Глава 4: Под тонким льдом

​Весь следующий день Мин Хо провел в каком-то лихорадочном оцепенении. Кожа на предплечье, там, где ее сжали пальцы Чжуна, казалось, до сих пор хранила этот призрачный холод. Он снова и снова прокручивал в голове те пять секунд.

​«Почему он так отпрянул? — думал Мин Хо, сидя на лекции и бездумно рисуя круги в тетради. — Будто я не человек, а ядовитая змея. Я видел его глаза... в них была не просто ярость. В них был ужас. Такой чистый, первобытный ужас, который бывает у человека, загнанного в угол. Но ведь это я был в воде, внизу. Это я зависел от его команд. Чем я мог его так напугать?»
​Его пальцы непроизвольно коснулись собственного плеча. Он пытался сопоставить того Чжуна, которого он знал — мягкого, вечно извиняющегося — с этим ледяным изваянием. Но пазл не складывался. В его картине мира Чжун был просто обиженным другом. Мин Хо и представить не мог, что каждое его движение, каждый вдох в этом бассейне для Чжуна — это возвращение в ад.

​Для Чжуна же эти сутки превратились в бесконечный марафон самобичевания. Он заперся в тренерской, не зажигая свет. Запах хлорки здесь ощущался острее, и теперь он смешивался с фантомным теплом кожи Мин Хо, которое, казалось, въелось в кончики его пальцев.

​«Я коснулся его, — думал Чжун, глядя в темноту широко открытыми глазами. — Я сам, по своей воле, сократил дистанцию. Дурак. Идиот. Я должен был предвидеть, что мое тело предаст меня. Как только я почувствовал его пульс под пальцами... я словно снова оказался там. В той ночи. Только теперь роли поменялись. Теперь я тот, кто контролирует ситуацию, но почему же мне так чертовски страшно?»

​Он подошел к зеркалу и включил тусклую лампу. Его лицо выглядело изможденным.

​«Он ничего не понимает, — прошептал Чжун своему отражению. — Он смотрит на меня с этим своим щенячьим недоумением, и это бесит больше всего. Он прикрыл насильника и думает, что мы можем просто "поработать над техникой". Я не могу позволить ему подойти ближе. Если он узнает, что я до сих пор вздрагиваю от каждого шороха... если он увидит мою слабость, он победит снова. Я не дам ему этой победы».

​На следующее утро погода окончательно задеревенела. Лужи схватились плотным, матовым льдом, который хрустел под ногами, как битое стекло. Воздух стал таким прозрачным и холодным, что каждый вдох обжигал легкие.
​Когда Мин Хо вошел в бассейн, он ожидал увидеть Чжуна на привычном посту. Но дорожка была пуста. Чжун сидел на судейской вышке, высоко над водой, и на его лице была надета маска абсолютного безразличия. В руках он держал мегафон.

​— Десять кругов разминки комплексным плаванием, — прозвучал его голос, искаженный динамиком. — Без остановок. Если увижу, что халтуришь — добавлю еще пять.
​Мин Хо замер у кромки.
— Тренер Ли, вы сегодня... так далеко?
​— Плыви, Ким Мин Хо. Твои разговоры не помогут тебе на отборочных.
​Мин Хо нырнул. Вода сегодня казалась особенно враждебной. Он плыл, чувствуя на себе взгляд сверху, но теперь между ними было три метра высоты и стена из металла и пластика. Чжун намеренно увеличил дистанцию. Он больше не собирался подходить к бортику.

​Но судьба — или старая сантехника «Пурына» — имела свои планы.
​В середине тренировки в подвальном помещении, где находились насосы, что-то гулко ухнуло. Свет в бассейне моргнул и погас, оставив помещение в полной, вязкой темноте. Единственный свет проникал через узкие окна под потолком, но из-за зимних туч его едва хватало, чтобы видеть очертания предметов.
​Сверху донесся резкий, сдавленный звук. Короткий вскрик, который тут же оборвался.
​Мин Хо остановился посреди дорожки, отплевываясь от воды.

— Чжун-а? То есть... Тренер Ли? Всё в порядке?
​Тишина. Только тяжелое, прерывистое дыхание откуда-то сверху.
​— Чжун?
​Мин Хо быстро доплыл до бортика и вылез. В полумраке он увидел, как фигура на вышке буквально сжалась в комок. Чжун сидел, обхватив голову руками, и его мегафон с грохотом скатился по ступеням вниз, ударившись о кафель.

​«Темнота... — пульсировало в голове Чжуна. — Опять эта темнота. Щелчок замка. Смех. "Помолчи, Чжун-и, тебе же нравится". Нет. Нет! Пожалуйста, кто-нибудь, включите свет...»

​Для него реальность схлопнулась. Он снова был тем напуганным мальчишкой в темной раздевалке. Его сознание выкинуло его из настоящего, оставив один на один с кошмаром.
​Мин Хо, не понимая, что происходит, но чувствуя чужую беду, рванул к вышке. Его босые ноги шлепали по холодному полу. Он взлетел по ступеням за секунды.

​— Чжун, посмотри на меня! — он схватил Чжуна за плечи, пытаясь привести в чувство.
​Чжун вскрикнул и попытался оттолкнуться, его глаза были широко распахнуты, но они не видели Мин Хо. В них застыл запредельный ужас.
​— Не трогай! Не надо! — сорванным голосом закричал он, забиваясь в угол сиденья.
​Мин Хо замер. Искра, которая пробежала между ними вчера, теперь превратилась в ледяной ток понимания. Это не была спортивная травма. И это не была обида на друга. То, что он видел перед собой, было обломками человека, которого когда-то уничтожили. И в этом уничтожении он, Мин Хо, сыграл свою роль, даже не осознавая этого.
​— Тише... тише, это я. Это просто я, — Мин Хо, вопреки своему страху и шоку, не отпустил его. Он медленно, очень осторожно притянул дрожащего Чжуна к себе, накрывая его своим телом, всё еще влажным и теплым после воды. — Я здесь. Никто тебя не тронет. Слышишь? Я здесь.

​За окном пошел первый настоящий снег. Крупные хлопья медленно опускались на замерзший город, укрывая его белым саваном. В темном бассейне, под звуки капающей воды, два человека сидели на высоте трех метров, и один из них впервые начал понимать, какую страшную цену заплатил другой за его «золотые медали».