- 7 -
⠀⠀⠀⠀
***
⠀⠀⠀⠀
Когда Чонвон просыпается в первый раз, солнце лишь прокрадывается в комнату, но бета чувствует от него уже невыносимый жар. Июльские рассветы, как он думает, самые душные и жаркие.
Когда Чонвон просыпается во второй раз, солнце уже вовсю гуляет по стенам комнаты, заливая её светом и теплом, а где-то на фоне шумит вода и друг о друга посуда. Бете всё ещё невозможно жарко, словно его издевательски накрыли одеялом. Но он всё ещё слаб перед сном.
Когда Чонвон, наконец, просыпается окончательно, первое, что он видит — ехидная улыбочка на лице Сону, лежащего прямо перед ним, подперев голову рукой.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Поглядите-ка, кто проснулся, — тянет он. — Как спалось?
⠀⠀⠀⠀— Как-то, — ворчит Чонвон, отмахиваясь от насмешливых серебристых глаз и переворачиваясь на спину. Одеяла на нём, однако, не оказывается, к счастью. Но перед глазами оказывается потолок гостиной дома Чонсона, а в лоб следом ударяет понимание того, где он ночевал. — Чёрт…
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Что? — хмыкает Сону, пихая его в бок. — Вспомнилась ночка, засранец?
⠀⠀⠀⠀— Что? Нет, я…почему я у вас? — потирая сонные глаза, Чонвон осматривает себя, но на нём даже та же одежда, в которой он уходил из дома вечером.
⠀⠀⠀⠀— Потому, что ты уснул здесь?
⠀⠀⠀⠀— Чонгук, наверняка, ругаться будет и голову мне оторвёт…
⠀⠀⠀⠀— Неа, — фырчит Сону. — Сонхун позвонил ему перед сном и предупредил, что вы останетесь у нас. Как ответственный альфа.
⠀⠀⠀⠀
Глаза Чонвона распахиваются, а мозг уже окончательно просыпается. Он замирает в ужасе.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Мы…
⠀⠀⠀⠀— О, да-а, — ухмыляется Сону, наваливаясь на Чонвона всем телом и упираясь подбородком в грудь. — Вы спали вместе. Прямо, как в старые добрые, когда мы с Чонсоном только сошлись…
⠀⠀⠀⠀— У вас случайно во дворе не растёт волчья ягода? — оторопело лепечет Чонвон, прилипший испуганным взглядом к потолку. — Или мышьяк?
⠀⠀⠀⠀— А что такое? — ахает Сону. — Зачем тебе вдруг понадобилось травиться? Это же была всего лишь ночёвка с друзьями.
⠀⠀⠀⠀
Смех Сону превращается в визг, когда Чонвон со всей силы спихивает его с себя на пол. Волчьи рефлексы не позволяют бете ушибиться, но и хохотать тот не перестаёт, поднимаясь на ноги и скрещивая руки на груди.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Мальчики уже на улице. Мы хотим смотаться на речку, так что…все ждут только тебя.
⠀⠀⠀⠀— Я никуда не поеду, — шепчет Чонвон, закрывая лицо руками.
⠀⠀⠀⠀— Ведёшь себя так, будто я застал вас утром не спящими в обнимку, а…
⠀⠀⠀⠀— Нет! — вскрикивает он, садясь на диване. — Я не…я уснул ещё во время фильма. Честно.
⠀⠀⠀⠀— Да я знаю, — посмеивается Сону, ведя плечиками. — И прошу заметить, я держу себя в руках и не спускаю на тебя весь миллиард шуточек, которые сформировались в моей голове ещё со вчерашнего вечера, пока ты…
⠀⠀⠀⠀— Замолчи…пожалуйста.
⠀⠀⠀⠀— Ты сожрёшь себя быстрее сам. Умывайся и выходи, а не то уедем без тебя, — ероша его волосы, Сону подхватывает сумку, что всё это время стояла на полу рядом с разложенным диваном, и пятится к холлу. — Хотя…может и надо поехать без тебя? Не будешь мешать соседской бете окучивать Сонхуна…
⠀⠀⠀⠀
Сону звонко смеётся вновь, едва не складываясь пополам, как только Чонвон со всей суровостью на личике подрывается с дивана, уносясь в гостевую ванную, хлопая дверью.
И ему совсем не смешно от мысли о том, что после проведённой вместе ночи (господи, даже в голове звучит ужасно смущающе) — Сонхун позволит хоть одной бете себя окучить. Чонвон поднимает неуверенный взгляд в своё отражение, так и застывая с зубной щёткой во рту, и хмурится.
Не позволит же, да?
Он на ходу приглаживает взъерошенные постелью волосы, пока запирает за собой дверь и сбегает по ступеням, замечая, что Сону уже сидит в машине, о чём-то рассказывая ребятам с заднего сидения.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Да, ведь, Чон-и? — приподнимает он брови, как только Чонвон оказывается рядом.
⠀⠀⠀⠀— А?
⠀⠀⠀⠀— Ты бы ещё полгода собирался, — фырчит с пассажирского Сонхун. — Как принцесса.
⠀⠀⠀⠀— Надо было бы и полгода бы собирался, — рычит рефлекторно Чонвон.
⠀⠀⠀⠀— Я говорил, — закатывает глаза Сону, — что сегодня, если берег будет свободен, можно трансформироваться и погонять в волчьих шкурах по реке.
⠀⠀⠀⠀— Можно, конечно… — рассеянно кивает Чонвон, откидываясь на сидении. — А почему берег должен быть для этого свободным?
⠀⠀⠀⠀— Потому, что, — отзывается Чонсон, выворачивая на тропу к реке, — пока никто из нас не помечен, лучше не светиться рядом с другими волками.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон шумно втягивает носом воздух, тут же бросая взгляд на подголовник пассажирского сидения, буравя словно через него затылок Сонхуна.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Ну, нам же не отрубает разум, когда мы трансформируемся, — хмыкает он. — Не пойдёшь же ты нюхать хвост какой-то беты, зная, что у вас с Сону вот-вот будут метки?
⠀⠀⠀⠀— Конечно нет, — качает головой Чонсон. — Но это не помешает какому-нибудь чужаку-альфе увиться за запахом Сону и пристать к нему. Пока у нас нет меток — запахи оседают слабо и держатся не больше пары часов после контакта с парой. Мой запах на нём, как и его на мне, могут спокойно принять за дружеский. Просто потому, что мы трёмся рядом.
⠀⠀⠀⠀— Так вот почему вы друг от друга не отлипаете, — прыскает смешком Сонхун.
⠀⠀⠀⠀— И поэтому тоже, — кивает старший, быстро подмигивая ему. — Но вам-то переживать не о чем, верно?
⠀⠀⠀⠀
Сонхун, возможно, отвечает ему взглядом или эмоцией, но Чонвону не видно. Зато прекрасно слышно ему и сидящему рядом Сону, как скрежещут зубы в сжатой челюсти.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— А, Чон-и? — чуть тише окликает бета, в которого Чонвон лишь коротко стреляет полыхающим золотом глаз. — Ты в порядке?
⠀⠀⠀⠀— Да, — сипловато отзывается младший, прокашливаясь и отворачиваясь к окну. — Жарко просто что-то.
⠀⠀⠀⠀
Стекло с его стороны в тот же миг опускается, а тёплый ветер бьёт в лицо. Но это не помогает совершенно.
Потому, что горит что-то внутри.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀
***
⠀⠀⠀⠀
Возможно, если бы Чонвон ткнул пальцем в костёр — тот бы взвился пламенем в самое ясное небо.
Потому, что он не успевает даже выйти из машины, как слышит смех, а после и замечает занятое, как и в прошлый раз, место рядом с их привычным. Занятое Минхи и его семьёй. Кто-то уже, визжа, прыгает с тарзанки, кто-то громко о чём-то говорит, кто-то сидит на покрывале, довольствуясь непрямыми лучами солнца. Сам же Минхи, оборачиваясь на подъехавшую машину, расплывается в такой широкой улыбке, что Чонвону она ярче солнца слепит.
Неприятно.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Ну, — ворчит Сону, открывая дверцу машины, — в следующий раз волками искупаемся.
⠀⠀⠀⠀— Стоило ожидать, — отстёгивает ремень Чонсон, — сегодня же суббота.
⠀⠀⠀⠀— Пора поискать новое место для поездок.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон согласен с ним так сильно, что кулаки чешутся, особенно обходя машину и видя, как к ним уже торопливо идёт Минхи, взмахивая рукой.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Привет, ребята!
⠀⠀⠀⠀— Пойду разложу вещи, — бросает Сону, за чью руку сразу хватается Чонвон.
⠀⠀⠀⠀— Я помогу.
⠀⠀⠀⠀
Он не оборачивается, но, навострив уши, прекрасно слышит, как в ответ здороваются альфы. Только вот Чонсон почти сразу отходит к машине, чтобы забрать оставшиеся вещи и заблокировать её, когда как Сонхун остаётся рядом с Минхи.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Как ты? Уже привык к работе?
⠀⠀⠀⠀— Да всё чудесно, — явно улыбается Сонхун. — Особенно график пока что радует.
⠀⠀⠀⠀— А как дела с…
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Сложно, как видишь, — выдыхает он, но тут же хмыкает. — Но, кто сказал, что будет легко?
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— У тебя такое лицо, будто ты вот-вот трансформируешься и пойдёшь отгрызать кое-чью блондинистую голову, — толкает Чонвона в плечо Сону, разворачивая покрывало.
⠀⠀⠀⠀— Ну, не голову, — бормочет младший, кидая рядом сумку с едой. — У тебя, к слову, такое же лицо порой бывает.
⠀⠀⠀⠀— Да, — кивает Сону согласно. — Когда я ревную своего альфу.
⠀⠀⠀⠀— Я просто всё ещё не хочу принимать чужака в нашу компанию.
⠀⠀⠀⠀— Звучит совсем эгоистично, недружелюбно, — морщится Чонсон, подходя ближе, — и по-детски.
⠀⠀⠀⠀— И пусть, — фырчит Чонвон, стягивая через голову кофту. — Мне, в конце концов, всего шестнадцать.
⠀⠀⠀⠀— До тридцати будешь возрастом прикрываться? — хихикает Сону, забирая белоснежные волосы в короткий хвост и протягивая Чонвону вторую резинку.
⠀⠀⠀⠀— Пока это будет работать — точно.
⠀⠀⠀⠀
Но взять вещицу Чонвон не успевает.
Отвлёкшись на друзей и перестав слушать чужой разговор, он потерял и бдительность на какой-то момент, совершенно не заметив несущегося к нему Сонхуна. Подхватывающего его внезапно за талию и утаскивающего прямо в джинсах в тёплую воду.
Чонвон не думал, что способен верещать, как Сону, но от страха оглушает даже себя, не сразу слыша смех друзей, всплеск воды, под которой оказывается, и тихое фырчание рядом. Лишь выныривая и встряхивая мокрыми волосами, он возвращается в сознание, озираясь по сторонам и дёргаясь от рук Сонхуна, снова сгрёбших его в охапку под водой.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Придурок! — рычит Чонвон, ударяя альфу по плечам в промокшей насквозь футболке, что тот даже не удосужился снять. — Был им и будешь дальше! Ты чего наделал!
⠀⠀⠀⠀— Решил, что тебе стоит остудиться, малявка, — усмехается Сонхун, прижимая к себе крепче. — Лето всё-таки.
⠀⠀⠀⠀— Мозг твой где?! Я же даже не разделся.
⠀⠀⠀⠀— Поплыл от жары. Как и твой.
⠀⠀⠀⠀— Что ты вот несёшь?!
⠀⠀⠀⠀— Ты бы вскипел и лопнул от ревности, если бы я не бросил тебя в воду, — тише говорит Сонхун, чтобы их было труднее расслышать с берега, на котором притих Сону, тщетно утягиваемый Чонсоном в воду тоже.
⠀⠀⠀⠀— Да нужен ты мне триста раз, блохастый, — цокает языком Чонвон. — Вздумал чего, ревную я. Тебя-то? Зачем мне?!
⠀⠀⠀⠀
Он вновь коротко взвизгивает от неожиданности, когда на его талии остаётся лишь одна рука альфы, стискивая сильнее, потому как вторая тянется к лицу, мягко заправляя за ухо мокрые отросшие прядки.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Пусти, — выдыхает Чонвон, цепляясь за плечи Сонхуна онемевшими пальцами. — На нас же смотрят все, дурак.
⠀⠀⠀⠀— И пусть, — серьёзнеет Сонхун. — Может хоть так твоя совесть тебе сбежать не даст.
⠀⠀⠀⠀— О чём ты?
⠀⠀⠀⠀— Я совершенно глупый и слишком слабый перед тобой альфа, не отрицаю. Но сердце у меня одно, малявка. И разбить его дважды одной и той же бете будет слишком жестоко. Так что скажи мне сразу, пока не поздно, что я воспринимаю твоё поведение ошибочно. И я осажу себя и свои глупые мечты.
⠀⠀⠀⠀— Т-ты слишком близко, блохастый, — шепчет дрожащим голосом Чонвон, блуждая взглядом меж густой черноты глаз альфы и его приоткрытых губ. — И здесь слишком много лишних глаз и ушей.
⠀⠀⠀⠀— Насколько же ты жестокий? — качает головой Сонхун, невесело усмехаясь, но убирая ладонь со щеки Чонвона и отстраняясь немного, по-прежнему держа его за талию под водой.
⠀⠀⠀⠀
Также сильно, как и, кажется, влюблён.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Для тебя в самый раз, альфа.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон отталкивает его, плеща в лицо так много воды, как может загрести руками, и чувствует, как хватка Сонхуна ослабляется, выпуская его совсем. Позволяя отплыть к берегу и выбраться на него под молчаливым и вопросительным взглядом Сону, которого так и не смог затащить в воду Чонсон.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Чон-и…
⠀⠀⠀⠀— Потом, Сону, — отмахивается Чонвон, стаскивая с себя промокшие и потяжелевшие джинсы. — Я не ел ничего с утра, так что…можешь идти поплавать. Я посижу немного здесь.
⠀⠀⠀⠀— Вы в порядке? — тихонько интересуется Сону, касаясь пальчиками предплечья младшего.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон накрывает его руку своей сразу же. Давая ощутить, как его бьёт мелкая дрожь. Поджимая губы, потому что дрожат даже они. Особенно от такого короткого и простого, но такого непривычного «вы».
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Да, — кивает он пару раз, кривя уголки губ в подобии усмешки. — Очередная глупая выходка Хуна, впервой разве?
⠀⠀⠀⠀
Он спиной чувствует сверлящий тёмный взгляд, но не оборачивается. Буквально выпихивает с покрывала Сону, чтобы тот отвлёкся и отдохнул в реке, закапывается в сумке, доставая что-нибудь, что пролезет в сжавшееся нервно горло, и падает на спину, рассматривая ажурные кроны деревьев, сквозь которые искрится солнечный свет.
Но не смотрит на Сонхуна, хоть и слышит его. Чувствует.
Потому, что жестокий — не Чонвон. Жестокая — жизнь, влюбившая его в альфу в ответ, но всё ещё заставляющая сомневаться и бояться. Ревновать, но кусать собственные губы, потому, что нет никаких прав. Ни на ревность, ни на альфу. Желать прижаться поближе и оттолкнуть одновременно подальше.
Есть только чувства, топящие его и пожирающие изнутри, и страх в этих чувствах Сонхуну признаться.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀
***
⠀⠀⠀⠀
Страх держит его цепко за загривок и всё воскресенье, лишая сна. И утром понедельника.
На его счастье, после случившегося в реке, Сонхун его больше ни о чём не спрашивал и до самого возвращения домой вёл себя так, словно ничего и не было. Шутил, улыбался, пару раз даже бросался привычными подколами, но заметно держался на расстоянии. Не трогал лишний раз, не давил заботой. Даже, когда Чонвон в какой-то момент подумал о том, что хотел бы её проявления.
Но Сонхун вёл себя снова, как самый обычный друг.
И Чонвону хотелось бы задать ему вопрос о жестокости в ответ.
Он совсем не высыпается за выходные, до самого утра думая о том, почему ему по-прежнему так страшно, когда как Сонхун уже открыто говорит ему о таких живых чувствах? Напоминает, показывает всем видом и действиями, говорит прямо, о том, что ждёт. Чонвон верит. Чонвон видит. Чонвон чувствует.
И сомневается.
В себе.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Я уже думал идти будить тебя! — всплёскивает руками Хёнджин, стоит лишь Чонвону сонному появиться на лестнице. Зацепить не проснувшимся нюхом тёплый молочный аромат, мутноватым взглядом знакомую коляску, а слухом торопливое:
⠀⠀⠀⠀— Нет-нет, мы уже едем, — кому-то тараторит в трубку Чимин.
⠀⠀⠀⠀— У вас консилиум беременных и до беременных бет? — сипловато усмехается Чонвон, спускаясь и тут же направляясь к коляске, из которой на него также сонно и по-Юнгиевски недовольно смотрит Мираи. — Привет, малышка.
⠀⠀⠀⠀— Я бы пошутил в ответ, — кривится Хёнджин, глядя на часы на запястье, — но время поджимает.
⠀⠀⠀⠀— Посиди с Мираи, пожалуйста, Чон-и, — вздыхает Чимин, протягивая ему сумку с детскими вещами и ключи от дома Мин. — Нас не будет до вечера, мне нужно в консультацию.
⠀⠀⠀⠀— Мне тоже! — кивает Хёнджин.
⠀⠀⠀⠀— Тебе ещё рано, — ворчит Чонвон, принимая сумку. И только в этот момент всё осознавая. Стирая ладонью с лица сонливость и хмуро глядя на Чимина. — Что значит посиди? Ты точно домом не ошибся? Где Сону?
⠀⠀⠀⠀— Они с Чонсоном утром укатили к родителям. Ты — всё равно, что наша семья, на кого ещё по-твоему я оставлю Мираи?
⠀⠀⠀⠀— Ну, точно не на меня! Хёнджин, тебе в консультацию в сентябре, как и Сону.
⠀⠀⠀⠀— Технические шоколадки? — разводит тот руками. — Слушай, нас такси ждёт, сейчас переплата капать начнёт. Всего несколько часов? Это же Мираичка!
⠀⠀⠀⠀
Он произносит это с такими распахнутыми глазами, что Чонвон искренне волнуется — не выпадут ли они, и хлопает бету по плечу.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Вам напомнить, что я дважды плакал, когда плакала она?
⠀⠀⠀⠀— Ну вот и здорово, — машет рукой Чимин, почти сразу прикладывая её к животу. — Устроите конкурс: кто кого переплачет? Я дико извиняюсь, но, если мы сейчас не поедем — я надую в такси. И с нас потребуют денег не только за ожидание.
⠀⠀⠀⠀— Я приеду и всё объясню, — клятвенно обещает Хёнджин, чмокая Чонвона в щёку. — Ты же всё-таки бета, волчонок. Инстинкты, все дела…
⠀⠀⠀⠀
Чонвон смотрит старшим, машущим ему на прощание, бетам вслед и сжимает в руках сумку с детскими приблудами лишь сильнее. Пока, единственный инстинкт, который в нём отчаянно орёт — это бежать, видя перед собой опасность.
Но у опасности чуть прикрытые графитовые глаза Мин Юнги и самое сладкое, даже недовольное, на свете личико.
А у Чонвона нет выхода.
Как ему кажется сперва, пока он с трудом вывозит коляску из дома, извиняясь перед Мираи за каждую кочку и жарящее солнце. Было бы ещё маленькому волчонку до этого дело…но Чонвон из-за козырька коляски не видит, что плюшевые зайчата на носочках оказываются куда интереснее, чем бормотание глупой беты и неровности на дорогах, от толчков которых, Мираи становится только легче дотянуться до своей стопы, чтобы обхватить нерадивую зайку.
Чонвон узнаёт об этом только непосредственно перед домом Мин, когда оставляет коляску у крыльца и обходит её, чтобы взять малышку на руки. Но видит вместо этого упавшую на её пузико соску (как предусмотрительно, что Чимин надел шнурок от соски на шею дочери) и ушки многострадального зайчика, обмусоленные слюнями.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Мираичка, ты самый кровожадный волчонок, знаешь? — поражённо охает Чонвон, отстёгивая ремешки и вытаскивая малышку из коляски. — Но не кровожаднее, чем Чимин, решивший, что оставить тебя со мной — обалдеть какая идея…
⠀⠀⠀⠀
Он смотрит на личико Мираи. Она смотрит на него в ответ совершенно бесстрастным взглядом. И, если бы Чонвону просто показали её и спросили — чья она дочь? Он, ни секунды не думая, ответил бы — Мин Юнги. С её пухлыми щёчками и невероятными губами-бантиками, личиком в форме сердечка и серебристыми короткими кудряшками, она должна была бы быть копией Чимина. Но взгляд и это выражение лица, уже жалеющее тебя за твоё же существование…
Нет, Юнги был добрым и милым альфой, но…только с семьёй и близкими.
Чонвон лишь надеется, что если Мираи вырастет бетой, то альфой её будет кто-то крайне терпеливый.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Новое поколение, — ворчит он, проходя в дом и ставя сумку на обеденный стол. — Вашим с Ники парам тяжко придётся.
⠀⠀⠀⠀
Мираи на эти слова хмурится, хоть Чонвон и уверен, она не понимает их, но он понимает хорошо её. При разговоре, при одних только мыслях о паре, он тоже хочет хмуриться и расстраиваться. Только вот себе он это позволить может, а Мираичке нет. А потому, перехватывая её поудобнее, он снимает с тонкой шейки соску на шнурке, и плетётся к раковине.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Так ведь делают твои папы, да? — спрашивает он малышку, внезапно заинтересовавшуюся его отросшими прядками и схватившуюся за них крайне болезненно, сжав в кулачке. Чонвон морщится, но терпит, промывая соску в горячей воде. — Интересно, а ты уже знаешь слово «больно»? Мираи, мне больно.
⠀⠀⠀⠀
Волчонок внезапно хмурится снова, дуя пухлые губы. Смотрит внимательно. Но в тот миг, когда Чонвон уже собирается похвалить её, думая, что она планирует убрать свои цепкие пальчики с его волос, Мираи лишь дёргает сильнее, наклоняя его голову к себе, и кряхтит, улыбаясь крохотными, недавно вылезшими зубками.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— И Сону ещё меня Дьяволом зовёт…
⠀⠀⠀⠀
В улыбающийся ехидно рот отправляется розовая соска, а на шею Мираи снова надевается такой же розовый шнурок. Чонвон, предвидя тяжёлые несколько часов впереди, подхватывает из кухни манеж и выходит на задний двор, всё ещё морщась от полюбившейся волчонку игры с его волосами.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Ты же бета, — дразнит от в пустоту, вспоминая слова Хёнджина и устанавливая манеж в тени, рядом с качелями. — Инстинкты, все дела…
⠀⠀⠀⠀
Только вот не инстинкты, а банально рефлексы всё же берут своё.
Потому, что, как ни крути, а Мираи — их, можно сказать, общий ребёнок. Потому, что Чонвон одно время почти ежедневно наблюдал за тем, как за ней ухаживают Чимин, Юнги и Сону. Чонгук и Хёнджин. После и Чонсон. И Сонхун. Он бездумно совершенно садится не на качели, как хотел, чтобы просто следить за малышкой, а рядом с ней, перебирая сначала игрушки в манеже, после разглядывая какие-то книжицы, лежащие там.
Спустя какое-то время, притащив из дома детское печенье и непроливайку с водой, Чонвон и вовсе залез к Мираи в манеж, устроив малышку напротив и пытаясь заставить её сказать хоть что-то. Мираи знала к своим почти полутора годам, как говорить «папа» и «ну», вместо «Сону». Но, глядя, кажется, насмешливо на Чонвона, она лишь деловито причмокивала соской и снова опускала графитовые глаза в цветные странички с выпуклыми цифрами.
Чонвон искренне не понимал: почему она так жестока с ним? И почему в почти-полтора-года дети не умеют делать всё-всё сами и вообще…
Он вздрагивает, слыша тормозящую у ворот машину и громкий хлопок дверцы. Резко оборачивается, машинально хватаясь за ладошку волчонка.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Мы же ждём всех вечером, да, Мираи? — шепчет он, напрягая волчий слух.
⠀⠀⠀⠀
Мираи же его настроя не разделяет и дёргает недовольно рукой. Чонвон неосознанно помешал ей снова схватиться за целого зайчонка на носочках в целях слюнявой расправы. Зато, обходя дом, видимо перемахнув через забор, на расправу в лапы Чонвона нёсся Сонхун, с такими горящими тьмой глазами, будто где-то потоп. Или пожар. Или…
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— У вас всё в порядке?! — он почти проезжается коленями по траве, падая на неё и перегибаясь через манеж, чтобы заглянуть в личико Мираи. — Недовольная. Почему недовольная? Ты кормил её?
⠀⠀⠀⠀— Ты какого…тут делаешь? — лупит его в плечо Чонвон, сводя брови к переносице. — Где старшие и почему ты не на работе?
⠀⠀⠀⠀— Услышал, что Чимин и Хён-и в городе, — объясняет Сонхун, поднимаясь с колен, — решил узнать, с кем они оставили Мираи.
⠀⠀⠀⠀— Со мной???
⠀⠀⠀⠀— В том и дело, малявка, — бросает он через плечо, торопливо заходя в дом.
⠀⠀⠀⠀— Ты что же это… — задыхается в возмущении бета. — Совсем совесть потерял, блохастый?!
⠀⠀⠀⠀
О совести Чонвону быстро напоминает Мираи, снова выплюнувшая соску и потянувшая в рот свою ногу, кровожадно скаля зубы на зайчонка. Он не даёт ей совершить плюшевое смертоубийство в самый последний момент, обмениваясь сразу после крайне негодующими взглядами.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Нельзя, Мираи. Знаешь слово «нельзя»?
⠀⠀⠀⠀— Большинство времени она проводит с Сону, — фырчит, вернувшийся во двор Сонхун; с рук его ещё стекает вода, — она не знает слова «нельзя».
⠀⠀⠀⠀— Нет, серьёзно, Хун, что ты тут делаешь?
⠀⠀⠀⠀— Приехал, чтобы убедиться, что у вас всё в порядке, — даже не глядя на Чонвона, альфа расцветает ласковой улыбкой и, садясь рядом с манежем, тянется к Мираи, внезапно потянувшей к нему руки в ответ. Чонвон теперь знает, что такое «двойное предательство».
⠀⠀⠀⠀— Ты в курсе, что родители Мираи — ни один не ты? — складывает руки на груди Чонвон, обиженно глядя на то, как малышка прижимается щекой к плечу альфы.
⠀⠀⠀⠀— Юнги сказал, что доверяет тебе.
⠀⠀⠀⠀— Вот же удивительно, правда?
⠀⠀⠀⠀— Я просто напомнил ему, что, когда родились близнецы Чон, ты поклялся родителям не приезжать в гости, пока они не пойдут в школу.
⠀⠀⠀⠀
Тройное предательство.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— А я думал, — тычет Чонвон пальцем в пяточку Мираи, — что мы подружились, мисс Мин.
⠀⠀⠀⠀— Чонгук позволил мне отработать один выходной и отпустил к вам, — вздыхает Сонхун, приваливаясь виском к затылку волчонка и глядя немного взволновано на Чонвона. — Мы правда тебе доверяем, но…
⠀⠀⠀⠀— Не доверяете.
⠀⠀⠀⠀— Нет, Чонвон. Я просто помню, как неуютно тебе наедине с ней каждый раз и…я не хотел, чтобы тебе было страшно. Один на один.
⠀⠀⠀⠀— Мираичка наш общий ребёнок, как никак, — поджимает губы Чонвон, стараясь не смотреть на глупое виноватое лицо альфы. — Я боюсь оставаться с ней, но…сейчас другая ситуация. Мне доверили её, понимаешь? Мне. И…ну, мне некого тут позвать на помощь и сбежать в страхе. Только мы вдвоём. Так что…
⠀⠀⠀⠀— У тебя есть я, малявка, — улыбается шире Сонхун, тут же исправляя себя. — Теперь, когда я приехал.
⠀⠀⠀⠀— Ты дурак, блохастый, — фырчит Чонвон, настырно игнорируя то, как сжалось сердце от сказанных слов.
⠀⠀⠀⠀— Прости, что забочусь о твоём комфорте, бета, — в той же манере фырчит Сонхун, почёсывая пальцами спинку малышки. — На самом деле, я просто внезапно заскучал по нашей принцессе волков.
⠀⠀⠀⠀— Ауч. А как же я?
⠀⠀⠀⠀
Чонвон тихонько охает, тут же опуская в неловкости взгляд. Но чувствует всё равно, с какой нежностью альфа смотрит на него.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— По тебе я скучаю всегда, Чонвон.
⠀⠀⠀⠀
Солнце определённо переползло на сторону двора раньше, чем рассчитывал Чонвон.
Иначе, он, правда, не понимает — с чего вдруг так сильно загорелись щёки. И всё лицо.
И особенно где-то в груди.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀
***
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Мин Юнги, где наш полароидный фотоаппарат?!
⠀⠀⠀⠀
Чонвон морщит один глаз, потому, что Чимин не скупится кричать всего в паре метров от него. Сонхун на это только качает головой и продолжает кормить Мираи, уже правда на ужин не особо обращающую внимание, когда в поле зрения появляется родитель.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— В спальне, а…о, — Юнги выглядывает из-за плеча Чимина и хмыкает деловито. — Я же говорил, что всё будет в порядке. Принести тебе фотоаппарат, Мими?
⠀⠀⠀⠀— Да и поскорее, а то расползутся сейчас, — машет рукой Чимин, разглядывая волчат.
⠀⠀⠀⠀— Мы буквально прямо перед тобой, — прыскает Чонвон, отворачиваясь от старшей беты и протирая стульчик, на который Сонхун умудрился ляпнуть с ложки пюре.
⠀⠀⠀⠀— Это не отменяет того факта, что вы от страха разбежитесь, как тараканы от света. Хочу сфотографировать вас на память. Для Мираи.
⠀⠀⠀⠀— Действительно, — кивает Сонхун, отправляя в рот малышки новую порцию еды, — ей же будет очень интересно, какие дураки кормили её в год и два.
⠀⠀⠀⠀— Уже почти год и четыре, — выставляет палец Чимин, перехватывая у Юнги на ходу фотоаппарат.
⠀⠀⠀⠀— Всё ещё не понимаю, — мотает головой Юнги, пока Чимин настраивает кадр, — почему ты так переживал, Хун? Выглядите спокойными и сытыми.
⠀⠀⠀⠀— Найди связь между этим и моим тут появлением?
⠀⠀⠀⠀— Ах ты!
⠀⠀⠀⠀
Чонвон этой шутки не прощает и бросает в Сонхуна салфетку, перепачканную овощной смесью. Аккурат под ловкое «щёлк».
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Один есть, — мычит Чимин, отдавая карточку Юнги.
⠀⠀⠀⠀— Планируешь ей целый альбом из этого вечера сделать? — посмеиваясь, Сонхун не ведётся на провокацию в этот раз и отбрасывает салфетку на стол.
⠀⠀⠀⠀— Планирую сделать по кадру вам и один оставить нам, — бормочет Чимин, делая ещё один снимок в тот момент, когда Сонхун подносит к Мираи ложку, но та куксится и отворачивается, протягивая руки к Чонвону.
⠀⠀⠀⠀— Это будут самые нелепые снимки…
⠀⠀⠀⠀
И так и выходит.
Потому, что на третьем полароиде лицо Чонвона сморщено от боли, из-за того, что Мираи удаётся схватить его за нос, а Сонхун клыкасто смеётся над ним, запрокинув голову. Они стоят вдвоём у ворот дома Мин и смотрят на эти снимки с нескрываемым разочарованием.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Чимину бы на курсы фотографа поездить, — ворчит Сонхун, глядя на самый первый снимок.
⠀⠀⠀⠀— Зато «живые» фото, — также недовольно бубнит Чонвон, машинально потирая пальцами нос и убирая в задний карман джинс полароид. — Почему дети такие сильные? Мираи чуть не оторвала мой нос…
⠀⠀⠀⠀— Вот виделся бы с близнецами чаще — знал бы.
⠀⠀⠀⠀— Ох, ну всё…
⠀⠀⠀⠀
Закатывая глаза, Чонвон разворачивается, чтобы сбежать домой, но Сонхун ловит его за запястье.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Я провожу тебя.
⠀⠀⠀⠀— Ещё даже солнце не село.
⠀⠀⠀⠀— Знаешь сколько преступлений совершается прямо на закате? — пальцы Сонхуна скользят по ладони ниже.
⠀⠀⠀⠀— А знаешь сколько преступлений совершается на почве ненависти?
⠀⠀⠀⠀— А ты всё ещё меня ненавидишь, малявка?
⠀⠀⠀⠀— Может быть самую малость?
⠀⠀⠀⠀
И мягко сплетаются с пальцами Чонвона.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Идём, — тянет его альфа в сторону дома. — День был насыщенный.
⠀⠀⠀⠀— И, вообще-то, я не планировал видеть тебя до среды, — в противовес словам, Чонвон лишь крепче сжимает ладонь Сонхуна.
⠀⠀⠀⠀— Прости, что перевернул твои планы, в таком случае.
⠀⠀⠀⠀— Я обязательно подумаю об этом.
⠀⠀⠀⠀
Между ними повисает недолгая тишина.
Пока они, оставив машину у дома Мин, нога за ногу тащатся по дороге, разглядывая чистое закатное небо, градиентом уходящее за макушки деревьев, обнимающих поселение. Пока держатся за руки, не говоря об этом ничего, но то и дело бросая боязливые взгляды на переплетённые пальцы. Чувствуя, как по предплечьям пробегают мурашки от осознания простого, но важного для них двоих жеста.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Ты отлично справляешься, знаешь, — негромко говорит Сонхун, оборачиваясь через плечо, на плетущегося чуть позади Чонвона.
⠀⠀⠀⠀— А? О чём ты?
⠀⠀⠀⠀— Мираи. Я правда волновался, что у тебя будет паника. Мчался, как мог…
⠀⠀⠀⠀— Всё ещё поражаюсь, что даже Юнги смог доверить мне свою дочь, а ты…
⠀⠀⠀⠀— А я беспокоился чуть больше о тебе, нежели о Мираи, — хмыкает Сонхун. — Потому, что каким бы спокойным волчонком она не была — состояние беты рядом очень отражается на ней. Не задумывался почему Сону чаще с ней, с тех пор, как Чимин забеременел?
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Потому, что Сону нагло отнимает её? — усмехается Чонвон.
⠀⠀⠀⠀— Вовсе нет. Из-за беременности Чимин временами плохо себя чувствует. У него резкие перепады давления, порой настроения и вообще… Мираи чувствует это всё. Как он переживает. А Сону… у него почти всегда здоровый и позитивный эмоциональный фон. Он помогает Чимину не позволить Мираи поддаться нервозности. Ну и, само собой, разгружает брата для занятий по дому.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон даже запинается нога о ногу, потому что раскрыв рот заслушивается Сонхуна.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Откуда ты столько всего знаешь? — удивлённо охает он.
⠀⠀⠀⠀— Наблюдательность. К тому же, я всё-таки не раз сидел с малышкой тоже, пока вы ездили в город или поселение к родителям. Или отдыхали где-то с Сону. Ты верно сказал сегодня. Мираи — наш общий ребёнок. Баловень, конечно, вырастет.
⠀⠀⠀⠀— От понимания этого, любить и баловать её никто меньше не станет.
⠀⠀⠀⠀— О, нет, — смеётся Сонхун, вдруг сжимая пальчики Чонвона в своих сильнее. — Но ты правда хорошо справлялся, несмотря на то, что дети — это не твоё.
⠀⠀⠀⠀— Мне, чёрт подери, всего шестнадцать, — взрыкивает Чонвон. — Я на лбу себе эту фразу набью и буду каждый год с возрастом менять.
⠀⠀⠀⠀— Эй, малявка, не злись. Я ведь не имею в виду ничего плохого.
⠀⠀⠀⠀— Может, я вырасту и меня шарахнет на внезапную любовь к детям? Откуда тебе знать?
⠀⠀⠀⠀— Никому не знать. Но я хочу, чтобы ты знал, что, даже если тебя не шарахнет однажды, в этом нет ничего страшного. Не всем бетам быть родителями, как и альфам, в общем-то. Не любить и не хотеть детей — нормально. Да и…любят ведь люди друг друга далеко не за это. Не за умение вести быт или рожать детей.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон жалеет уже в следующую секунду, как слова слетают с его губ, но…
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— За что тогда ты полюбил меня?
⠀⠀⠀⠀
Сонхун останавливается, оборачиваясь к нему с лёгкой улыбкой.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Извини, если…
⠀⠀⠀⠀— Точно хочешь знать ответ? — склоняет он голову к плечу, позволяя угольным прядям скрыть отражающийся в черноте глаз огненный закат.
⠀⠀⠀⠀— Возможно, — вдруг шепчет Чонвон, не отрывая взгляда. — Да.
⠀⠀⠀⠀— Не уверен, что уложусь в пару слов, но…за то, как мило ты рычишь, когда злишься на меня. Как нежничаешь с семьёй и заботишься о Ники, хоть он тебе и чужой, по факту. За счастливую улыбку, когда мы все вместе. И за слёзы, которые ты пускал в свой день рождения тоже.
⠀⠀⠀⠀
Горячая ладонь ложится на такую же горячую и влажную от скользнувшей слезы щёку.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— И за эти слёзы, — тише говорит Сонхун, подходя ближе. — За то, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. За то, что ты — это ты, Чонвон. Я просто люблю тебя, потому, что ты такой, какой есть. Вредный, невыносимый, характерный, но всё равно ласковый, искренний и…заботливый. Я всё ещё помню, как ты бросился ко мне после обхода, когда я сломал лапу.
⠀⠀⠀⠀— Я так боялся, что ты угодил в капкан, блохастый, — шмыгает носом Чонвон. Сонхун этим самым носом позволяет ему уткнуться в свою грудь и обнимает за плечи, мягко целуя волосы.
⠀⠀⠀⠀— Как и я испугался этого, когда схватил тебя за холку недавно, чтобы оттащить в сторону.
⠀⠀⠀⠀
Стискивая объятия крепче, Чонвон притирается щекой к груди Сонхуна, следом приникая к ней ухом и вслушиваясь в чуть чаще бьющееся сердце.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Оставайся на ужин? — бормочет младший.
⠀⠀⠀⠀— Не могу, прости. Завтра утром нужно отвезти Ники к родителям, но в среду, обещаю, что приду сразу после обхода.
⠀⠀⠀⠀— Ты пообещал, альфа, — разрывая объятие, Чонвон утирает ладонями редкие слёзы и первым протягивает Сонхуну ладонь. — А теперь — провожай меня домой. Солнце уже почти село.
⠀⠀⠀⠀— Как скажешь, бета, — усмехается Сонхун, легко переплетая их пальцы вновь.
⠀⠀⠀⠀
Но совсем не легко отпуская ладонь Чонвона, когда им приходится расстаться у ворот дома.
Чонвону кажется, что он вновь не будет спать всю ночь, а ещё, что быть вот так с Сонхуном ему нравится. Не говоря ничего, но при этом всё чувствуя. Не произнося вслух, но зная, видя, ощущая. Чонвону кажется, что у него щёки от улыбки вот-вот лопнут. Он буквально не видит пути от сощуренных довольно глаз, и не слышит ничего вокруг.
А потому подпрыгивает на месте от кашля Чонгука, стоящего возле плиты.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Вечера, — окликает его старший.
⠀⠀⠀⠀— Чонгу, я чуть не умер от разрыва сердца! — вскрикивает Чонвон, прикладывая к груди ладонь.
⠀⠀⠀⠀— Из-за страха или того, кто провожал тебя?
⠀⠀⠀⠀— Ох, ну хотя бы ты…
⠀⠀⠀⠀
Устало вздыхая, Чонвон под ленивой ухмылкой проходит в кухню, падая на стул и растекаясь по столу, прижимаясь щекой к прохладной скатерти.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Покормишь меня, а? — тянет он, жалобно глядя на Чонгука мягким золотом таких же, как у старшего, глаз.
⠀⠀⠀⠀— Конечно, волчонок, — кивает альфа, доставая из холодильника остатки еды и сваливая их в ту же сковородку, в которой грел ужин себе.
⠀⠀⠀⠀— Я думал, ты поел с Хён-и.
⠀⠀⠀⠀— Нет, я…немного задержался. Да и ждал тебя.
⠀⠀⠀⠀— Ну, я вернулся, — улыбается Чонвон, складывая подбородок на своих ладонях и наблюдая за тем, как старший брат разогревает еду, ворочая в сковородке лопаткой.
⠀⠀⠀⠀— Расскажешь, как прошли курсы молодого родителя? — ухмыляется Чонгук.
⠀⠀⠀⠀— После того, как приехал Сонхун — они прошли незаметно. Зачем ты отпустил его?
⠀⠀⠀⠀— Потому, что он сбежал бы и так. Знаешь, что такое — волнение за свою бету? — бросает он насмешливый взгляд через плечо.
⠀⠀⠀⠀— Примерно представляю.
⠀⠀⠀⠀— А теперь представь, что он так волнуется за чужую бету?
⠀⠀⠀⠀— Но я не…
⠀⠀⠀⠀
Чонгук убавляет огонь на плите и садится за стол напротив, протягивая Чонвону руки, за которые тот сразу же хватается, встревоженно хмурясь.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— Ты не его бета, Чонвон.
⠀⠀⠀⠀— Я не…пока нет.
⠀⠀⠀⠀
Брови альфы приподнимаются.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— О, вот как?
⠀⠀⠀⠀— Не делай вид, что это для тебя новость, — фырчит Чонвон.
⠀⠀⠀⠀— Вообще-то, я правда немного удивлён. Потому, что даже, как взрослый альфа, и твой старший брат, до конца тебя понять не мог. Мне правда казалось, что ты ведёшь себя так, потому, что не хочешь терять близость с Хуном, к которой привык.
⠀⠀⠀⠀— Да, но… — он вздыхает, нервно перебирая пальцы Чонгука в своих. — Так было. Но не сейчас. Теперь я не хочу терять близость с ним не поэтому.
⠀⠀⠀⠀— И когда же шутки перестали быть шутками? — хмыкает Чонгук.
⠀⠀⠀⠀— Наверное, раньше, чем я даже об этом задумался? Раньше теста точно, просто я не мог осознать этого в полной мере. Но уже чувствовал. Я так думаю.
⠀⠀⠀⠀— А что ты думаешь сейчас, волчонок?
⠀⠀⠀⠀— Что мне всё ещё боязно, но я люблю его. Больше, чем друга детства.
⠀⠀⠀⠀
Чонвон даже не замечает, как выдыхает в облегчении, пока ухмылка Чонгука не сменяется ласковой улыбкой.
⠀⠀⠀⠀
⠀⠀⠀⠀— И вот мы здесь, — говорит он негромко. — Тебе шестнадцать, ты бета. И у тебя, в самом деле, уже есть альфа, за которого мне придётся выдать тебя…
⠀⠀⠀⠀— Ещё минимум два года, — обрывает его Чонвон, мотая головой взволновано.
⠀⠀⠀⠀— Ты слишком быстро вырос, волчонок, — улыбка Чонгука лишь на мгновение кажется грустной, но он вдруг притягивает руки Чонвона к себе ближе и упирается в них лбом. — Что за день…
⠀⠀⠀⠀— Согласен. Денёк тот ещё и…ты в порядке? — Чонвон чувствует, как горит кожа альфы, и поджимает губы, крутя головой по сторонам. — А где Хён-и?
⠀⠀⠀⠀— Хён-и…в спальне.
⠀⠀⠀⠀— Что-то…
⠀⠀⠀⠀— Ему не здоровится после дороги. Укачало.
⠀⠀⠀⠀— Оу… — кривится Чонвон. — В такую-то жару — не удивительно. Так ты…покормишь нас?
⠀⠀⠀⠀
Беззвучно смеясь, Чонгук рассеянно кивает и отпускает руки брата, возвращаясь к плите.
Чонвон вспоминает о запрятанном в задний карман полароиде и достаёт его, кладя перед собой на стол.
Он смотрит на сморщенную мордочку Мираи, безжалостно сжавшую его нос, на новый ляп от пюре на её стульчике, потому что глупый альфа в который раз дёрнул ложку, из-за того, что смеялся. Запрокинув голову и обнажив клыки и бледную шею. Чонвон смотрит на это фото и где-то внутри понемногу осознаёт, что его не смущают мысли о том, что точно такое же фото может случиться через несколько лет с ними двумя. Но с совершенно иным волчонком, сидящим в стульчике. Их общим и, возможно, не единственным. А, быть может, только с ними двумя, но не в статусе друзей уже точно.
Проводя пальцами по полароиду, Чонвон улыбается в ответ на застывший счастливый смех альфы и знает, что причиной этому — стал он.
И он хочет быть этой самой причиной всегда.