Рыжик

- Сколько можно спорить? Вы не устали? – мама грозной тучей стояла над нами. Взгляд её не сулил ничего хорошего, но я привык видеть её в таком состоянии. Она только и успевала бегать то на одну, то на другую работу. Светка, покрасневшая от злости, вмиг приняла жалостный вид, словно не она только что ударила меня. И всё из-за МОЕЙ тетради! Дожили! Дерёмся за тетради.

- Ты же старший! Погляди, что ты сделал. Она же вот-вот заплачет, - горячо заговорила мама, потирая лоб тыльной стороной ладони.
– Бери сестру и иди в школу. Я устала.

Сборы не заняли у нас много времени. Всю дорогу я кидал на Светку раздражëнные взгляды. А она, словно никакой перепалки утром и не было, не переставала рассказывать историю про недавно увиденного уличного котëнка, так похожего на меня.
«Такой же облезлый и рыжий», - повторяла сестра.

- Кто бы говорил! – пробубнил я. Ещë раз смотрю на неё. Обида и злоба переполняют меня. Мать не оставит это так. Расскажет всë отцу, а от него мне точно влетит. А ведь я даже не виноват.
- Всë, иди уже. И на глаза мне не попадайся, а то я не сдержусь.

Светка с долей грусти посмотрела на меня, опустила взгляд на лужу: майские дожди заливали дыры в асфальте, но именно сегодня погода смилостивилась над человечками, подарив им своё тепло.

Пройдя мимо пожилой охранници, мы разошлись в длинном коридоре. Я поднимался в кабинет математики, думая о том, что со мной сделает отец, когда вернётся вечером. Вечно доставалось только мне.

«ты старше», «ты должен быть умнее», «она же маленькая» - из раза в раз повторяли родители, когда мы со Светой спорили.

Нет, я вовсе не был невинным мальчиком. Иногда во мне просыпалось жгучее желание задеть сестру. Но в такие моменты я вспоминал её детское лицо, и сердце моё заполнялось непонятным мне до сих пор чувством.

Мелкота, налетевшая в узком школьном коридоре, сбила с мысли. Сзади бежала девочка с двумя бантиками, так напоминающая Светку.

И тогда с грустью я признал, что в детстве с ней было проще. Мы не ругались. Она не мешалась, когда я делал уроки и ко мне приходили друзья. А потом она пошла в 5 класс. Отношения с ней резко ухудшились. Теперь попытки поговорить с ней по душам могли мне только сниться.

И вот он - мой любимый 27 кабинет. Не успел я разложиться на месте, как прозвенел звонок.

Мы сидим тихо. Анна Андреевна не любит шум, тем более на таком важном предмете, как алгебра. Алгебра... В одном только слове скрыта неимоверная тоска. Дверь и окна в этом кабинете всегда открыты, поэтому сквозняк беспечно прогуливается по моей парте.

- Орлов, к доске.
Ну почему именно я? Мишка вообще ни разу у доски не появлялся.

Я неохотно выхожу. По коридору около двери проходит маленькая группа девочек. Беру мел. И слышу громкий, неестественный звук в коридоре. Это что - выстрел? Странный звук замолкает, оставляя глухую тишину. Но лишь на мгновение. Кто-то кричит, даже не так: девичий визг проносится по всей школе. А следом очередной выстрел.

Анна Андреевна испуганно моргает. В класс врывается женщина. Учительница Светки! Нечеловеческие глаза смотрят прямо на меня: звериный испуг, дрожащие руки на животе. Только теперь я заметил бордовое пятно на белой блузке. Моя Света...

Анна Андреевна хватает пожилую учительницу. А она продолжает смотреть на меня. Смотрит с таким страхом, словно это я напугал её. И вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Света... Моя Света! Где она? Что с ней? – пронеслось в голове

Я подхожу к Светкиной учительнице. Она всë смотрит в никуда, сжимая живот. Звуки в коридоре утихли, вернее переместились в другое крыло.

-Ангелина Ивановна, где дети? – спокойно спрашиваю я. Она не слышит, лишь смотрит на мои губы.
- Послушайте, где дети?

-она тебя не слышит, - раздражённо затараторила Анна Андреевна, закрывая дверь на ключ. Теперь она собиралась заняться Светиной учительницей.

Я попытался достучаться до неë: говорил, поглаживал, собирался даже ударить, но она заговорила:

-Дети... Дети... - взгляд еë стал проясняться. - Они... Они...

-тише, тише, - успокаивала еë Анна Андреевна. А я был готов взорваться на месте от беспомощности, от страха, от страшной неизвестности. Моя сестра сейчас сидит в кабинете с такими же маленькими детьми, совсем одна. У неё нет столько времени. Я беспомощно обернулся на одноклассников. До этого шумно разговаривая, они сидели смирно. Кто-то смотрел на дверь, ожидая, когда очередь дойдёт до нас. А кто-то смотрел на Ангелину Ивановну. Но в глазах каждого читался страх.

-Литература. Литература. В 46, - она говорила быстро, добавляя что-то ещë. Но я уже продумывал дальнейший план действий.

Ручка двери жалобно задëргалась. Ребята с третьего ряда стали вставать, медленно перебираясь в конец класса. Их примеру последовали остальные. А дверь продолжала ходить ходуном.

- Откройте, Боже, умоляю вас! - за дверью слышался девичий голос. - Прошу, он идëт! Откройте дверь!

Анна Андреевна мигом схватила ключ и отворила дверь. В кабинет заскочила целая толпа девочек. Кровь на одежде. Огромные, мечущиеся глаза.

Я понял: вот он мой шанс.

Я оттолкнул Анну Андреевну, пытающуюся закрыть дверь. Каким бы грубым жестом это не было, я должен был выйти, а она бы ни за что не позволила сделать это. Учитель математики попыталась схватить меня, но попытка не увенчались успехом. Я увернулся. Где-то внизу послышался быстрый шаг. Анна Андреевна, видимо, взвесив все за и против, приняла решение. Она закрыла дверь, находящуюся от меня в паре метров.

Шаги приближались. Бежать смысла не было, по крайней мере, сейчас. Я спрятался за самодельным стендом. Всë же надо сказать огромное спасибо Степану Олеговичу за такое сооружение. Через маленькую щель, которую вандалы успели расковырять, мне открывалась страшная картина. Парень. Обычный парень. Такой же, как я. Как мой сосед по парте Мишка. Шёл по коридору с оружием наперевес. Тишину нарушали лишь его шаги, лишь его громкое дыхание. Он высматривал. Искал. Только теперь я заметил три маленьких тельца около соседнего кабинета. Он прошёл мимо них, словно это что-то обыденное. Именно в этот момент мне вспомнилась передача про охоту. Люди также безжалостно убивают животных и точно также без капли сочувствия проходят мимо их детёнышей, не оставляя им и шанса на выживание. Света... Моя Света.

На третьем этаже явно что-то происходило. Звуки привлекли его внимание. Нет! Только не туда! Только не на третий этаж! Только не к моей сестре! Только не в 46 кабинет!

Он направился к лестнице, и я вышел из укрытия. Быстро добежал до противоположного конца и закричал:

-Эй ты! Жалкий подонок! Что же ты делаешь, придурок? Чего добиваешься?
Парень обернулся. Мне вновь вспомнилась та программа по телику. Теперь я понимал тех олений. - Ты чокнутый? Так тебе не в школу надо, а в психушку!

Парень снял оружие, не отводя от меня взгляд.

А я понял к чему всë идëт. Поэтому побежал. Бежал быстро, надеясь, что этот упырь поведётся. И он повëлся. Парень шëл за мной. Не быстро, медленно, наслаждаясь каждым шагом. Уже около раздевалок он начал стрелять. То ли мне так везло, то ли я научился мастерски уворачиваться, но ни одна пуля не попала в меня. Я скрылся за углом, бегом поднимаясь на третий этаж, надеясь, что он запутается, что не поймëт, куда я направляюсь.

Дверь на третьем этаже была открыта. Света...
Быстро, но как можно тише ищу 46 кабинет.
Стучу в него. Тишина.

- Эй, откройте. Это Вова Орлов. Я брат Светы. Откройте, - я старался говорить тихо, почти шëпотом.

- Вова! Ты пришëл! –Сердце разбивается в дребезги от знакомого голоска.

- Света!

В замочной скважине послышалось шуршание. Дверь отворилась. На меня заплаканными глазами смотрела Света. Похоже, я и сам начал плакать, потому что еë лицо размылось у меня, превращаясь в разноцветную кляксу.

Постояв так ещë с минуту, до меня дошло, что я стою на пороге, подвергая всех опасности. Быстрым движением я зашёл в кабинет, закрыл дверь и упал на колени перед сестрой. Так сильно я никогда и никого не обнимал. Я осматривал еë. Запутанные волосы прикрывали голубые глаза. Я поцеловал еë сначала в одну солëно-мокрую щëку, потом в другую.

- Ты пришëл! Пришëл!
Она висела у меня на шее. Вцепилась так крепко, с такой силой прижимала к себе, словно пыталась физически ощутить здесь ли я.
- Он... А Ангелина... Мы

- Тише, тише. Я тут. Всë будет хорошо. Я рядом.

В этот момент я просто хотел домой. К маме. Папе. Хотел, чтобы Светка вновь села за гитару, специально сопровождая мелодию своим "жутким голосом". Как бы я хотел услышать это пение ещë раз. Был бы даже не против вернуться в сегодняшнее утро. Только бы вновь ощутить эту безмятежность.

Хрупкое спокойствие, которое всë же оставалось у нас сейчас, было нарушено выстрелами в коридоре. Снова он. Он здесь. Увидев меня, убьёт всех. Надо бежать. Но куда?

В поисках ответа я уставился на Светкиных одноклассников. Они все дрожали, плакали. Дожидаться от них хоть каких-то идей было глупо. Я посмотрел на небо, в надежде, что кто-то там поможет. Меня очень сложно назвать верующим, но сейчас я хватался за это небо, как за спасительную соломинку. Но небо молчало. И вдруг... Крыша! Пристройка, установленная в прошлом году для младших классов, резко мелькнула перед глазами. От радости я был готов зареветь и заревел бы, если бы не выстрел в соседнюю дверь.

Я снëс всë с парты, расположенной ближе к окну и поставил еë так, чтобы было проще залезть на подоконник. Открыл окно нараспашку, собирался уже пригласить ближайшего мальчика, но в дверь выстрелили. Времени нет.

Дети по очереди выбирались на крышу. Лишь моя Света гордо стояла в сторонке. Я видел в ней страх, она ждала, когда пройдут остальные. Я схватил еë, помогая быстрее перебраться к одноклассникам, понимая, что ещë пару толчков и дверь упадëт.

- Солнце моë. Прости. Прости, когда был груб с тобой. Прости, что меня было так мало с тобой. Знай, я всегда буду рядом. Ни за что не оставлю. И передай маме и отцу, что я люблю их. Подарок на мамин день рождения я спрятал в шкафу. Отдай ей его за меня.
Света испуганно смотрела на меня, а я тараторил всë, что приходило в голову. Наконец, она поняла, что я прощаюсь. Стоило ей сделать шаг навстречу, как я закрыл окно.

Может, сейчас я совершил ошибку. Может, мои действия ни к чему не приведут. Но у меня хотя бы будет надежда, что я дал им лишние две минуты. Глядя в закрытое окно, я увидел, как один из мальчиков схватил кричащую Свету и поволок куда-то подальше.

Я отошёл от окна, вооружился ножницами и встал рядом с дверью за косяк. Как я и предполагал, дверь отвалилась после второго штурма. Не думая ни о чём и не глядя на вошедшего, со всей силы я воткнул ножницы в подонка. Струя крови брызнула мне на лицо. И всë... Дальше было больно.... Очень больно. Он стрелял и стрелял. Стрелял, когда падал и когда казалось бы уже умер. Я тоже падал, сметая все предметы с парты. Рядом падали карандаши, ручки и такая знакомая тетрадка с рыжим котом.

"Может, я и правда похож на того уличного кота? " - последнее, что пронеслось в голове.

Эпилог
Света аккуратно пробиралась через зелёные ветки. Всюду царила зелень. Она шла наугад, стараясь найти маленького рыжего котëнка. Но всë тщетно. Наконец, она высвободилась из плена веток. На другом конце дороги, прижавшись к земле, дрожал грязный котёнок. А рядом с ним компания мальчишек. Они смеялись, тыча палками в малыша.

-Что вы делаете? Отойдите от него! Немедленно!

Когда мимо проехала последняя машина, Света быстро добежала до рыжика. Он неподвижно лежал около проезжающих машин. Но приглядевшись, Света поняла, что он дышит. Мальчики, заприметив девочку, живо скрылись, но Свету они не волновали. Она опустилась на колени, наплевав на грязную землю и тихо прошептала:

- Наконец-то я тебя нашла!

Она сняла с себя кофту и постаралась с особой аккуратностью завернуть в неë котëнка. Медленно она переложила найдёныша и пошла домой.

- Ты будешь жить. И мы вместе встретим мамин день рождения. Ты обещал. А ты, рыжик, обещания всегда сдерживаешь.