Глава пятая

Клео не опустила кружку. Ее мышцы оставались свернутыми, ее костяшки пальцев болели от интенсивности ее хватки. Рядом с ней Овен издал один резкий, окончательный вук - не полный лай атаки, а четкое, бурное напоминание о том, что он все еще взвешивает свои варианты.

«Кто ты?» Клео потребовала. Ее голос был громче, чем она намеревалась, острый край прорезал остаточный туман ее утренней паники.

Мужчина через щель в двери вздрогнул, смещая свой вес. Он держал в одной руке маленький кожаный мешочек с защелками, который он быстро засунул в карман своей холщовой куртки, как будто пытаясь притвориться, что его там не было.

"Я Маркус", - сказал он, поднимая руки в умиротворяющем жесте, который был сильно ограничен двумя дюймами пространства, разрешенного цепочкой безопасности. "Я друг Кита. Слушай, я поднимаю руки, хорошо? Никакого оружия. Просто парень, которому действительно нужно перестать учиться выбирать замки из учебных пособий на YouTube, потому что, очевидно, у меня это плохо».

Одинокий голубой глаз Клео сузился. Маркус. Имя не вызвало воспоминания, но слова Кита всего двадцать минут назад эхом прозвучали в ее голове: У меня есть приятель из моих военных времен. Сейчас он работает в сфере частной разведки и цифровой криминалистики.

"Технический парень", - пробормотала Клео, ее голос понизилсь.

Брови Маркуса взлетели вверх, грязный красный локон упал в его глаза. "О. Он рассказал тебе обо мне? Подожди, это значит, что он сказал тебе, что я приду, или ты просто сделал вывод из моей светящейся ауры энергии ботаника?" Он присмотрелся через трещину, пытаясь лучше рассмотреть ее лицо, особенно черную повечку на глаз Walmart. "Подожди минутку... ты Джейн Доу с платной дороги?"

"Меня зовут Клео", - огрызнулась она, общая больничный этикетка все еще натирается, как сырая рана.

"Правильно, Клео. Понял. Приятно познакомиться с вами через буквальное дверное щело", - сказал Маркус, его тон смался в усталый, раздраженный вздох. "Слушай, можешь впустить меня? Мой грузовик незаконно припаркован на месте Кита, и если управляющий зданием увидит меня, он снова прикрепит багажник к моей шине. Кроме того, здесь холодно».

Клео коле***ась. Все инстинкты кричали на нее, чтобы она держала дверь запертой, чтобы поддерживать барьер между собой и непредсказуемым миром снаружи. Но Кит достаточно доверял этому человеку, чтобы передать ее фотографию. Если Маркус был здесь, это означало, что он был частью сети безопасности, которую Кит пытался построить для нее.

"Овен", - прошептала Клео доберману. "Он в порядке?"

Собака посмотрела на нее, а затем снова на дверь. Он издал длинный, драматичный вздох и сполз обратно в сидячее положение, его хвост издал один, ленивый стук о пол.

Сделав глубокий, стабилизирующий вдох, Клео с мягким щелчком поставила керамическую кружку на кухонный остров. Она подошла к двери, ее сердце все еще нервно трепетало о ребра. Она отцепила цепь безопасности и повернула тяжелый засов.

Она сразу же отступила, давая себе пространство, когда Маркус открыл дверь и вошел в тепло квартиры.

Он был моложе Кита, вероятно, в конце двадцати лет, одет в выцветшую фланелевую рубашку под курткой и пару жирных джинсов. Он носил тяжелый, избитый тактический рюкзак на одном плече. Как только дверь закрылась за ним, он уронил пакет на пол и сразу же полез в карман, вытащив пакет с сушеной вяленой говядиной. Он бросил кусок Овну, который поймал его из воздуха с тренированной легкостью.

"Хороший мальчик, Овен. Не ешь техническую поддержку", - пробормотал Маркус, прежде чем переключить свое полное, незамаскированное любопытство на Клео.

Он не смотрел на нее с жалостью, которую она видела в глазах медсестер, или с гипер бдительным расчетом персонала больницы. Он смотрел на нее, как на сложный кусок кода, который он умирал от желания взломать.

"Кит отправил мне защищенный скан фотографии паспорта около пятнадцати минут назад", - сказал Маркус, прислонившись к стене входа и скрестив руки. "Он сказал мне запустить его тихо, вне сети, и что он заполнит меня позже. Но Кит - полицейский, что означает «позднее» обычно означает после двенадцатичасовой смены. Я не жду. Я существо мгновенного удовлетворения».

"Ты что-то нашла", - сказала Клео, сжав горло. Фантомный вкус озона вернулся на ее язык, резкий и холодный.

"Я нашел много ничего, что, в моей работе, на самом деле является чем-то огромным", - ответил Маркус. Он прошел мимо нее в гостиную, полностью минуя кухонный остров, и с тяжелым стоном опустился на диван. Он вытащил из рюкзака гладкий, сильно модифицированный ноутбук и открыл его. «Не возражаешь, если я воспользуюсь Wi-Fi? Неважно, я уже взломал пароль маршрутизатора Кита три года назад. Это его номер значка, за которым следует «AriesIsAGoodBoy1».

Клео медленно последовала за ним, стоя на краю ковра в гостиной, ее руки глубоко засунули в карманы большой черной толстовки. "Что ты имеешь в виду, много ничего?"

Пальцы Маркуса пролетели по клавиатуре, быстро стреляя, которая заполнила тихую комнату. Свечение экрана отражалось в его глазах, когда он вытащил интерфейс с разделенным экраном. С одной стороны была четкая фотография ее паспорта в высоком разрешении - каштановые волосы, яркие голубые глаза. С другой стороны был каскадный водопад цифрового кода и пустые поля базы данных.

"Кит попросил меня запустить фотографию через скребок для распознавания лиц, который я построил, который обходит стандартные полицейские каналы и просматривает глобальные публичные данные. Социальные сети, университетские реестры, резервные копии DMV, международные полетные манифесты, даже темные веб-форумы. Если лицо существует в Интернете, мой паук находит его».

Маркус перестал печатать. Он поднял глаза от экрана, его выражение лица потеряло свой маниакальный, саркастический оттенок, замененный чем-то совершенно серьезным.

«Клео, или Елена, или кто бы ты ни был... тебя не существует».

Она уставилась на него, это слово эхом звучало в ее ушах. Не существует.

"Это невозможно", - прошептала она. "Я стою прямо здесь. У меня был паспорт. У меня было пятьдесят тысяч долларов».

"Паспорт - это отпечаток призрака. Я проверил серийные номера, которые мне прислал Кит - физический буклет был украден из государственной типографии в Огайо три года назад, прежде чем ему даже удалось присвоить имя. Это чистый лист", - объяснил Маркус, наклонившись вперед. "Но распознавание лиц - это то, что меня поразит. Если бы вы были обычным гражданином, у вас была бы фотография из школьного ежегодника, цифровой след, бродячий тег в посте друга в Instagram от 2018 года.

Если бы вы были закоренелым преступником, вы были бы в западноевропейской базе данных или базе данных Интерпола».

Он постучал по экрану. "Ты полностью очищен. Ноль попаданий. Чтобы достичь такого уровня цифрового стирания, вы должны быть либо призраком, который жил в хижине в лесу с того дня, как вы родились... либо кто-то потратил целое состояние, убедившись, что вы исчезли с земли».

Клео почувствовала, как комната слегка наклоняется. Она протянула руку, ее пальцы зацепились за спинку кресла, чтобы успокоиться. Вес ее собственной анонимности казался тяжелее, чем сломанная кость на ее лице.

"Так что... у нас ничего нет", - сказала она, ее голос едва слышен.

"Я этого не говорил", - сказал Маркус, и на его лице появилась небольшая, опасная улыбка. Он надел последнюю клавишу, и экран сдвинулся, приблизив воротник рубашки, которую она носила на фотографии паспорта.

"Лицо ничего не ударило. Но фон фотографии? Матрица освещения и конкретное искажение объектива? Я проследил метаданные по цифровой файловой структуре самого изображения. Камера, которая сделала эту фотографию, не была стандартной цифровой камерой или смартфоном».

Он повернул ноутбук к ней. На экране была высокотехническая разбивка серийного номера, встроенного глубоко в код фотографии.

"Это зашифрованная система безопасного захвата, используемая исключительно частными корпоративными охранными фирмами. В частности, высококлассный оборонный подрядчик, базирующийся в Северной Вирджинии». Маркус посмотрел на нее, его глаза сияли. "Ты не убегаешь от закона, Клео. Ты убегаешь от корпорации.

И судя по тому факту, что им удалось стереть все ваше существование из публичной сети... они очень, очень хороши в том, что они делают».