2 глава

В школу я шла с привычной неохотой. На улице серо и мокро. От отчаяния хочется плакать, серые облака давят на меня, а ветви кажутся мне жуткими лапами  монстров… Я поёжилась, пряча нос в воротник куртки и морщась. Ноги в кедах промокли, сегодня из принципа не стала одевать ботинки, чтобы не скрипеть по этому мерзкому полу. В наушнике играла какая-то песня, не прибавляющая веселья. Да ещё и наушник один…
Здание школы встретило меня тишиной. Сегодня нужно было ко второму уроку, поэтому я решила прийти чуть раньше, чтобы спокойно добраться до своего кабинета без шума и толпы. И действительно, в коридорах почти никого. Шапка аккуратно скользнула из моих рук прямо в лужу грязи, пока я о чём-то думала и стягивала куртку. Я злюсь, но понимаю, что надо поднять, ведь мама наверняка будет ругаться, если увидит, что я её замарала.
—Смотрите кто пришёл.—Слышу знакомый голос. Руки сжимаются в кулаки, а брови сводятся к переносице. Клянусь, я его ненавижу…—Шапку уронила? Помочь поднять?—Не успевала даже опомниться, как парень подошёл, пиная шапку носком идеально вычищенного ботинка.—Ой… Как же я мог забыть, что ты себе новую шапку позволить не сможешь.—Лёха притворно вздохнул, на его лице начала растягиваться улыбка, а я могла лишь усталым взглядом сверлить его лицо. Уже устала напряжённо ждать удара, поэтому не теряю на это сил.—Может тебе деньжат подбросить за небольшую услугу?
—Предложи это Соколовой, думаю, ей будет интересно.—Я подошла к Лёхе ближе, ведь совсем не боялась. Знала, что ударит так или иначе.—Не волнуйся, я не западаю на идиотов, как ты.—Я похлопала его по плечу, думая о том, что надо бы уйти, пользуясь его растерянностью. Такой парень, как Леонов, нечасто слышит оскорбления в свой адрес. Для меня это преимущество.
Удар в живот. Я морщусь, но не издаю ни звука и заставляю себя стоять ровно. Хотя бы пытаться. Больно. Но ожидаемо. Кажется, уже нет смысла бежать от того, что так или иначе случится. Значит, остаётся просто принять удар, оставив его навсегда в памяти. Он медлит, а я всё ещё держусь за его плечо, чтобы не упасть. Его взгляд холодный, презрительный. В глазах было больше, чем он мог сказать словами, но я смогла лишь растянуть губы в усмешке, давая понять, что мне совсем не больно. Отталкивает. С силой и отвращением, заставляя попятиться назад и едва устоять на ногах… Я почти было встала ровно, но ещё удар буквально сбил меня с ног. Парень замахнулся, ударяя меня по лицу кулаком так, что полетели звёзды в глазах… Кажется, удар пришелся в челюсть, но боль растекалась по всей голове, я даже не могла понять, что происходит… Когда из лёгких вдруг вышел весь воздух, поняла, что всё-таки не удержалась на ногах. Он ушёл, а я осталась лежать, чувствуя, как всё болит. И внутри, и снаружи.
Но всё же пришлось подниматься. Неспешно иду в сторону туалета, ведь тело совсем не хочет подчиняться. Касаюсь саднящей губы и понимаю, что он всё-таки разбил её… На пальцах кровь, но я уже не боюсь, просто удивляюсь, что такому трусу хватило смелости. Заставляю себя о чём-то думать, чтобы отвлечься от слёз, которые так и просятся на глаза. Мне нельзя реветь. Слабость такая вещь, что если дашь проявиться хотя бы раз, то дальше всю жизнь будешь тонуть в ней. А я не могу себе позволить опустить руки, ведь тогда придется признать полное поражение…
В туалете противно пахло сыростью и канализацией. За годы обучения здесь так и не смогла привыкнуть к запаху. Морщилась каждый раз. Я смотрела на своё отражение внимательно, словно видела впервые, а после перевела взгляд на сетку трещин на зеркале… Я в разбитом стекле выгляжу кривой, мне даже хочется посмеяться, но я не могу. Не выходит. По подбородку стекает кровь, которую я тут же безжалостно стираю тыльной стороной ладони. От прикосновения ранка начала неприятно пульсировать, заставив зажмуриться, чтобы не заплакать… Ладонями я оперлась об острые края раковины, сжимая их до боли. Нужно держаться. Дышать глубже…
Дверь туалета распахнулась, и я резко подняла голову. Вошла небольшая стайка девчонок чуть младше меня, класс, наверное, девятый. Они кинули на меня быстрый взгляд, а после также резко отвели его в сторону, уходя к окну. Теперь держаться становится легче. Я нахожу в себе силы смыть кровь, намазанную под губой и даже поправить причёску, изредка поглядывая на девятиклассниц, которые не отрывали от меня испуганных взглядов. Ещё раз осматриваю губу. Ничего серьезного. Чистая случайность. Я ведь просто упала, верно?
Я подошла к притихшим девочкам, которые столпились у подоконника. На них не стала даже смотреть, просто забрала свой рюкзак и вышла. Сейчас во мне не было ничего. Нет боли, обиды или разочарования, всё опустело.
Написала Алисе, чтобы шла в актовый зал и сама направилась туда же, решив, что уроки можно и пропустить. Дверь была открыта, как и всегда, поэтому я тут же прошла вглубь, сбрасывая рюкзаки на диван. Здесь нет абсолютно никого, поэтому я выдыхаю, по привычке забираясь на сцену и ложась прямо там, раскидывая руки в разные стороны. Не знаю почему, но каждый раз, когда я так делаю становится чуть легче… Здесь тихо, я слышу не только своё дыхание, но и сердцебиение… Не прошло и минуты, как дверь громко хлопнула, отчего я вздрогнула, резко садясь на сцене. Алиса… Я с облегчением выдыхаю и ложусь обратно.
—Быстро ты сегодня.—Скидывая вещи к моим, произнесла рыжая.—Обычно ты по полчаса плетешься до актового… Кстати, почему ты вчера меня не предупредила, что будешь здесь? И пришлось мне с Соколовой сидеть…—Алиса подошла к сцене, запрыгивая и садясь неподалёку. Она смотрела внимательно, ожидая ответа, а я лишь пожала плечами.—А с губой что?
—Упала.—Еще раз беспечно пожала плечами я.
—И заодно память отшибла, да? Может прекратишь врать, Темникова? Хотя бы мне.—Она осуждает меня, но я могу лишь улыбнуться. Её негодование порой кажется мне смешным.—Рассказывай.
—Слушай, там даже рассказывать нечего. Всё как обычно.—Беспечно говорю я, растягивая губы в полуулыбке. Может, нужно было ей всё рассказать, но не хочется проживать всё это заново.—Я тебе даже не вру. Просто упала, Алис, ну с кем не бывает? Да, теперь там небольшая ссадина, но время уже не вернуть!—Я начинаю злиться, ведь вижу, как она не верит моей лжи. А по моему сюжету рыжая должна была повестись на это, как все остальные, чтобы не сбивать мой настрой.
—И ты всё равно врёшь мне. Ладно, Лер, хорошо, можешь не отчитываться передо мной, только кто ещё тебе поможет? Сама же знаешь, что я не желаю тебе зла.—Логинова отвела от меня разочарованный взгляд. Вижу, что даже ей больно из-за меня и самой становится невыносимо.—Может вместе мы что-нибудь и придумали бы…
Я, не сдержавшись, усмехаюсь. Не верю в эту чушь. Чем мне может помочь Алиса, беспомощная в той же степени, что и я? Если в это ввяжется и она, то мы вместе будем терпеть это. Только это не помощь.
Мы молчим. Я не знаю, что ей можно сказать, чтобы не обидеть ещё сильнее. Алиса о чём-то думает, повернувшись ко мне спиной, а я лишь наблюдаю за ней. Жду, пока заговорит. Но рыжая держится. Когда дверь начинает открываться, моё сердце замирает от испуга, я подскакиваю и в голове проносится мысль, что надо бы придумать какое-то оправдание, но я не могу себя даже заставить пошевелиться. Думать не получается, поэтому просто стою посередине сцены с широко распахнутыми от испуга глазами… Но когда в зале появляется Саша, я выдыхаю, буквально падая на пол.
—Привет, Саш. Зачем пришёл?—Чуть улыбнувшись парню произнесла Алиса.—Поговорить?
—Да я вчера у Леры кое-что спёр. Вот, теперь возвращаю.—Парень прячет руку в карман, а после достаёт мой наушник. Сначала я хотела обрадоваться, на лице даже появилась улыбка, но через секунду поняла, что это он написал бумажку, искал со мной встречи и поэтому украл мою вещь… Он подходит ко мне ближе, а я могу лишь забрать наушник, проверяя его на целостность. Мой взгляд удивлённый.
—Это был шантаж? Ты украл мой наушник, написал на этом клочке, попросил встречи…—В голове начал складываться пазл, а я вспомнила про бумажку, лежащую в кармане моей кофты, тут же доставая.—Получается, если бы я сегодня не пришла, то ты начал угрожать мне?
—Да случайно так вышло… Эту бумажку я подкинул, каюсь, хотел встретиться с тобой. Но наушник забрал абсолютно случайно, прости. И не хотел я тебя шантажировать, зачем мне это?—Саша приподнял бровь. Он не понял, откуда у меня такие выводы. Но и я не знаю. Просто в голове гудит, что он может сделать что угодно и доверять слишком рано.
—Не верю.—Я смерила недоумевающего парня холодным взглядом, ясно давая понять, что он мне неприятен. Не бывает таких совпадений, такое можно сделать только специально.—Алис, я на пять минут выйду. Засекай.
Рыжая лишь кивнула, а я, не взяв с собой вещей, вышла из актового больше не обращая на парня внимания. Мне он совсем не нравится… Всё это очень похоже на хорошую актёрскую игру… Эта наблюдательность, улыбка, которая кажется искренней, наушник… Может, во мне говорит моя паранойя, выработанная годами, но порой лучше прислушаться к ней, чем потом разбираться с последствиями.
Я выхожу в фойе школы, а после оказываюсь на улице. Охранник сидел в своей небольшой комнатке, он даже не глянул на меня, когда я проходила мимо. Стоило мне только оказаться на крыльце, как я вынула пачку самых дешёвых сигарет, закуривая. Зажигалка лежала в упаковке, помню, что последний раз баловалась сигаретами дома, а потом пришла мама… Я фыркнула, вспоминая собственную панику тогда. Дым был едким и противным на вкус, но он помогал снять напряжение хотя бы частично… Но в мыслях мелькал этот парень. Саша. А ведь я оставила с ним Алису… Во мне проснулась совесть, но я продолжила стоять, ломаясь, то ли бежать, то ли оставлять всё как есть…
—Вместо уроков куришь, получается?—От голоса, внезапно раздавшегося за спиной я дёрнулась, пряча недокуренную сигарету за спину. Дышать уже не могла, но едкий дым болезненно жег лёгкие… Охранник.—Не прячь, а то вдруг кофту прожжёшь. Дома ведь по головке не погладят, верно?—Я настороженно кивнула, не понимая, чего он от меня хочет.—Дашь закурить?—Еще раз киваю, пугаясь, но лезу в карман джинс, где лежит пачка. Взглядом отслеживаю каждое его действие, готовая сорваться с места в любой момент.—Из какого класса хоть?
—Одиннадцатый.—Вместе со словом из лёгких вырываются клубы дыма, а после я закашливаюсь. Внутри всё противно прожигает дешёвый табак и теперь его вкус очень хочется чем-нибудь перебить.
—День плохой? Или так, по привычке?—Задумчиво интересуется мужчина, принимая от меня тонкую сигарету. Смотрит куда-то вдаль, явно думает о чем-то своем, хоть и беседует со мной.
—Скорее напряжённый. После такого люди обычно стресс и снимают. Только каждый по-своему.—Сдержанно и весьма неоднозначно отвечаю я.
—А зовут тебя как?
—А вам зачем?—Я щурюсь, переводя взгляд на мужчину. Этот вопрос мне не нравится…—Учителям всё рассказать хотите? Да таких как я ещё человек двадцать… А может я вообще вам солгала и вовсе не из одиннадцатого класса?
—Если бы хотел рассказать, то не стал бы даже имени спрашивать, а уж тем более просить закурить. Тебя ж узнать легко по глазам, один карий, а другой голубой. Красиво очень выглядит, между прочим. Я частенько тебя замечаю, когда ты приходишь. Всегда мрачная такая…—Он посмеивается, а я понимаю, вспомнил молодость… Но сколько ему? Лет пятьдесят? А может больше?
—Лера я. Просто не все взрослые такие, многие очень… Правильные. Особенно учителя.—Я спускаюсь на ступеньку вниз, последний раз затягиваясь и  щелчком пальцев отправляя окурок в урну.—Вы извините меня, но я, пожалуй, пойду. Холодно тут…
—Удачи тебе, Лера.—Уже в спину мне произнёс он.
Зайдя в школу улыбнулась, хоть и холод колотил всё тело. Обычно охранник всегда ворчит на школьников на входе, мол, опаздывают, шапки никогда не снимают, а сегодня… Сегодня он попросил закурить у меня. Пусть между нами и не было особых откровенностей, но в голове как будто что-то поменялось, только вот не могу понять, что именно….