17 Глава "Откровения"
Прошло 3 дня кажется. 3 дня с той вылазки, почти ставшей последней для нас. На какой-то момент я забыла о кошмарах, но теперь они появились снова, и мне от них никуда не деться. Тот день будто старой плёнкой появляется каждую ночь, не давая мне спать, а следовательно и набираться сил тоже. Но я ничего не могла сделать с этим, как и каждый из нас.
Плюсов было, конечно, мало в этом всём, но всё же они были. С «новичками» мы стали ближе. Появился командный дух, если можно так сказать. Теперь мы разлучались только на ночь, чтобы Гера ничего не подозревала. Ну или чтобы нам было спокойней. Я и сама, честно сказать, не понимаю.
— Подай вон ту коробку, пожалуйста. — крикнул Дима, выводя меня из своеобразной комы. — Около твоей ноги. — я пнула картонную коробку ногой, сидя на спинке старого кожаного, местами ободранного дивана.
— Чем занят? — спросила я, подходя к другу и присаживаясь рядом с ним на корточки. — Это самодельная оборона? — усмехнулась я.
— Сигнализация из подручных, я бы сказал. — вздыхая, произнёс парень. — Не впечатляет?
— Совсем нет. Это вообще не похоже на то, что будет работать. — посмеялась я.
Признаться, мы все поменялись после случившегося, проходя внутренний барьер и закрываясь в себе. Не секрет, что у каждого были страхи, но теперь они не были прежними. Да и мы больше не являлись таковыми.
Глядя на этого паренька в потрёпанной голубой рубашке «для работы», я видела больше, чем просто симпатичного человека. Дима стал более заботливым, ведь один раз уже почувствовал потерю, пусть даже и ложную. Его бесстрашный характер дал сбой — трещину в самом прочном металле. И теперь он заботился о сестре в несколько раз лучше, иногда впадая в панику при её пятиминутном отсутствии. Дима просто помешался на защите, устанавливая в этом магазинчике новые приспособления. Он спрятал в каждом, чёрт возьми, углу топор или молоток!
— Боже, не смотри на меня так. — невнятно произнёс парень, держа в зубах отвёртку. — Я чувствую себя плейбоем.
— Это не нормально, прекрати. — засмеялась я, убирая из его рта инструмент.
— Ощущение, будто у лучшего друга девушку увожу. — сказал Дима, широко улыбаясь и играя бровями.
— Эй! Мы не встречаемся, святой Иисус! Ты вгоняешь меня в краску, так нельзя.
— Брось. Тебе же он нравится. Не удивлюсь, если вы сношались тогда, пока прятались. — засмеялся парень, получив в лоб.
— Между мной и Пашей ничего нет. Хватит смеяться и делай свою «сигнализацию».
Однажды случается такое, что приходится признаваться себе в чём-то: будь то преступлением, принятием себя или большим страхом... Последние очень похоже на меня, и как я говорила ранее, все страхи поменялись в тот день, пустив корни в самые разные стороны. Мои корни проросли глубоко в сердце, кажется, и теперь видя <i>его</i>, оно бьётся чаще. То, что Паша мне нравится, я признала не сразу, а только спустя какое-то время, частично продолжающееся до этого момента. Однако, это и стало причиной моего нового страха...
— Чего зависла? — спросил голубоглазый, прикручиваю одну из деталей к основной работе. — Не хочешь поговорить об этом?
— Нет. Уж точно не с тобой. — потрепав тёмные волосы парня, произнесла я.
— Обижаешь. Почему нет?
— Самой бы понять сначала, прежде чем обсуждать это с кем-то. — улыбнулась я.
— Врёшь. Просто боишься, что я расскажу ему. — сделал вывод Дима, крутя в руках новую безделушку. — Ты права. Не похоже на то, что будет работать. — вздохнул он.
— Будет, куда денется? Ты же добиваешься своих целей.
— Да уж. Это точно про меня. — усмехнулся брюнет. — Кстати, где Лия с Лерой?
— Они вроде бы хотели на вылазку. Неподалёку магазинчик с продуктами, там было чисто в прошлый раз. Да и Двем в последнее время почти не видно.
— Странно всё это. Может группа расширенного обхода зачищает и их? — предположил парень. — Боюсь, что они могут поменять расписание.
— Это навряд ли, хотя иногда машины ездят вне времени. Вчера мы с Лерой видели одну, пока шли сюда. Но было не похоже, что они кого-то зачищают.
— И что же они делали?
— Курили и разговаривали. Может отлынивают?
Мне было тогда не по себе, ведь по расписанию, которое мы узнали, не было групп обходящих периметр. Неожиданность появления военных теперь влекло за собой последствия, которые почти никак не зависели от нас. Этот страх нежеланной встречи появился у Леры, которая ещё неделю назад могла бы кидаться с ними фразами, угрожающими её жизни.
А теперь она пряталась, боясь увидеть дуло оружия, направленного на неё. Я и подумать не могла, что её страсть к риску станет самым большим её страхом.
— Не похоже на «просто отлынивать». Не нравятся мне все эти перемены. — вздохнул Дима, относя коробку обратно к дивану.
— Может мы просто ещё не знаем до конца это расписание. Мы же его собирали слежкой и случайными встречами. — сев на диван, предположила я.
— А тогда в школе? Мы чуть не умерли, но охотились не на нас явно. Этого не было в расписании. Это был конкретный приказ.
— Ты прав. Однако объяснения этому я так и не могу найти.
— Разве что они кого-то видели и следовательно искали, следили и так далее. — парень сел рядом со мной, кладя голову мне на плечо. — Давай просто не будем об этом. Плюс дежурство ночью было утомляющим. Я чуть было не уснул. — парень улыбнулся, слегка обнажая зубы.
— Не спал совсем?
— Только с семи часов до десяти, пока дежурил Паша. — зевая, произнёс брюнет.
У всех были своеобразные страхи, которые были барьером долгие года, но которые так легко поменялись на совсем непохожие на предыдущие. Страхи, можно сказать, мутировали, ставя преграды и меняя характер. У всех были своеобразные страхи, и каждый страх я видела. Но почему-то не видела их в <i>нём</i>...
— Дим?
— Да, сестрёнка?
— А чего боится Паша?
<center>***</center>
Изобилие светильников, имеющих прозрачные пыльные плафоны, теперь не играли никакой роли. Раньше это место - уютный магазинчик со столиками, пользовалось интересом у многих дизайнеров, так как концепция и атмосфера цепляли с первого взгляда. Я не была сторонником таких людей, ведь такие места до катастрофы были мне не по карману, да и интереса особого к ним не испытывала. Но сейчас, перебирая в деревянном столике различные бумаги по экономике (это действительно интересовало меня), я замечала многие предметы и детали в помещении, устроенные в стиле 20-х годов, имеющих также очертание трапеции: зеркала и спинки кресел, дверные ручки и другая фурнитура, поверхности которых обрамляют в контуры и рамки, что подчеркивает их причудливую форму. Кабинет был оформлен под стать своему статусу - богатый царский интерьер, гладкая плитка из керамики, натуральные меха и кожа. Раньше я не заходила в эту прячущуюся в потёмках комнату, предпочитая не замечать лакированную дверь. Однако, расспросив о ней у Лии, решила не медлить и просмотреть большинство документации. Когда-то в этом я видела своё будущее - прямо в этом кожаном дорогущем кресле.
- Привет, не помешаю? - тихий, немного грубоватый голос раздался из приоткрытой двери. Это был Паша.
- Нет, что ты. Это вообще ваш "дом". - дружелюбно улыбнулась я.
- Чем занята? - парень присел на ранее упомянутое кресло, пытаясь разрядить обстановку.
- Меня удивило это место своей красотой, поэтому решила посмотреть их доходы и прочие бумажки. И знаешь, тут делали огромные деньги!
- Так ты шаришь в этом? - парень был немного удивлён, поэтому поднял сияющие глаза, уставившись на меня. - Не думал. Ты совсем не выглядишь как человек, разбирающийся в этом.
- Спасибо... - на выдохе сказала я.
- Прости, я... Я не имел это в виду. Я хотел сказать, что ты выглядишь как гуманитарий. Я не хотел оби...
- Прекрати, я поняла. - улыбаясь, произнесла я.
Парень был как-будто в тумане всё это время. Его потухший взгляд привлёк моё внимание на секунду, заставив задуматься о его состоянии. Я не переживала за него, во мне играл чистый интерес вперемешку с азартом. Паша казался другим внутри - было ощущение, что внешность принадлежала совсем не тому человеку. У него был немного нездоровый вид, который проявлялся в его лице: сухие потрескавшиеся губы, мимические морщинки на лбу, что противоречит его юному возрасту. Но не его тело... Оно было готово сражаться за что угодно, рвать и метать, даже убить, если нужно. И это всё так смешалось в нём...
- Как нога? Сильно болит? - парень перевёл взгляд на мою ногу. - Я обещал помогать тебе с ней, но помог только один раз. Наверное, я очень плохой друг.
- Совсем нет. Если бы не ты, меня бы пристрелили за компанию. - усмехнулась я, вспоминая неприятные ощущения в ноге.
- В таком случае я тот ещё герой, который по сценарию заслуживает ценную награду.
- Боже, это так по-детски! - я отложила бумаги в сторону, облокотившись на стол. - Что ты хочешь? Вкусный пирог из яблок и вишни или шевроле камаро?
- Ты не угадала! Это всё не сравнится по цене с тем, что хочу я.
- Тогда получается, из меня плохая ванга. - наигранно расстроилась я.
- Выходит, что так...
Тишина немного давила и напрягала. В комнате становилось душно, хотя температура оставалась прежней. Вероятно, я забыла, что такое симпатия к человеку...
Сказать по правде, я редко испытывала что-то такое - ну бывало пару раз, может побольше. Мне не было дела до бегатни за ними, ведь гордость всегда сидела у меня на голове, мешая строить нормальные отношения с людьми. Иногда казалось, что Лера - единственный человек, готовый терпеть меня.
- Почему ты плакала тогда? - лицо Паши резко стало серьёзным. - В школе ты плакала, но не от боли. У тебя был... Был другой взгляд.
- Плакала... Я не смогу это описать. - я встала с кресла и, обойдя лакированный стол, присела на краешек. - Я будто поняла, что от биения сердца до его остановки всего лишь один выстрел. Одна ошибка и всё... Тебя нет, мира нет, ничего нет. И это, чёрт возьми, так напугало меня. Я клянусь, думала, что это самое страшное на свете, но я даже понять точно не могу, что это за страх такой и его природу. Просто представь, мы сидим и мирно разговариваем сейчас, а там - снаружи, Двемы доедают наших...
- Чёрт...
Что-то было в этих глазах особенное - они как-будто прятались под дымкой смелости и отваги, прикрывая зародок грусти и бесконечной печали. Эти глаза потихоньку умирали, казалось. В них не было той искринки с надеждой на что-то хорошее. Она была искусственная - создана как защита от внешнего, независящего. Это был своеобразный способ спастись, когда каждый такой был обречён на провал. В этих глазах не было надежды, что-то убило её, оставив лишь неощутимую тень...
- Я выжил благодаря Лие и Диме. Они спасли меня от Двем, отстреляв всех до последней. Я тогда думал также, представляя свою мучительную смерть, которая так и не наступила. И я тогда не был рад этому...
- Почему?
- Я... У меня была подруга, которая значила для меня больше, чем я сам значу для себя. Она была самым сильным моим чувством. Она как будто меняла во мне всё в обратную сторону. Я плевал на все свои принципы ради неё. И я тогда потерял это чувство... Я не смог её защитить и даже не смог признаться ей, хотя видел ответы на все свои вопросы в её глазах. Я струсил и виню себя за это каждый чёртов день. - парень закрыл лицо руками, зарываясь ими в пшеничные волосы. - Боюсь, что никогда не смогу простить себя за это...
Он должно быть часто её вспоминает - та плёнка вокруг глазного яблока. Его собственная печаль и тревога, удерживающая его в равновесии до определённого момента. Глубоко внутри у него сидела вина, которая как чёрная материя поглощала в себя всё без разбора. И он рушился прямо на глазах...
- Я никогда бы не уехал отсюда. - парень вновь перевёл взгляд на меня. - Тут всё до безумия напоминает о ней, но обстановка не даёт отчаяться. Будь я там - за периметром, я бы убил кого-нибудь и уже сидел где-то на Дальнем Востоке или ещё где. Но тут я несломленный и никогда им не буду. Тут я в своеобразных цепях.
- В кандалах своего собственного разума...
- И я желаю, чтобы кто-то попытался их снять.