Глава 6: Потеря.

На следующий день после напряжённого обеда с Мефилесом Соник решил сделать перерыв и поехать к Ванилле и Тейлзу. Он купил по дороге пакет свежих фруктов, любимые булочки с корицей и маленького плюшевого лисёнка — просто так, чтобы увидеть улыбку младшего брата. Солнце светило ярко, но внутри у Соника было неспокойно. Часы. Двенадцать часов. И Тейлз… он должен был проверить.

Дверь квартиры открыла Ванилла. Она обняла его тепло, как всегда, но в глазах мелькнула усталость.

— Соник, солнышко… Тейлз в комнате. Он сегодня какой-то не такой. Может, ты его развеселишь?

Соник улыбнулся и вошёл. Тейлз сидел на полу, окружённый деталями от дрона, но ничего не собирал. Просто смотрел в одну точку. Обычно он сразу бросался к старшему брату с криками и объятиями.

— Эй, хвостик! Смотри, кого я принёс! — Соник помахал плюшевым лисёнком и попытался изобразить свой фирменный танец. — Давай соберём этого монстра-дрона и полетаем по комнате, а?

Тейлз даже не поднял взгляд. Он был тише обычного, плечи сгорблены, уши прижаты.

— Не хочу, — тихо буркнул он.

Соник присел рядом, положил руку на плечо.

— Тейлз, что случилось? Ты можешь мне рассказать. Я же твой брат. Мы всегда всё делили.

— Ничего не случилось! — вдруг резко ответил Тейлз, сбрасывая руку. Голос сорвался. — Отстань, Соник! Ты ничего не понимаешь!

Соник замер, удивлённый такой вспышкой. Тейлз никогда так не говорил. Никогда не злился на него по-настоящему. Он попытался ещё раз пошутить, но Тейлз просто отвернулся и лёг лицом к стене. Атмосфера в комнате стала тяжёлой. Ванилла принесла чай, но даже она чувствовала: что-то сломалось.

Вечером они всё же легли спать — оба на полу, на толстых матрасах, как в старые добрые времена, когда Соник оставался ночевать. Тейлз лёг спиной к нему. Соник долго не мог уснуть, глядя в потолок. А потом луна осветила комнату, и взгляд Соника упал на запястье Тейлза.

Золотые часы. Те самые. Тёмный циферблат, знакомая гравировка.

Сердце Соника ухнуло вниз. Он резко сел.

— Тейлз… — прошептал он и осторожно потряс его за плечо. — Тейлз, проснись. Откуда у тебя эти часы?

Тейлз открыл глаза, сонный и раздражённый.

— Купил… — буркнул он. — В интернете. Отстань.

— Сними их. Пожалуйста. Покажи мне.

Реакция была мгновенной и вспыльчивой. Тейлз резко сел, вырвал руку и почти зашипел:

— Я сказал — отстань! Это мои! Не твоё дело!

Соник смотрел на него в ступоре. Это был не его Тейлз. Не тот маленький гений, который обожал старшего брата. В глазах младшего мелькал страх, смешанный с злостью.

В этот момент на телефон Тейлза пришёл звонок. Он быстро схватил его, посмотрел на экран и, не сказав ни слова, начал одеваться. Соник попытался встать:

— Тейлз, куда ты? Ночь на дворе…

— Не лезь, — бросил тот и выскользнул за дверь.

Соник остался сидеть на полу, в полной растерянности. Догадка уже зрела внутри, тяжёлая и страшная.

---

На следующий день в участке царил хаос. Когда Соник пришёл, он сразу увидел его — Тейлза в наручниках. Два офицера вели его по коридору к камерам. Маленький лисёнок шёл, опустив голову, уши прижаты.

— Тейлз?! — Соник рванулся к нему. — Что происходит?!

Тейлз поднял взгляд. Глаза были пустыми, но он сдерживался изо всех сил.

— Я… убил человека, — тихо сказал он. Голос дрожал. — Вот что случилось.

Соник не поверил ни на секунду. Он знал. Знал, что это Мефилес. Новая жертва. Новый способ давления. Он схватил Тейлза за плечи, прежде чем его увели.

— Тейлз, расскажи правду! Пожалуйста! Мы поможем. Я знаю, это не ты. Мефилес…

— Молчи, — резко оборвал Тейлз. — Я ничего не скажу. И ты не лезь.

Его заперли в камере. Соник стоял у решётки, сжимая прутья так, что костяшки побелели. Нервозность накатывала волнами. Он ходил туда-сюда, пытался говорить с Наклзом, но тот только хмурился: «Доказательства серьёзные, Синий. Пока ничего не могу сделать».

---

В это же время в одном из дорогих пентхаусов в центре Сеула собралась русская группа. Вектор сидел во главе стола, мощный и сосредоточенный. Рядом — Наркодама. Красивая, опасная, с холодной улыбкой. Атмосфера была неожиданно нормальной — почти деловой. Они пили кофе, обсуждали цифры.

— Я нашла идеальное место, — говорила Наркодама спокойным, уверенным голосом. — Большая заброшенная лаборатория на окраине. Можно переоборудовать под производство в промышленных масштабах. Нам нужны люди, охрана и поставки сырья.

Вектор кивнул, откинувшись на стуле.

— Поможем. Мефилес уже дал зелёный свет. Главное — чтобы этот синий полицейский не мешал.

Наркодама улыбнулась.

— Разберёмся. Всё будет чисто.

Они обсуждали детали ещё долго. Никакой агрессии — просто бизнес. Большой, грязный бизнес.

---

Через пару дней в участке раздался звонок. Соник как раз сидел за столом, когда услышал:

— Заключённый 345… Тейлз. Скоро похороны. Самоубийство в камере.

Мир вокруг Соника остановился. Он вскочил и побежал в блок камер. Сердце колотилось как сумасшедшее. Шэдоу и Наклз бросились за ним.

— Соник, стой! — крикнул Наклз, хватая его за руку.

Но Соник вырвался. Он увидел открытую камеру. Тело Тейлза лежало на полу. Белая простынь медленно накрывала маленькую фигурку. На решётке висело крепкое покрывало, завязанное в петлю.

— Это самоубийство, — сказал один из офицеров. — Он сам…

— Нет! — заорал Соник. Слёзы уже текли по щекам. — Тейлз бы так не сделал! Никогда!

Он вырвался из рук Шэдоу и Наклза, упал на колени рядом с телом. На полу, под кроватью, блеснули золотые часы. Соник схватил их дрожащей рукой и сжал в кулаке.

Его вывели. А потом он увидел Мефилеса — тот спокойно садился в чёрную машину у входа в участок, будто заехал по каким-то делам.

Ярость и отчаяние взорвались.

Соник рванулся вперёд.

— КЛЯНУСЬ! — закричал он на весь коридор. — Я упеку тебя за решётку, ублюдок! Ты заплатишь за всё!

Наклз и Шэдоу едва успели его остановить. Мефилес только повернул голову, улыбнулся уголком рта и сел в машину. Никто не понимал, почему вся агрессия именно на него.

---

Соник почти не помнил, как добрался до квартиры Ваниллы. Он хотел сообщить сам. Дверь была приоткрыта. Он вошёл… и мир рухнул окончательно.

Ванилла лежала на полу в луже крови. Ножевые раны на боку. Кто-то приложил к ране тряпку — грубо, но достаточно, чтобы она не умерла сразу. Женщина была в полусознании, глаза едва открыты.

— Мам… — прошептал Соник, падая на колени. Руки дрожали, когда он нажимал на тряпку сильнее. — Держись… Пожалуйста, держись…

Он вызвал скорую. Пока ждал, шептал ей что-то успокаивающее, гладил по волосам. Скорая приехала быстро. Ваниллу увезли. Соник остался один в квартире, весь в крови.

---

Вечером он закрылся в своей подсобке в участке. Сидел на койке, смотрел в одну точку. Пустыми, мёртвыми глазами. Золотые часы Тейлза лежали на столе рядом с его телефоном. Наклейка с лицом Шэдоу казалась теперь насмешкой.

Дверь тихо открылась. Вошёл Шэдоу. Он ничего не сказал. Просто сел рядом, тяжело и молча. Потом протянул руку и медленно погладил Соника по спине. Раз, другой. Тёплыми, осторожными движениями.

Соник повернул голову. Глаза были полны боли и слёз, которые он так долго сдерживал. Маска весёлого, позитивного, сильного Соника треснула и рухнула.

Он резко повернулся и крепко обнял Шэдоу, уткнувшись лицом в его плечо. Тело сотрясалось от всхлипов. Он плакал — горько, безудержно, как ребёнок, которого наконец сломали.

— Я… не смог… — шептал он сквозь слёзы. — Тейлз… мама… Я один… всегда один…

Шэдоу сначала замер, но потом обнял его в ответ. Крепко. Молча. Его рука гладила синюю спину, а другая лежала на затылке. В этот момент не было ни холодного стрелка, ни игнора. Только двое — в маленькой комнате с койками.

Соник плакал долго. Все годы одиночества, боли от отца, потери матери, панч-дранк, допинговый скандал — всё вырвалось наружу. Он был не героем-полицейским. Просто сломленный мальчик, который слишком долго улыбался, чтобы не плакать.

Шэдоу не отстранялся. Он держал его, пока всхлипы не стали тише. В комнате было тихо. Только дыхание и тихий шёпот:

— Я здесь… — наконец сказал Шэдоу почти беззвучно. — Не раскисай… Синий.

Соник не ответил. Просто сильнее прижался. Вокруг сгущались тени — Мефилес, русская мафия, Наркодама, лаборатории. Но в этот момент был только этот объятия. Первый настоящий проблеск тепла от того, кого он любил со школы.

А где-то в больнице боролась за жизнь Ванилла. И где-то в морге лежал Тейлз — ещё одна жертва войны, которую Соник теперь поклялся закончить. Любой ценой.