Исход. Чхве Джон желает знать. Часть 2

Вероятно Хако Пандора не был был бы таким особенным, если бы не ломал четвёртую или даже пятую стену подобно трактору для сноса зданий как в старых мультфильмах.

Хако, обведя взглядом пространство вокруг, вдруг замер. Его улыбка стала более загадочной, словно он услышал что-то, чего никто другой не мог воспринять. В его глазах вспыхнули огоньки интереса, когда он продолжил:
— Ты ведь не хочешь, чтобы наш спектакль закончился так рано, правда?

Наконец, его плоская улыбка расширилась, и в его глазах можно было уловить какую-то дикую искру, которая способна поглотить все вокруг:
— Я всегда знал, что наша игра безумно интересна, — произнёс он, поглаживая щёку Йона, — но если я тебя убью, то кто останется на этой сцене бесконечного спектакля? Без сюжетных поворотов, без драмы, без… тебя? Вот так дилемма. — Усмехнулся Хако.

Йона ощутил, как скрежущее чувство страха усиливается. Хако казался одновременно игривым и опасным, и его слова звучали как предвестие чего-то более ужасающего. Это была не просто игра; это была жизнь и смерть, сплетённые в странный танец, одним из участников которого ему больше не хотелось быть.

— Тогда почему бы тебе не убивать меня? Для чего тебе это нужно?... — Дрожащим голосом спросил Йона, — Лишь способ развлечься?

Однако, Йона уже не цеплялся за свою жизнь. Скорее желал узнать какие тараканы живут внутри этого психопата. Ровно как человек, потративший полжизни на изучение психологии, и проработавший в этой сфере с несколько лет.

— Развлечение? — усмехнулся Хако, подмигнув, словно понимал что-то особенное, чего не могли постичь даже самые сильные умы. — Нет, это не столько развлечение, сколько необходимость. Я просто не могу позволить себе потерять интригу, потерять интерес. Моя жизнь в этом мире — это самый увлекательный геймплей, который я когда-либо имел.

Йона ощутил, как его разум начинает распадаться на куски, расплываясь в пространстве, как краска на холсте. Он хотел задать еще вопросы, но слова застревали в горле, перекрывая дыхание. Хако в этот момент выглядел как дирижёр, управляющий симфонией паники.

И как бы это странно не звучало, в этой сумасбродной истории, Хако Пандора - самый реальный человек, в отличии от тех же Йона, Наото, Кана, Лео и прочих.

Хако уже не помнит своего настоящего имени, не помнит кем он был прежде. И лица его настоящих родных уже давно стёрлись из памяти. Хако не помнит и того, как давно он заточён в этой игре. Всё, что в нём осталось - это лишь неоспоримая жажда убийств.

В конце концов, Хако Пандора преступник с пожизненным приговором в тюрьме, которому дали возможность убивать в качестве эксперимента. Суть которого заключалась в том, чтобы исправить его, вылечить и всё в подобном духе.

Но эта жажда, она неизлечима.

Йона в отчаянии закрыл глаза, пытаясь установить связь со здравым смыслом, который кажется, ушел так далеко.

В этот момент он осознал, что его собственные эмоции — это всего лишь ход в игре, которую вел Хако. «Как же было просто», — думал он. Однако, Хако стал не просто антагонистом, а тенью его разума, отражением затерянной сущности. — «...И это так глупо! Моя жизнь... Это тоже ещё одна игра? Тогда где же чёртова реальность!?»

— Я устал... — Медлительно отозвался Йона, открывая свои аквамариновые глаза, — Просто убей меня уже и покончим с этим.

Тонкие пальцы Хако Пандоры застыли в воздухе, и его лицо сделалось задумчивым, когда голова слегка склонилась на бок.

— Ха-а... Больше всего на свете, я ненавижу людей, которые не борятся за свою жизнь до последнего. — Вздохнул юноша с розовыми волосами, а затем хмыкнул, — Их слишком скучно убивать.

Йона пренебрежительно усмехнулся, уже смирившись с любым исходом:
— Ты уж определись, пока я сам на себя руки не наложил.

Хако слегка прищурился, как будто выискивая в Йона какую-то недостающую деталь, которая могла бы сделать его ещё более интересным. Он обдумывал, стоит ли оставить его в живых ещё немного, или же завершить спектакль прямо сейчас. Весьма трудно было сопротивляться соблазну. Но ещё труднее было идти против своих же собственных принципов.

Пандора снова тяжело вздохнул, ему ещё никогда не приходилось обдумывать решение над убийством так долго. Юноша слегка отстранился от Йона, повертел в руках смычок скрипки, и уселся за своё место в пустующем автобусе.

Хако уставился на затылок парня с чёрными, длинными волосами, что были собраны в хвост. А затем перевёл взгляд на водителя автобуса, которому вообще не было дело ни до чего, кроме дороги. Впрочем, как и было положено любому NPC в этом мире.

— Лучше бы ты... — Вдруг тихо произнёс Пандора, уложив свою голову на переднее сиденье рядом с Йона, обжигая того своим проницательным взглядом, — ...Не возвращался в этот мир. Мне так нравилось играть в кошки-мышки с Наото, но ты всё испортил. — Его голос, самую малость, звучал расстроено, — Но возможно, благодаря этому, я понял причину по которой Наото из кожи вон лез, чтобы спрятать тебя, — Розоволосый юноша коротко улыбнулся, — Ты очень забавный, братец Йона.

Йона почувствовал, как его пробирает холод, когда Хако продолжал его рассматривать, словно изучая редкий экспонат. Взгляд изумрудных глаз был полон интереса, но в нём таился и намёк на что-то гораздо более уникальное в своём роде. Словно, какой-то таинственный призыв к действию.

— Если я... — Задумчиво проговорил Йона, а затем встретился с ним взглядом, — Если я захочу вернуться туда, то ты меня отпустишь?

Пандора снова тихонечко улыбнулся, а затем покачал головой:
— Ты уже что-то придумал, братец? — Хищно приблизившись, спросил он.

—О, ты правда хочешь знать? — Усмехнулся черноволосый юноша, когда тот лишь заинтересовано кивнул, —Может быть... — произнес Йона, сжимая кулаки, — Но я не могу знать наверняка, пока не погружусь в ту реальность снова. Если здесь я лишь будущий мертвец, если здесь моя жизнь принадлежит тебе, то там я хотя бы свободен. Подумай сам, как это безумно — оставаться в этой игре. Очевидно лишь то, что у меня никогда не было выбора. Мне всегда приходилось выбирать меньшее из зол.

Йона даже не стал скрывать свои истинные мысли. Было бы от кого, если Хако умел их читать.

Пандора прищурился, закусывая губу. Он знал, что Йона прав — его вирусный образ мыслей порождал лишь мрак и хаос, но что делать с этой правдой?

В его мире не было места для надежды, только для безжалостной игры, и каждое новое решение становилось похожим на безумный, порой отвратительный риск.

— Допустим, что я тебя отпущу. — ухмыльнулся он, словно его слова были шуткой, — Но что насчёт Наото? Кажется, что этот братец давно сошёл с ума, пока искал способы защитить тебя от меня. Ох, мне даже его жаль. — Хако презрительно покачал головой, с голосом не лишённым иронии, — Ты его ведь даже не поблагодарил за это.

Йона понимал лишь одно, что если он хочет вернутся в мир «Одно сердце для восьми красавиц», то встреча с Наото будет неизбежна.

— Тебе необязательно видеться с ним... — Вдруг произнёс Хако, зловеще улыбнувшись, — ...И ему тоже необязательно знать о твоём возвращении в этот мир.

Йона непонимающе уставился на Хако:
— Что ты имеешь ввиду?... Разве он не...

— Верно. — Перебил его Пандора, — Он всё ещё не знает о том, что ты здесь. И Братец Наото очень беспокоится о тебе. — Усмехнулся он.

— Но если я не... — Начал было Йона, но вновь встретился с загадочным взглядом Хако.

— Ты, вероятно, думаешь, что есть лишь один способ вернуться в тот мир... Но кто тогда по-твоему я? — Юноша широко улыбнулся, — Но только не смей думать, что я помогаю тебе. — Его лицо в одно мгновение стало строгим, — Я всего лишь хочу посмотреть на страдания братца Наото. — Он снова улыбнулся, — Я всего лишь хочу продлить наши с ним беседы. Ведь братец Наото - единственный в этом мире, кто понимает меня.

— И как мы тогда...

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — Хмыкнул Хако, — Не испытывай моё терпение.

[Несколько часов спустя, Мир Йона]

— ...Тот самый способ, о котором я говорил, находится здесь. — Пандора остановился у огромной железной двери, уже готовый её открыть.

В прочем, в этом здании, самом отдалённом от всего города, все двери были большими. И само это здание не так то было и просто обнаружить. Точнее говоря, почти невозможно.

— Итак... Добро пожаловать в комнату разработчиков! — Произнёс Пандора, торжественно открывая дверь и пропуская Йона первым, — Я не так давно обнаружил это место. Это было фактически случайностью, когда искал себе новых жертв со скуки в ожидании тебя.

Внутри комнаты, освещенной тусклым светом, Йона увидел множество экранов, на которых мелькали коды и изображения. Пандора, словно в восторге от своей находки, шагнул внутрь, пальцем указывая на одно из изображений. Лишь на одном экране разворачивался яркий мир, наполненный цветом и жизнью, но на всех остальных красными символами горела лишь одна надпись на всех возможных языках: «Error».

— Это твоя возможность, Йона, — произнес Хако, скользя взглядом по окружению и встав позади юноши, словно подталкивая вперёд. — Просто прикоснись к нужному экрану, и окажешься в нужном месте... — Его голос стал тихим, предостерегающим, — Но цена этому... Слишком высока. И ты не сможешь избежать этих последствий.

Лицо Хако приняло задумчивый вид:
— В прочем, — вздохнул он, — У тебя действительно есть выбор. Умереть от моих рук, или же отправиться туда, потеряв свою память.

Он пояснил:
— Видишь-ли, дело в том, что однажды, я уже пытался прикоснуться к этому экрану. Понимаешь, одного касания было достаточно, чтобы забыть несколько важных деталей. Благо со временем, я смог их вспомнить. В твоём же случае, если ты войдёшь туда полностью, то забудешь даже своё имя. Ты исчезнешь, Йона. — Хако ободряюще улыбнулся, — С другой стороны, это лишь мои догадки, и я не знаю, что тебя ждёт на самом деле.

Йона замер, осознавая всю серьезность ситуации. Сердце колотилось в груди, и шум от различных устройств вокруг становился все более громким, как будто сам мир настаивал на его решении.

Он вдруг снова вспомнил лицо Наото — о друге, которого он ошибочно считал угрозой. Наото, который боролся за него, и о том, как его безумие, возможно, стало следствием тех несчастий, что произошли.

Мысль о том, что жизнь Йона зависит от одного касания к экрану, наполняла его тревогой.

— Хако, — произнес он наконец, — что, если я выберу другой путь? Если я не пойду туда, а просто откажусь от всего этого?

Хако лишь привычно усмехнулся, доставая из футляра скрипки, смычок:
— Как ты надеешься избежать своей смерти? — Его взгляд стал испытывающим, — ...Или решил сделать вид, что всё ещё не осознаёшь ситуацию?... — Пандора сделал шаг ближе, и прямо над ухом Йона, приглушённым голосом, подобно змею-искусителю, произнёс, — Либо ты действуешь, либо готовишься к самой темной стороне своей истории.

И правда, Йона было подумал, что у него действительно есть шанс взять свою судьбу в руки. — «О, как это, наверное, смешно? Но возможно, ничего другого я и не ожидал. Наверное, мне просто хотелось верить, что у этой поганой истории будет счастливый конец.»

Хако понимающе кивнул головой, а на его лице отобразилось даже как будто бы сожаление?... Хотя, откуда бы ему было взяться.

В конце концов, Йона лишь шагнул ближе к экрану. И в мыслях он даже позволил себе усмехнуться: «Это правда должно помочь мне?... Никаких артефактов, никаких слёз ненависти Йонхи. Ничего из того, что я помню не имеет веса в моей жизни. Тогда какая, собственно, разница?...»

Его рука уже прошла сквозь экран, когда позади он услышал удивлённый голос Хако:
— Йонхи?... Откуда ты её знаешь?

Йона лишь горько усмехнулся:
— Забавно, да?... Но прежде, чем оказаться тут снова, на каком-то перепутье миров, я повстречал её. Она вероятно, перепутала меня с кем-то. И за что-то поблагодарила. Она поведала мне свою историю, и только тогда я понял откуда в мире «Одно сердце для восьми красавиц» появился ещё один странный персонаж, на которого раньше я не обращал внимания. Кажется... Его звали Джи-Хёк или Лео?... Ха... — Юноша внезапно остановился, когда из его глаз потекла слезинка, и почти всё его тело было уже внутри этого бездонного экрана, оставив лишь голову, — ...О чём я только что говорил?

Хако лишь отрицательно помотал головой и тихонечко улыбнулся:
— ...Ни о чём важном, братец Йона. — Он подошёл ближе и аккуратно взял юношу за подбородок, вглядываясь в аквамариновые глаза, что пустели с каждой секундой, — Прощай.

Он коснулся его лба и в следующий миг резко толкнул внутрь экрана. После чего Йона-сан полностью исчез из мира Хако Пандоры, оставшись лишь в воспоминаниях людей.

***

— Эй! Взгляните, там кто-то без сознания! — Чей-то незнакомый голос пробирался сквозь пелену огромного количества звуков.

Юноша с красивым лицом, длинными ресницами, наконец разомкнул свои веки. Его бездонные, синие глаза потерянно озирались вокруг, когда он наконец, почувствовал холод.

— Что... Что я здесь делаю? — Задумчиво произнёс он, наблюдая как незнакомые люди окружили его.

«С вами всё в порядке?»

«Как вы себя чувствуете?»

Множество вопросов полились из их уст. Юноша лишь изредка кивал, а затем нелепо уставился на одного из них.

— Давайте отведём его в больницу! — Предложил кто-то и все остальные согласились.

«Какой странный район... Не помню того, как приходил сюда...» — Задумался он, — «Неужели я так сильно напился на встрече первогодок, что в итоге оказался здесь?...»

Некоторым временем спустя, его всё таки увезли на машине скорой медицинской помощи.

— Помните как вас зовут? — Спросил один из врачей.

Юноша по-глупому уставился на него, а затем пожав плечами ответил:
— Чхве Джон. Уже как 18 лет, и имя своё не менял.

Врачи лишь угрюмо пересеклись взглядами, проверяя паспорт:
— Джон, по дате вашего рождения, вам сейчас должно быть 26 лет.

— А?... — Чхве удивлённо поморгал ресницами.

— Как 26? — пробормотал он, чувствуя, как в голове зашумело. — Нет, это ошибка. Я всего лишь… Это... Это не может быть правдой.

Врачи обменялись недоуменными взглядами, и один из них произнёс:
— Мы пока ещё не можем знать наверняка, но похоже, у вас амнезия.