Глава 1

Медленная, красивая музыка звучала из магнитолы автомобиля, который так сильно старался перекричать говорящих в машине. Внутри сидело трое. За рулём был мужчина лет сорока с тёмно-коричневыми волосами, одетый в тёмно-зелёный спортивный костюм. Рядом с ним сидела женщина примерно его же возраста со светло-русыми волосами, которая, смеясь, рассказывала историю, о которой они разговаривали с её подругой. На ней было лёгкое платье, которое подчёркивало её стройную фигуру. Сзади, посередине, сидел парень лет двадцати со светло-коричневыми волосами, которые были небрежно растрёпаны ветром. На нём были серебристые круглые очки, чёрная кофта на молнии, которая была до середины расстёгнута, и чёрные широкие джинсы.

Вместе с женщиной, которая являлась его матерью, он мило общался, изредка смеясь над её словами. Его отец внимательно вслушивался в каждое их слово, иногда добавляя свои реплики. Машина проезжала мимо высокого густого леса, петляя по асфальтированной дороге. Солнце уже медленно, но верно садилось за густые облака. Алый закат был прекрасен и завораживал с каждой секундой всё больше, погружая в атмосферу августовского вечера.

Женщина, закончив свой рассказ, посмотрела на сына, который уже явно был измотан долгой дорогой.

– Андрей, долго ещё ехать? Мы вроде уже два часа едем. – Она повернулась к окну, изучая окрестности незнакомого ей места.

– Ещё около двадцати минут. – Он всё так же смотрел на дорогу, иногда оборачиваясь по сторонам. Рядом раздалось недовольное цыканье. – Кто же виноват, что они так далеко забрались!

– Егор, хочешь, возьми мою кофту, под голову положишь и можешь спать? – Женщина, взяв голубую кофту, протянула её назад.

– Спасибо, мам, но мне и так удобно. – Егор, чуть развернувшись на кресле, сложил руки на груди, слегка задрав голову.

– Лен, ну ехать двадцать минут осталось, что началось-то? Давай ещё раскладушку здесь поставим! – Андрей, смотря на жену, жестикулировал рукой. – Двадцать один год пацану, она ему кофту под голову пихает!

– Ой, ладно! – Женщина отвела взгляд в сторону леса, подперев подбородок рукой.

Егор ещё раз осмотрел всё, что находится рядом, после чего закрыл глаза. Поездки к родственникам были достаточно утомительными, особенно если, как он, встать в шесть часов утра. Усталость быстро взяла своё, и под шум проезжающих рядом машин он стал засыпать.

Долго спать ему не удалось. Через сон Егор слышал сначала спор родителей, а затем свист тормозов. Через считанные секунды в их автомобиль врезался другой, с параллельной полосы, а мужчина за рулём сделал резкий манёвр вправо, в кювет. Всё это было первой увиденной картиной, когда он открыл глаза. Автомобиль несколько раз перевернулся, после чего остался лежать вверх дном. Поскольку Егор был не пристёгнут, его сначала помотало по салону, а затем выбросило через разбитое лобовое стекло. Ещё до конца не осознавая происходящего, он лежал в траве, которая почернела от пыли с дороги. Боль проходила по всему телу, не давая покоя. Открыв глаза, он увидел сначала разбитый дымящийся чёрный автомобиль, а затем своих родителей, которые висели вниз головой, прикованные к креслам. Они истекали кровью от находящихся в коже осколков стекла и прочих железок, что отломились от корпуса. Лица были испачканы чёрной пылью. Вокруг машины плясал огонь, который плавно распространялся всё дальше.

Слёзы текли по его лицу, смывая пыль и кровь. Первая мысль, что появилась в голове: «Они живы, просто без сознания». Егор встал с земли, медленно шагая к автомобилю, но совсем скоро упал. Резкая боль заставила его согнуться. Осмотрев себя, он увидел большой осколок, который торчал из его живота, а на ногах и руках были глубокие порезы и огромные синяки. Егор, несмотря на острую боль, встал с колен и вновь пошёл вперёд. Через пару мгновений он обессиленно упал перед капотом, смотря на мать с отцом. Надежды на лучшее оставалось всё меньше, особенно когда он увидел торчащий из груди матери автомобильный дворник. Где-то рядом послышался вой сирен. Егор, протерев глаза, упал на землю, после чего болезненно закричал. Он не верил, что лишился родителей, не верил, что потерял их.

От полученного потрясения он начал терять сознание. В глазах теперь был виден лишь свет мигалок, а в ушах — только надоедливый звон. Боль постепенно стихала, и наконец мрак затянул сознание, прекратив его мучения.