Когда могилы неглубокие

Да ничего особо не было. Затишье.
Когда ее кудряшки подхватили крохи пепла.
В берлоге, где курил четверостишья, Соженные до тла. Когда едва ослепло

То сумасшествие, что мной владело ранее,
А ныне похороненное заживо.
И вместе с жизнью отутюженной, до нитки, 
Оно пришло ко мне опять, как зомби, заново.

Когда не ждал, в подполье с болью истовой,
Я сбрасывал пароли, явки, чьи-то головы.
Пришла мессия, будто в назидание,
А вера та же - только ангел новый.

Могила прежнего - всего лишь старт грядущего,
С младых ногтей мы это помним -  разукрашенных
Фантазиями маникюрш, и юных мстительниц.
Живущих быстро, ярко и безбашенно,

Вдыхающих в нас жизнь, как дым от вечности,
На вечеринке, где Юдифь клинок колышет.
В рот изо рта, как в реку со плота,
Не дышишь - но живешь, пока не дышишь.

Да ничего особо не было. Ни страсти.
Ни взрыва искр. Ни долин поросших.
Лишь легкий вызов бедер из-под платья.
И понимание, что жить теперь не хочешь

Без запаха кудрей, курносого засонья,
Обид на щечки, красных ягодиц и рыжих пяток.
Без чувства, будто длится сон, в сравнении с которым, мне даже лучший сон не так уж ярок.

Как котик дым
Ловлю я этот тонкий запах,
Кудряшек, пролетевших рядом,
унесших лишь частицы пепла из прокуренного воздуха отеля, что новой сединой осядут на моих сединах.