никогда бы не слезал с рук этого мужчины. Он бы просто обнимал его, прижимаясь к теплому телу. Вдыхал бы аромат его духов и чувствовал на своей коже горячее дыхание. Феликс практически решился озвучить свои желания, но вовремя одернул себя. Мысленно он отвесил себе пощечину и качнул головой.
- Я справлюсь. Не нужно в больницу, потому что тогда... тогда меня вернут домой.
Ли хотел добавить, что это в лучшем случае, но решил, что это будет лишним. Он попытался улыбнуться и взял в руки ложку.
- Пахнет вкусно. Вы сами это приготовили?
- Сам,- подтвердил хозяин бара и подвинул ближе блюдце с ещё горячими тостами и чашку с некрепким чаем.- Я давно этого не делал. Но, быть может, тебе придётся по вкусу моя стряпня.
Джин опустился на соседний стул, где не так давно сидел Кристофер, и окинул Феликса внимательным взглядом
pm.by

- Могу я задать тебе вопрос?- наконец спросил он.
Феликс замер, так и не донеся ложку до рта. Он напрягся, и эмоции неприятно всколыхнулись. Ли не знал чего ожидать, поэтому отложил ложку и коротко кивнул.
- Да,- произнёс он.- Вы можете спрашивать о чём угодно.
- Послушай,- начал Джин,- по поводу твоих родителей... они тебя никогда не искали? Не ходили по городу, не заявляли в полицию?
Нет, он понимал, что эти люди не делают этого сейчас. По крайней мере, так выходило со слов самого Феликса, которым он верил. Но, быть может, в прошлом об этом мальчике кто-то заботился. Хотя бы во времена его детства. Потому что тот, по мнению Джина, был очень милым и светлым ребёнком. Ребенком, заслуживающим лучшей жизни, чем та, что была у него сейчас. Он спрашивал, ощущая, как в эмоции Ли просачивается что-то похожее на уже знакомый Джину стыд и, быть может, разочарование. Обычно что-то подобное испытывали дети, которым приходило присматривать за своими родителями, скандальными или пьяными. Дети, которые донашивали вещи за своими братьями или сестрами, которые не могли позволить себе потратить деньги на новую тетрадь или книгу. Джин мог бы назвать ещё сотню причин возникновения этих чувств, но все они сейчас не имели никакого значения. Вернее, они были не важны, пока Ли открыто о них не говорил. А он, судя по всему, и не собирался этого делать. Мальчик только кусал свои губы, пытаясь найти подходящие слова. Все, которые крутились в его голове, были неправильными. Так он думал, пока не понял, что снова слишком долго молчит.
- Обычно им незачем было искать меня, потому что я всегда возвращался домой. Если этого не случалось, и я задерживался где-то, то меня начинал искать отчим. Правда, он делал это только когда подходил конец месяца, и приходили счета за дом. Тогда Фрэнк начинал караулить меня у школы, зная, что там я точно появлюсь. В полицию ни он, ни мать обычно не заявляли, потому что в участке меня уже знают и лишние проблемы родителям не нужны.- Ли ненадолго затих. Он сделал короткий вдох и продолжил:- Поэтому, если можно, я бы хотел выйти на работу как можно раньше. Мне нужно подзаработать денег и ненадолго вернуться домой, чтобы оплатить счета и снова уйти,- последнюю фразу Ли произнёс очень тихо, словно стыдился собственных слов или же просто боялся, что мужчина на него разозлится.
Джин смолчал. Молчал он очень долго. По крайней мере, так показалось Феликсу, но после он дотянулся до чашки с остывшим кофе, сделал глоток и заговорил:
- То есть ты планируешь вкалывать, чтобы оплатить дом, в котором не живёшь, и дозу человеку, который тебя изнасиловал?- уточнил он, подняв на мальчика взгляд.- Я ничего не путаю?
Хозяин бара спрашивал, хотя знал ответ на этот вопрос, и - определённо точно - не собирался выпускать мальчика на работу в ближайшие несколько дней. Если бы тому нужны были деньги, он был готов их дать, но не собирался тратить их на людей, которым было самое место гнить за решёткой. Джин ждал и под его взглядом Феликс невольно сжался. Он смотрел на свои руки, на цветные татуировки на тонком предплечье и на болотный ирис, который был последней работой Кристофера. Он смотрел, понимая, что произнесённое прозвучало куда хуже, чем ему представлялось, и Феликсу вдруг стало стыдно за то, что он вообще родился на этот свет.
- У меня больше никого нет. Только мама. Я люблю ее, какой бы она ни была,- тихо произнёс он, пытаясь оправдаться и, возможно, обелить мать, которая этого не стоила.- Мне нет дела до отчима. Я только хочу, чтобы мама была счастлива.
- А для счастья ей нужны деньги, верно?- Хван пытался понять.- Сколько, по-твоему, ей нужно?
- Всем для счастья нужны деньги,- всё так же не повышая голоса ответил Феликс.- Без денег не выжить,- продолжил он, оправдывая чужую жестокость. Он рукой стёр непрошенные слёзы, и шмыгнув носом попросил:
- Пожалуйста, давайте сменим тему. Пожалуйста. Я не хочу об этом говорить.
- Хорошо.- Хозяин бара согласился довольно быстро, потому что ждал этих слов или очень на них похожих. Мальчик продержался дольше, чем он рассчитывал. Достаточно долго, чтобы Джин смог сделать определённые выводы.
Он коснулся светлых волос и эмоций Феликса. Он утешал его и думал в основном о том, что в свою школу Ли больше не пойдёт во избежание побоев и внеплановых встреч с кем-то из его семьи.
- Скажи, кем бы ты хотел быть? Ты должен быть уже в старшей школе. Думал, куда хочешь поступать?- спросил он, переводя разговор в другое русло.
- Я... я хотел поступить на юридический, чтобы стать адвокатом. Я хотел в будущем помогать таким же подросткам, как я.
Эмоции медленно угасали, и Феликс ощущал себя опустошенным. Спроси его Джин об этом раньше, в моменты хорошего настроения или эмоциональной стабильности, и Ли с радостью рассказал бы ему о планах на будущее. Он бы рассказал и о квартире, о которой мечтал, и о том, что в будущем обязательно завёл бы себе кота. Он бы рассказал, что сумел скопить практически всю сумму для первого взноса. Феликс знал, что ему едва ли хватит баллов поступить на бюджет, поэтому он собирался и дальше работать для оплаты своей учёбы. Работать на нормальной работе. Он бы поделился многим, но сейчас отвечал сухо и по факту.
- Хорошая мечта,- тихо произнёс Хван и его рука опустилась на вздрагивающее плечо,- но обучение в колледже стоит дорого. Сумма выйдет большой.
Хёнджин прикинул, что если бы Феликс продолжил заниматься своей своеобразной работой, то при условии спроса на его услуги за два года, оставшиеся до восемнадцати лет, ему, быть может, удалось бы скопить на один год обучения в каком-нибудь непрестижном вузе. Эта мысль была верной, но озвучивать её Джин не стал.
- У тебя неподходящая школа со слабой базой. Провалишься ещё на вступительных.- Постепенно он подвёл к той теме, которая его интересовала.- Если действительно хочешь быть адвокатом, придётся менять учебное заведение и за оставшееся время наверстать упущенное.
- Я не могу этого сделать,- судорожно выдохнул Ли.
В действительности мальчик не хотел признаваться самому себе, что у него бы всё равно ничего бы не вышло. Сколько бы он ни копил, куда бы ни прятал деньги, всегда находилось что-то, на что их приходилось тратить. Если бы не он, у них бы давно отобрали дом. Он сам себя одевал, кормил и оплачивал школьные расходы. Он работал с одиннадцати лет, но деньги всегда ускользали из его рук. То, что он ещё не сдался, было огромным везеньем. Феликс жил мечтой, которую никогда бы не смог осуществить. Но пока эта мечта была, он продолжал просыпаться и вставать с кровати.
- Другие школы стоят дорого. Я не смогу оплачивать обучение. К тому же родители не позволят. Никогда не позволяли.
- Сейчас мы говорим только о тебе,- напомнил ему Хван и поддел подбородок мальчика, чтобы посмотреть в лицо. В юное и светлое лицо с затравленными глазами ребёнка, уставшего от этой жизни и одновременно жаждущего жить.- Если это твоё желание, и ты хочешь пройти по этому пути, я дам тебе листок бумаги и ручку.
Напишешь своё полное имя, дату рождения и адрес твоей школы. У меня есть кое-какие знакомства. Я попробую для тебя кое-что сделать.

Говоря о знакомствах, Хван преуменьшил их количество, но Феликсу знать об этом было ненужно.
- Я не понимаю,- нахмурился Феликс и его глаза вновь наполнились слезами.
В действительности, придя в эту квартиру, Феликс думал, что хозяин бара взял его ради развлечения. Он подобрал его, словно уличного котенка. Грязного, голодного и побитого. Ли всё ждал, что тот вновь будет вскрывать его вены и пить кровь. Ждал, что тот будет насиловать его, прикрываясь желанием помочь обездоленному, но перспективному ребёнку. Он мог поверить во что угодно, но только не в желание помочь ему. Доброта, к которой он так тянулся, пугала его.
- Действительно?- повёл бровью Джин.
Он придвинулся ближе и салфеткой стёр влажные дорожки со щёк мальчика.
- Мне казалось, что в машине мы обо всём договорились, разве нет? Я хочу тебе помочь и, что важнее, могу это сделать.- Хван повторил те слова, что сказал ранее, на случай, если Феликс забыл.- Ты мне ничего не должен. Пока ты находишься здесь, мне не одиноко. Для меня это вполне достойная плата. Но если тебе когда-нибудь захочется уйти, ты всегда сможешь покинуть это место.
Хозяин бара опустил свои ладони на тощие руки, поглаживая перебинтованное запястье. Он сказал то, что было правильным, хотя и не был уверен, что отпустит этого мальчика куда-либо. Если бы Феликс и ушёл, то он, Джин, вероятнее всего, вновь отыскал его среди улиц этого города и вернул в бар или в эту квартиру. И было бы хорошо, если бы Ли согласился пойти с ним добровольно. Его вполне устраивало, что Феликс вьётся рядом и отвлекает его от мыслей. Устраивало концентрироваться на его эмоциях и заглушать ими собственные. Хван планировал держать его здесь и дальше до тех пор, пока что-то в его жизни не изменится кардинально. Или пока кардинально не изменится жизнь самого Феликса. Он потянул Ли за здоровую руку и осторожно прижал к себе. Джин ощущал, как в его объятиях мальчишка сперва напрягся, а после сам прижался ближе. Феликс судорожно вздохнул и, прикрыв глаза, слабо кивнул. Он коснулся руки мужчины и мягко сжал его ладонь.
- Я всё напишу. Всё, что вы скажете. Мне нужна помощь.- Впервые он сказал об этом вслух, и эти слова дались ему с большим трудом.
Джин это знал. Он чувствовал эмоции этого мальчика. Его волнение, его страх и жажду тепла. Он сидел, не шевелясь, и отрешённо поглаживал тёплую ладонь и тонкие вздрагивающие пальцы. Когда дыхание Феликса выровнялось, хозяин бара отстранил мальчика от себя и убрал светлые волосы с его лица.
- Сейчас ты должен есть. Есть, чтобы тебе стало лучше,- сказал он, кивнув на тарелку с остывающим бульоном.- Я тебе помогу, но у меня будет к тебе просьба: не обращайся ко мне настолько уважительно, ладно?
Губы Феликса приоткрылись в немой попытке возразить, но эти мягкие прикосновения и практически ласковая просьба заставили его снова кивнуть.
- Я постараюсь,- пообещал он, а после, помедлив, добавил тихое и робкое:- Джин.- Ему понравилось то, как это имя осело на языке. Как оно растворилось в воздухе.- Хёнджин,- повторил Феликс, называя мужчину полным именем, и, улыбнувшись, коснулся губами бледных пальцев, поглаживающих его щеку.
Хозяин бара улыбнулся уголками губ. Ему нравилось, когда Феликс тянул к нему свои руки, когда прикасался или прижимался к боку. И нравилось, что тот его не боялся. По крайней мере, конкретно сейчас. Джин знал, что это чувство будет ещё время от времени напоминать о себе, но надеялся, что в конечном итоге Феликс научится ему верить. Верить даже тогда, когда узнает его тайну. Если узнает...