Глава 2

На рассвете, с первыми лучами солнца, в шесть утра Фан Шию серьёзно предложил смениться за рулём. Состояние дорог на национальной трассе оставляло желать лучшего, к тому же с изменением высоты Сюй Наньхэну не стоило вести машину так долго без перерыва.

Когда небо начало светлеть, они остановились у придорожного ларька перекусить, после чего поменялись местами. Теперь за руль сел Фан Шию, и они тронулись в путь.

Устроившись на водительском месте, Фан Шию услышал сонный пекинский говорок Сюй Наньхэна, лениво объясняющего особенности управления:

- Рычаг переключения передач на руле, ручной тормоз, кнопка экстренного вызова. Регулировка зеркал - перед кнопками стеклоподъёмников. Вот здесь - ассистент полосы, а тут - датчики парковки. Благодарю за ваш труд.

- Ладно, поспите спокойно, - ответил Фан Шию.

Манера речи в конечном итоге формируется языковой средой. Если эта среда достаточно сильна, она легко перевешивает другие акценты. Как, например, северо-восточный диалект, что неизбежно влияет на всех вокруг.

Прожив в Тибете немало времени и общаясь с коллегами на стандартном путунхуа*, Фан Шию почти забыл пекинскую привычку добавлять "вы"** в каждую фразу. Но теперь, благодаря Сюй Наньхэну, она вернулась.

*Китайский язык на самом деле весь такой из диалектов, а путунхуа - это типа официальный общепризнанный государственный...

** 您 - очень вежливое "вы"

Хотя сам Сюй Наньхэн использовал это "вы" в основном дома. На работе, среди ровесников, после знакомства он обычно переходил на "ты". Его дед, однако, постоянно напоминал: Мы - великая страна, государство церемоний. Обращаться на "Вы" - значит уважать собеседника.

И сейчас Сюй Наньхэн физически ощутил, что значит "великая страна".

Это долгое путешествие на машине показало ему, насколько удивительна китайская география. На скоростной трассе Пекин-Лхаса их окружали заснеженные горы, а свернув на национальную трассу 109, они внезапно оказались в степи, простирающейся до самого горизонта.

Устроившись поудобнее на пассажирском сиденье, он закрыл глаза. Долгая дорога утомляет не физически. От постоянной концентрации внимания устаёт мозг.

Сюй Наньхэн то засыпал, то просыпался. В основном из-за того, что его мерседес слишком высокий: большая высота кузова означает высокое аэродинамическое сопротивление, а значит, на скорости машину заполняет шум встречного потока воздуха, так называемый "ветровой шум".

Неизвестно сколько времени спустя он пробормотал, морщась:

- Какой же этот драндулет громкий.

Он думал, что из-за гула Фан Шию не расслышит. Но доктор Фан не только уловил слова, но и слегка удивился, затем рассмеялся:

- Я как раз думал о том, что чужие машины лучше не пробовать, а то потом захочется себе такую же.

Сюй Наньхэн усмехнулся и достал телефон. За окном простирались изумрудные пастбища до самого горизонта, стада яков, овец и лошадей, но на всё это он не обратил ни малейшего внимания. Это заинтересовало Фан Шию. Похоже, Сюй Наньхэн не был обычным туристом. Любой нормальный турист сейчас уже высунулся бы из окна с фотоаппаратом.

Дорога в Тибет выглядела невероятно живописно: золотые лучи восхода на снежных вершинах, пейзажи, которые большинство людей никогда не увидят в жизни. И кто-то действительно мог ограничиться одним беглым взглядом?

По мере того как солнце поднималось выше, на трассе становилось больше машин, оживлялись придорожные торговцы. Эта дорога, также известная как Цинхай-Тибетское шоссе, была одной из основных транспортных артерий региона.

Большинство попутных машин оказались большегрузами, с рёвом проносившимися мимо.

Однако G63 оставался G63, почти два метра в высоту, с двигателем V8, перед фурами он не терялся. Фан Шию добавил газу, обогнал два грузовика, и только тогда Сюй Наньхэн приоткрыл окно, равнодушно глядя на пейзажи.

- Почему вы так спокойны? - поинтересовался Фан Шию. - Большинство впервые приехавших в Тибет делают десятки одинаковых фото.

- Я очень впечатлён, - безэмоционально ответил Сюй Наньхэн.

Это поставило Фан Шию в тупик, но он не стал развивать тему. Всё и так было очевидно. Молодой человек его возраста, путешествующий по Тибету на G-классе, говорил сам за себя.

Как минимум то, что он очень богат.

Само по себе владение мерседесом G-класса ещё не означает богатства. Но готовность гонять такой автомобиль по тибетским дорогам - уже показатель.

Честное слово, Сюй Наньхэн не врал. Глядя на бескрайние степи, нетронутую цивилизацией природу, он действительно чувствовал себя лучше.

Просто Фан Шию не видел его лица в Пекине. Тогда, в школьном кабинете, он опрокинул три учительских стола подряд, а в завершение пнул системный блок компьютера одного болтливого преподавателя, поставив ногу на корпус. Учитель поскользнулся и упал, дрожащим пальцем тыча в Сюй Наньхэна и что-то крича.

Что именно он кричал, Сюй Наньхэн уже не помнил. Что-то вроде:

- Только тронь меня, и я сразу вызову полицию!

Сюй Наньхэн не был дураком, и бить людей он, конечно, не стал. Но столы пришлось перевернуть, иначе он бы взорвался.

Человек, конечно, не может позволить себе задохнуться от злости. Поэтому Сюй Наньхэн проследил источник слухов и нашел тех самых учителей, распространявших сплетни. Как и ожидалось, все они работали в одном кабинете. Очень удобно, он опрокинул все три стола подряд.

Заодно пострадали два комнатных растения и кулер для воды. Получился настоящий погром.

Когда дело дошло до руководства школы, администрация оказалась в затруднительном положении. Сюй Наньхэн успешно прошел все испытания и проверки, включая политическую экспертизу, и обладал чистой репутацией образцового гражданина.

Распространять слухи, конечно, неправильно. Но и устраивать погром в учительской - тоже. В итоге решили "разделить вину пополам": взаимные извинения и точка.

Сюй Наньхэн на этом успокаиваться не собирался. Он твердо верил в свою правоту и отказался извиняться.

В чем он был виноват? Ему просто повезло родиться в обеспеченной семье. Три поколения предпринимателей, а сам он десять лет усердно грыз гранит науки. Бизнес-династия хотела воспитать в нем интеллектуала, поэтому с детства прививали любовь к классической литературе.

Читая книги, Сюй Наньхэн проникся идеей преподавания. Семья полностью поддержала его стремление. Он усердно учился, поступил в педагогический, окончил магистратуру и устроился в школу.

Как раз в это время администрация запустила программу поддержки образования в отдаленных регионах. Сюй Наньхэн, полный энтузиазма, решил отправиться на границу. Но его мотивы исказили. Якобы он просто хочет приукрасить свое резюме для будущего карьерного роста.

И вот он здесь.

Тибетский автономный район. Маленький уездный городок в горах к югу от Шаньнаня, почти у самой границы.

Он отказался от билета, который предлагала школа, и поехал на своей машине.

- Впереди Нагчу, - сказал Фан Шию.

- А? - Сюй Наньхэн очнулся от мыслей. - А, давайте поедим.

Фан Шию кивнул:

- И машину заправим.

До Лхасы от Нагчу оставалось еще больше 300 километров. Как и предполагал Сюй Наньхэн, в Лхасу они приедут около пяти вечера. Он забронировал там гостиницу, чтобы хорошенько выспаться, а завтра отправиться в Шаньнань, а затем в уезд.

Фан Шию поставил машину в очередь на заправку. Сюй Наньхэн вышел размяться.

- Какой бензин? - спросил Фан Шию, опуская стекло.

- 98-й. Топливная карта над тобой.

- Понял, - улыбнулся Фан Шию.

Сюй Наньхэн подошел к водительской двери, протянул руку:

- Доктор Фан, огоньку.

- Мы же на заправке, - укоризненно посмотрел на него Фан Шию.

- Эх, - Сюй Наньхэн махнул рукой. - Я же не идиот. Вон там продают жареные буузы, пойду разомнусь. От сидения кровь не циркулирует.

Бурятские манты чи хинкали без хвостика.

Фан Шию кивнул:

- Далеко не уходи.

- А ты не угоняй мой мерседес.

- Без паники, - усмехнулся Фан Шию. - Я же пятьсот юаней должен.

Сюй Наньхэн ухмыльнулся, поигрывая зажигалкой, и направился к ларьку. Там продавали не только буузы, но и другую выпечку, которую он не знал.

За прилавком стояла женщина с девочкой. На чистом путунхуа она спросила:

- Что желаете?

У женщины была типичная для местных жителей обветренная кожа с румянцем. Девочка в защитной маске от солнца смотрела на Сюй Наньхэна большими темными глазами.

Он наугад указал на выпечку, замечая, что девочка не отводит взгляд. Сюй Наньхэн знал, что выглядит неплохо, но в этих местах через трассу проходит столько людей, что вряд ли его внешность могла так привлекать внимание.

- Ваша дочь? - поинтересовался он.

- Да, - женщина обняла девочку. - Извините, в школе сказали, что скоро приедут волонтёры, вот она в каждом видит учителя.

- Понятно, - кивнул Сюй Наньхэн, забрал еду и попрощался.

Девочка была слишком мала, наверное, младшеклассница. А его назначили в третий класс старшей школы. Видимо, приближалось начало семестра, и новости о преподавателях уже распространились.

Этот жаждущий знаний взгляд, полный уважения к учителю, заставил Сюй Наньхэна сжаться внутри. Педагоги не могут оставаться равнодушными к такому. Он поспешно удалился, одновременно радуясь своему решению приехать сюда. Прошлые дрязги внезапно показались мелкими и незначительными.

Сюй Наньхэн нашел укромное место, закурил, используя зажигалку доктора Фана, и вернулся к заправке как раз в тот момент, когда тот выезжал. Фан Шию, заметив его, посигналил. Сюй Наньхэн помахал в ответ.

- Оставь еду в машине, - сказал Фан Шию, припарковавшись. - Пойдем умоемся.

За одноразовыми принадлежностями они зашли в магазин при заправке. Холодная вода освежила лица. Затем Фан Шию достал тюбик солнцезащитного крема.

Сюй Наньхэн вообще не готовился к поездке в Тибет. В пекинской школе он еще не имел своего класса, после стажировки его ждёт первый семестр. Собрал вещи - и в путь.

Только теперь он осознал, что находится на высокогорье с жестким ультрафиолетовым излучением.

- Спасибо, - на душе Сюй Наньхэна потеплело. Вот что значит встретить земляка.

Но Фан Шию не отдал крем:

- Я имел в виду, что могу выдавить тебе немного. Ты что, весь тюбик забрать собрался?

После неловкой паузы Фан Шию не выдержал и рассмеялся:

- Да шучу я. Вот, купил тебе новый.

Он достал целый из другого кармана.

- Доктор Фан, - вздохнул Сюй Наньхэн. - Я сейчас вообще не готов к эмоциональным качелям.

- Прости, - Фан Шию выдавил ему на руку большую порцию крема. - Не знаю, что у тебя случилось, но Тибет располагает к умиротворению.

- А? - Сюй Наньхэн не понял.

Фан Шию указал на его руку, давая понять, что сначала нужно растереть крем:

- Пойдём, не будем болтать перед туалетом.

Они продолжили разговор на ходу.

- Знаешь, почему Тибет дарит умиротворение? - спросил Фан Шию.

- Почему? - Сюй Наньхэн небрежно размазал крем по лицу.

- Кислорода мало. Физически не можешь суетиться, вот и расслабляешься, - ответил Фан Шию.

Сюй Наньхэн:

- ...

Фан Шию усмехнулся, подошёл к капоту и похлопал по нему ладонью:

- Можешь привезти сюда свои переживания, можешь пригнать Мерседес... Но запомни, господин Сюй: это Тибет. Когда перевалишь через Тангла, оставь все печали по ту сторону. Поехали.

- Я учитель, - сказал Сюй Наньхэн. - Преподаю математику в старших классах.

Фан Шию кивнул:

- Учитель Сюй.

- Ага, доктор Фан.