Глава 8: Границы дозволенного

После глухого столкновения в архиве воздух в академии «Гринвуд» словно наэлектризовался. Я кожей чувствовала, как вокруг меня стягивается невидимая петля. Но настоящая буря грянула на заднем дворе школы, прямо перед уроком физкультуры, где у спортивной площадки собралась добрая половина параллели.
Я стояла у кромки поля, глубоко в тени раскидистого старого дуба. Мой вечный серый капюшон был натянут до предела - ментальный щит от этого лицемерного мира.
- Эй, смотрите-ка, наша болотная крыса решила выползти на солнце! - громогласный, сочащийся издевкой голос Никиты разорвал гул толпы.
Этот двухметровый шкаф-футболист, упивающийся своей безнаказанностью, вальяжно крутил на пальце баскетбольный мяч. За его спиной, словно ядовитая змея, победно ухмылялась Миранда. Никита сделал широкий, намеренно тяжелый шаг в мою сторону, заставляя толпу расступиться.
- Что, Алекс, вчера Адриан зажал тебя в архиве, и ты растеряла остатки смелости? - Никита оскалился, играя на публику. - Думаешь, если наш вожак разок обратил на тебя внимание, ты теперь неприкосновенна? Да ты для него просто одноразовая игрушка. Дешевка из трущоб.
По толпе прошел волнительный шепот. Миранда сложила руки на груди, предвкушая мой позор. Внутри меня, где-то в самых глубоких уголках сознания, хищно и яростно зарычала волчица. Но я заставила её замолчать. Стать слабой. Терпеть. «Он просто ничтожный человек. Глупый кусок мяса», - внушала я себе, не двигаясь с места.
Моё ледяное, абсолютное презрение взбесило Никиту. Его лицо налилось дурной кровью.
- Я с тобой разговариваю, мусор! - взревел он.
Никита резко, со всей своей спортивной дурью швырнул баскетбольный мяч прямо мне в лицо. Снаряд летел с бешеной, калечащей скоростью. С моими настоящими рефлексами высшего хищника я могла бы поймать его зубами или уклониться так, что он улетел бы в трибуны. Но мне пришлось остаться человеком. Я просто замерла, приготовившись к глухому удару.
Хлопок.
Звук был такой силы, словно разорвался снаряд. Но боли не последовало.
Я открыла глаза. Прямо передо мной спиной к толпе стоял Адриан. Он перехватил летящий мяч в каком-то несчастном сантиметре от моего лица. Его правая рука, на запястье которой из-под манжеты пиджака виднелись те самые глубокие, рваные ночные шрамы, напряглась до предела. Вены вздулись, превратившись в стальные канаты.
Адриан медленно, с убийственной плавностью повернул голову к Никите.
В этот миг на спортивной площадке воцарилась гробовая, леденящая тишина. Лицо Адриана казалось высеченным из белого мрамора, а его темные глаза потемнели настолько, что зрачки полностью поглотили радужку. От него веяло такой сокрушительной, первобытной яростью, что Никита мгновенно растерял весь свой спесивый вид. Горе-футболист побледнел и инстинктивно сделал шаг назад, едва не рухнув на колени.
- Никита, - голос Адриана прозвучал не громче шелеста листвы, но в этой тишине он ударил, как удар хлыста. В его тембре сквозил такой жестокий, подавляющий авторитет, против которого человеческая природа просто не могла устоять. - Ты, кажется, забыл, кто в этой школе хозяин. Или ты решил, что тебе дозволено дышать со мной одним воздухом?
- Адриан... брат, да я просто пошутил... - заикаясь, выдавил Никита, отступая к сетке забора.
- Еще раз, - Адриан сделал один короткий шаг вперед, и Никита буквально вжался в железные прутья. - Еще один звук в её сторону. Еще один косой взгляд, Никита. И я лично сломаю тебе обе ноги так, что ты до конца жизни будешь ползать на брюхе. И никакие миллионы твоих родителей тебя не спасут. Вон с моих глаз. Живо. И девку свою забирай.
Толпа вместе с напуганным до смерти Никитой и взбешенной, но бледной Мирандой испарилась за несколько секунд. Двор опустел. Мы остались совершенно одни под сенью старого дуба.
Адриан тяжело, рвано дышал. Его воротник был растрепан, а от одежды всё еще едва заметно несло костровой гарью и диким лесом после его безумной ночной тусовки. Он брезгливо швырнул мяч в сторону и резко развернулся ко мне, хватая за плечо. Его пальцы были горячими, как в чистой лихорадке.
- Ты совсем дура, Алекс?! - зло процедил он сквозь зубы, сверля меня своим сумасшедшим взглядом. - Почему ты стоишь как вкопанная? Почему ты позволяешь этому стаду вытирать об тебя ноги?!
Я посмотрела на его руку, сжимающую мое плечо, а затем подняла глаза и встретилась с ним прямым, леденящим взглядом. В моем голосе не было ни капли страха - только чистая, концентрированная ненависть.
- Потому что мне плевать на них, Адриан. И на тебя - в первую очередь, - я резко, с силой рванула плечо, сбрасывая его ладонь. - Я не просила тебя быть моим героем. Разбирайся со своими шрамами, отмывайся от своего перегара после тусовок и никогда, слышишь, никогда больше ко мне не подходи.
Я развернулась и быстрыми, размашистыми шагами направилась к корпусу академии. Моё сердце бешено колотилось в груди. Этот невыносимый, высокомерный мажор лез из кожи вон, чтобы подчинить меня себе, совершенно не подозревая, что его собственная жизнь сейчас висит на волоске из-за той самой ночной раны, которую он так тщательно скрывал под своим дорогим пиджаком